– Опять же, фамилию не менять, – хохотнул председатель.
И это тоже было правдой.
У Алешки была фамилия Куницын, как, впрочем, еще у доброй половины односельчан. Вообще в Заречье в ходу было только две фамилии: Куницыны да Рыбаковы, что косвенно свидетельствовало о том, что жизнь сельчан на протяжении столетий была связана с заполонившими край реками, озерами и лесом.
Гости степенно уселись за стол, не спеша, зато основательно приступив к поглощению наготовленных Марией Петровной вкусностей.
Все было вроде как хорошо и правильно. Но понимающие люди потихоньку начинали нервничать.
Ритуал явно пошел не по запланированному пути.
По запланированному Анечка должна была сесть рядом с будущим женихом. Но не села, устроившись рядом с матерью. Вон он, стул, в красивом белоснежном чехле, пустует. А будущий жених вдруг взял да налил себе сам рюмку водки. Вообще-то имел право. Но налить ему должна была Анечка. На крайний случай – ее мама.
Через десять минут, несмотря на вкуснейшую еду и питье, обстановка сгустилась до крайности. Мрачный председатель решил, что пора расставить точки над «и».
– Ну так что скажешь, красавица? – спросил он погрустневшую Анечку. – Как тебе наш жених?
– Хороший у вас жених, – несколько двусмысленно ответила Куницына-младшая. – Очень хороший. Любая свободная девка счастлива будет.
– А ты что, не свободная? – мрачно спросил будущий милиционер.
– Не обижайся, Алешенька, – тихо сказала Аня. – Ты замечательный парень. Но я люблю другого.
– Кого же? – совсем набычился однофамилец, почуяв соперника.
– Витьку Рыбакова жду. Любим мы друг друга. Через полгода придет.
Неожиданная новость слегка разрядила обстановку, убрав царившую до того полную непонятку. Даже Анечкина мама удивилась. Не было ни одного претендента в зятья, а тут сразу двое.
Конечно, Витька Рыбаков в материнской табели о рангах стоял несколькими строчками ниже красавца моряка-эмвэдэшника.
На годик помладше, но тоже вполне материальный, основательный вариант, разве что ноги у паренька кривоватые из-за не выявленного вовремя рахита. И рост не гвардейский. Поэтому дослуживал сейчас парень не на флоте, как его неудачливый соперник, а в стройбате, где работал – тайн в деревне нет – водителем автокрана.
Впрочем, Анечкина мама, услышав от дочки такую глобальную новость, тут же перевела новоявленного зятя на пару строчек вперед: водитель автокрана должен был привезти из армии немало денежек, да и здесь, после дембеля, легко найдет хорошую работу.
А что ноги кривоватые – кто ж их будет под одеялом разглядывать?
Но не все смирились со сменой матримониальной концепции.
Алешка Куницын весь побагровел от гнева. Хотел что-то выпалить, но сдержался. Точнее, был сдержан председателем и еще одним мужиком, которые на пару что-то коротко, но веско пробормотали неудачливому жениху в уши.
Видно, недостаточно веско. Потому что Алешка все-таки встал, надвинувшись горой над сидевшими за еще полным столом гостями.
– Ладно, я понял! – сказал он. – А вот ты, Анька, не понимаешь! Что, променяешь меня на Витьку? Его ж с первого раза даже в армию не взяли! На второй год мать упросила. Леший кривоногий! Ты что, не знаешь? Ты посмотри на нас рядом!
– Не обижайся, пожалуйста, Алешка, – тихо сказала Аня. – Я ни в чем перед тобой не виновата. И десять лет на вас обоих смотрела. С тобой дружила. А в него влюбилась.
– Ну и черт с вами! – Однофамилец маханул немаленькую рюмку беленькой и так крепко поставил ее на стол, что хрусталь, звякнув, треснул. – Ты еще точно пожалеешь, Анька! Но обратного пути не будет!
– Ну-ка, утихни, милиционер! – Это уже Анина мама, Мария Петровна. В сложных ситуациях она могла бы и коня на скаку остановить, не то что будущего участкового. – Ты в чужом дому! И ты не люб моей дочери!
Впрочем, Алешкино буйство уже сошло на нет. Может, от пришедшего понимания ситуации. Может, от крепких рук подоспевших мужчин.
Гости постепенно разошлись, слегка смущенные случившимся.
Алешка же Куницын ушел из дома неслучившейся невесты сразу. И не попрощавшись.
Москва
Хлопотный денек московского адвоката. Печальный рецидивист Иван Гаврилович
Проснулась Ольга от ласкового прикосновения солнечного зайчика. Он у нее был вместо будильника. Работал, правда, только в ясные дни.
Солнышко заглянуло в окно, отразилось от маленького, старинного – еще прабабушкиного – зеркала в серебряной оправе – и, как в детстве, сказало Ольге: «Вставай, милая! Работать пора!»
Вообще-то это мама так говорила, на их старой квартире, где проживала дружная семейка. Родители там и сейчас живут. А повзрослевшим девчонкам, уехавшим в отдельные квартиры, достались лишь отдельные элементы прежнего быта. Чтобы не забывали – они по-прежнему одна семья.
Ольга очень беспокоилась, сумеет ли расставить мебель так, чтобы бабкино зеркальце снова будило по утрам? Пришлось, конечно, потрудиться, но все получилось. Правда, теперь момент встречи с лучиком перенесся на полтора часа позже. Но адвокаты в большинстве своем не «жаворонки». Да и не «совы». Спят, когда придется, а в большой процесс, с ограниченными сроками ознакомления с документами, порой и вообще не спят.
Большой процесс…
У Ольги, в силу возраста, особо больших процессов еще не было. Хотя ее старание и кураж были отмечены появлением ряда серьезных клиентов. Пока, правда, по не слишком серьезным эпизодам.
Так, например, недавно она защищала некоего Пашу, вора в законе, известного криминального лидера. У него было два «штатных» адвоката, а тут понадобился третий.
Инкриминировали ему вовсе не создание и руководство преступным сообществом, а хранение довольно крупного количества наркотического вещества. Доказательная база в таких случаях появляется гораздо легче, чем выявление преступных деяний по «настоящим» статьям, «закрывают» же человека вполне реально.
Ольга, как всегда, подошла к делу серьезно. Собрала – не без помощи Олега Всеволодовича – информацию о самом клиенте. Неприятная, надо сказать, оказалась информация. Первые три ходки – за преступления против личности. Затем переход в вымогатели, причем с кровавым уклоном. И, наконец, превращение в обаятельного седовласого бизнесмена. Идеально пошитый в Лондоне костюм скрывал все наколки и шрамы – следы боевого прошлого. Стиль же мышления изменился мало.
– Детка, я на кичу не желаю, – сказал Паша ей при первой встрече. – Говорят, ты восходящая звезда. Отмажешь старика – озолочу.
– А почему к более опытным не обратились? – поинтересовалась Ольга.
