– То-то же.
– Я вообще не понимаю, как так случилось! Ты знаешь, я всегда внимательна и осторожна…
– Это уже произошло, смысл философствовать, – он отодвигает меня и присаживается за стол. – Выводы делай.
– Что говорит Пронин? – опираюсь бедром о столешницу.
– Он уверен в том, что всё удастся разрешить. Очень хорошо, что экспертиза показала отсутствие в твоей крови чего-либо.
– Я же говорила.
– Говорила, – соглашается он.
– Не доверяешь мне? – вытирая мокрые щёки, интересуюсь обиженно.
– Доверяй, но проверяй, – отвечает невозмутимо.
– Как быть с камерами, пап?
– Эпизода с твоим участием там уже нет.
Слава богу!
– А показания очевидцев и пострадавшего, он же может…
– Послушай, – обрывает на полуслове. – Пусть этим занимается Борис, за свою работу он получает деньги. И притом, немаленькие. Свяжется с нужными людьми.
– А родственники… того, кого я сбила… – начинаю нервно теребить пояс халата.
– Всё решаемо, ты же знаешь. Учитывая незавидное положение этой семьи, тем более.
– Пап, а если они… не будут молчать?
– Будут, – уверяет меня он. – Всё, Арин, мне пора. Дела ждут. Ты давай соберись, совсем расклеилась.
– Я в порядке.
Провожаю его до двери и целую в щетинистую щёку.
– Ключи от второй машины, – протягивает широкую ладонь.
– Па…
– Быстрее.
– Ну па!
– Я жду, Арина!
Знаю я этот тон. Лучше с ним сейчас не спорить. Виктор Барских в гневе – страшная картина.
– А на работу как ездить прикажешь? – нехотя достаю с полки брелок.
– На метро, – всерьёз заявляет мне он.
– На метро? Спуститься в этот рассадник заразы? – моё лицо, должно быть, аж перекосило от отвращения.
– Водителя пришлю, – забирая с полки барсетку, бросает отец, уже уходя. – Позвоню, если будут новости. Пока сиди тут и не высовывайся. Считай, что ты временно под домашним арестом.
– Ладно.
– Что у тебя с телефоном кстати? Не дозвониться! – ворчит, стоя в холле.
– Выключен.
– На связи будь, в любое время могут вызвать в отделение.
– Хорошо, пап, – провожаю взглядом его спину, закрываю дверь и впервые за сутки вдыхаю кислород полной грудью.
Возвращаюсь на кухню и включаю свой телефон. Пока на экране горит яблоко, открываю холодильник. Даже аппетит появился, настолько меня «отпустило» после визита отца.
Наспех делаю себе бутерброд с сёмгой. Читаю сообщения: от бухгалтера Тани, жены отца и Егора.
«ГДЕ ЭТА ШИБАНУТАЯ?»
«ПЕРЕДАЙ ЕЙ, ЧТО ВОССТАНОВЛЕНИЕ МАШИНЫ Я ПОВЕШУ НА НЕЁ!
«ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНУ, ЕСЛИ САМА НЕ ОБЪЯВИТСЯ!!!»
Егор-потаскун, как я и предполагала, в гневе. Проверяю ленту пропущенных. Папа, Захар, Самойлов-старший. Игнат, Егор, Кристина.
Самойлов-старший.
Не знаю почему, но на душе внезапно становится тревожно.
Набираю отца Ксюши, и он отвечает мне уже спустя два гудка.
– Дядя Игорь, добрый вечер.
– Добрый ли… Арин, когда ты последний раз связывалась с моей дочерью? – взволнованно интересуется он, и я чувствую, как внутри у меня всё холодеет от ужаса.
– Вчера, поздно вечером. Я…
– Арин, – дядя Игорь тяжело вздыхает. – Ксюша пропала…
Глава 5 Арина
Сорок восемь часов. Ровно столько прошло с момента исчезновения Ксюши. Последние сутки я места себе не находила, очень нервничала. Откровенно говоря, я напрочь забыла и про бар, и про приключения подруги. Будучи уверенной в том, что она самостоятельно добралась в ту ночь домой, я была погружена в собственные тревожные мысли. Признаться честно, ДТП с моим участием – это единственное, о чём я могла думать. Всё остальное просто отошло на задний план.
Разумеется я рассказала Ксюшиному отцу о событиях, которые произошли в тот злополучный вечер. Про месть Егору, состояние Самойловой и её звонок с чужого телефона. Подробности диалога с его владельцем я тоже озвучила. Скинула номер дяде Игорю, и он тут же пробил эти цифры по своим каналам. Правда данные, полученные в ходе неофициальной проверки, не помогли нам совершенно. Сим-карта оказалась палёной, да и отследить её не вышло. Именно это и пугало меня до дрожи в коленках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Камеры видеонаблюдения, установленные в баре, зафиксировали компанию молодых людей и девушку. Насколько я поняла, со слов бармена, Самойлова проводила время с кем-то из них. С этим же незнакомцем она и ушла в неизвестном направлении. Якобы по собственной воле. Очень в этом сомневаюсь. Ксения не из того теста, она бы ни за что не отправилась на ночное рандеву с малознакомым парнем. Это вообще не в её стиле. Как и посещение подобных заведений, если на то пошло…
К сожалению, о конкретных клиентах этого злачного местечка ничего выяснить не удаётся. На чём они уехали – тоже загадка. Камера, которая находится снаружи, имеет довольно ограниченный обзор. Она записала лишь тот момент, когда Самойлова (а это определённо была она), держась за руку бородатого незнакомца, покинула бар.
Куда они отправились? Зачем? А главное, где и с кем сейчас Ксюша?
Все эти вопросы, ни на один из которых нет ответа, роем пчёл жужжат в моей голове… А ещё в груди свербит чувство вины. Я ведь обещала, что заберу её, но в итоге сделать этого не смогла. Кто же знал, чем обернётся для меня поездка в Юго-Восточный округ Москвы…
*********
В понедельник вечером мне звонит мой друг Захар. Просит срочно приехать по его адресу. Торопит, изъясняется загадками. Говорит, что дело касается Ксюши, но при этом отказывается озвучить детали. Заводит меня своей странной, сбивчивой речью, и я, несмотря на обещание, данное отцу, срываюсь к нему. Слишком уж насторожил его голос. Голос, в котором отчётливо звенели нотки растерянности и страха.
Всю дорогу пока еду, гадаю, почему Захар не стал толком объясняться со мной по телефону. Версий море, одна хуже другой.
Может, у отца Ксюши есть новости, и он сообщил их Захару? Не по себе становится… Вдруг дядя Игорь, зная моё трепетное отношение к его дочери, что-то от меня скрывает?
За полчаса успеваю накрутить себя капитально. Самые страшные мысли без конца лезут в голову.
Нашлась? Жива ли? Цела?
Таксист тормозит у жилого комплекса «Южный», вежливо прощается и желает хорошего вечера. Только вот предчувствие у меня такое, что это мне точно не светит.
Поднимаясь на лифте, начинаю нервничать ещё больше. Неспокойно на душе и всё тут. И не зря оказывается…
Растрёпанный и взмыленный Захар открывает дверь после того, как раздаётся первая трель звонка. И сразу с порога меня пугают звуки, доносящиеся из глубины квартиры. Перехватываю озадаченный взгляд блондина и вскидываю бровь.
– Сама посмотри, – произносит он тихо.
Снимаю туфли и направляюсь в сторону гостиной. Именно оттуда доносится шум. Застываю в арке, изумлённо разглядывая беспорядок, который царит в комнате. Даже для неряшливого Троицкого это слишком. Полки пусты, как будто кто-то разом скинул всё содержимое, повсюду разбросаны вещи, на полу валяются осколки. Прямо у моих ног лежит разбитая лампа.
Что тут вообще произошло?
Косматый питомец Троицкого, Персик, жалобно мяукая, спешит ретироваться прочь, а я – в ужасе смотрю на Ксюшу, сидящую на полу в углу. Такое ощущение, что девчонка нас попросту не замечает. Прижавшись щекой к голым коленкам, смотрит в одну точку, трясётся и часто-часто дышит…
Единственное радует: вот она Ксюша, здесь, с нами. Бальзам на душу.
– Пришла сюда пару часов назад, – начинает рассказывать Захар, когда ловит мой ошарашенный взгляд. – Её привезла какая-то девушка. Говорит, что Ксюха голосовала, пытаясь поймать машину на МКАДе.
Я обхожу диван, перешагиваю через разбросанные подушки и присаживаюсь рядом с подругой.
– Арин, она будто спятила. Несла какую-то бессвязную чушь, без конца повторяла, что ей больно и плохо, просила помочь. Потом начала агрессировать и вести себя неадекватно. Еле успокоил, честное слово. Закрыл её здесь, чтобы позвонить тебе. Видишь итог?
