Лаора могла бы кричать о своем родстве с Сином, а вместо того предложила выкупить жизнь случайных крестьян, еще не понимая, что Каидан легко мог бы изнасиловать ее, останься они наедине подольше, тогда как полезность воспитанницы Ледяного клинка явно не ограничивалась теплым лоном.
Теперь же она озиралась, не понимая, к кому обращается Каидан.
— Здесь кто-то еще есть, — выдохнула Лаора, не спрашивая, кого приветствовал слуга. Затем ступила на лестницу совсем рядом с самим Седааром, не чуя опасности, и герцог ощутил едва уловимый аромат меда и земляники. Она склонила голову: — Я никого не видела и не вижу. Я пойду. Спасибо, что отпустили.
Умница. Смышленая, хоть и светлая.
Что-то в ней притягивало взгляд. Тщательно скрываемый за вежливостью страх Седаар видел не впервые, дело было не в нем. Воспитанница Сина должна была вырасти тепличным дитя, уверенным, что все ей сойдет с рук, но на рожон девушка не лезла — кроме, конечно, защиты человеческого сброда.
Каидан глядел на нее жадно. Он бросил умоляющий взор и на своего господина, как бы прося разрешения. Обычно Седаара не волновало, каким путем мальчишка закрывает дыру неполноценности в своей душе, но в этот раз все складывалось иначе и могло привести к иным последствиям.
Син служил Оркайору, и Оркайор отзывался о нем неожиданно уважительно. Заполучить такого должника, как Ледяной клинок, могло оказаться очень ценным — особенно теперь, раз Седаар собирался провести не меньше ста лет в родном мире этого ушлого полукровки. Кроме того, Син вполне мог избавиться от власти Оркайора в ближайшее время — в этом случае перехватить полезного слугу не было бы лишним.
Герцог развернул свиток и кивнул Каидану, не сомневаясь: этот похотливый зверь девчонку не упустит. Спасти бедняжку и тем поразить впечатлительное девичье сердце — а заодно и вогнать в долг ее не чаявшего в девочке души опекуна, — было проще простого.
— Развлекайся, — разрешил он Каидану.
Тот тут же расплылся в улыбке. Девушка, которую он схватил за рукав, охнула и пошатнулась, щиты вокруг нее предупредительно замерцали.
— Подожди, Лаора, — преградил ей путь Каидан. — Там еще одна, на дне. Может, даже жива. Не хочешь достать?
Карие глаза расширились. Девушка сглотнула и вырвала свою руку из длинных пальцев Каидана, невозмутимо оставив в его хватке лоскут ткани.
— Я ее не чувствую.
— Вон у той сосны, — ухмыльнулся Каидан, разглядывая червоный лен с тонким латунным узором. — Не дышит, бедняжка. Насколько ты хороший целитель?
Конечно, Каидан ждал, что Лаора бросится в воду, подчиняясь импульсу. Она же удивила его: подбежав к берегу, быстро и на удивление умело сплела воздушную сеть и потянулась ею сквозь воду, с трудом противостоя мощному потоку. Вся ее хрупкая фигура дрожала от напряжения, когда она нащупала холодное тело и рванула его на себя, теряя равновесие. Лаора упала бы на спину, но Каидан поддержал ее — куда аккуратнее, чем ожидал Седаар. Девушка на миг обвисла в объятияхх мальчишки, а потом вывернулась и чуть не рухнула на тело не до конца задушенной безымянной.
Руки не слушались целительницу.
— Не дышит, — прошептала она отчаянно, водя изящными ладонями по белой мокрой шее. — Вы убили ее.
Каидан махнул рукой — и наспех сляпанный комок в горле простачки растворился. Интересно, отметил для себя Седаар. Неужто мальчишка влюбился? Более неподходящего объекта для чувств и найти было сложно.
Лаора же склонилась над, без сомнения, мертвой девушкой. Поверх свитка Седаар с интересом наблюдал работу настоящего целителя, которых в Альвиаре раньше не водилось: сначала сердце, а потом и остальное тело потеплело.
— Помогите! — на исходе сил пискнула измотанная Лаора куда-то наверх. Она быстро поглядела на застывшего рядом с ней Каидана, и Седаар увидел в ее взоре отголоски обморока.
— Куда же ты пойдешь? — осведомился слуга. — Ты же устала.
— Мне нужно наверх, — прошептала Лаора побелевшими губами, отирая кровь со лба девушки. — Спасибо, что сказали о ней.
«Я не останусь здесь с вами», — читалось за ее словами. Сначала Седаар подумал, что девчонка просто не рассчитала силы, но теперь, вглядываясь в упрямое лицо, ясно понял: она понимала, что рискует, и не долечила раненую до конца потому, что оставила себе возможность уйти. Не слишком типично для светлого целителя.
И все же глупо. Сейчас сделать ее должником было проще простого.
Вот только Каидан медлил. Седаар впервые видел заносчивого и истрепанного мальчишку таким: обычно он напоминал злого пса, разрывая подаренными Седааром клыками плоть любого, кто попадался на пути, и тем доказывая свое превосходство. Сейчас же вел себя почти что неуверенно. Словно подтверждая это предположение, слуга присел рядом с Лаорой и коснулся ее длинных каштановых волос чересчур нежным жестом, таким легким, что девушка даже не заметила.
И тогда Седаар снял завесу.
.
Лаора заметила его не сразу, а лишь когда он двинулся к ней. Ее глаза выцепили из темноты белое хищное лицо с горящими золотом черными очами. Пугающее, идеально красивое, безусловно демоническое. Когда мужчина шел, воздух словно вихрился вокруг него темнотой и силой, и Лаоре впервые за долгие годы стало по-настоящему страшно.
Демон. Но совсем не как Эгрин.
Хозяин мерзкого изуродованного шрамами мужчины был очень высок и широкоплеч, и одет весь в черное, а потому выглядел словно бездна в сумерках и огнях. Двигался он плавно и быстро, будто мир вокруг принадлежал ему и послушной кошкой стелился к ногам. Длинные темные волосы, смоляные, блестящие, спадали за спину, ни волоска не отделялось от этого шелкового водопада — и кончиков Лаора не видела за плащом.
На него было страшно и почти невозможно смотреть.
— Каидан, отойди, — негромко приказал незнакомец своему слуге, и тот мигом послушался, спешно отодвигаясь с его пути, разве что на колени не упал.
Лаора понимала, что нужно встать, а лучше — поклониться, но ноги и руки совсем ослабели. Как там говорил Син? Как к ним обращаться? Голова звенела пустотой.
— Я прошу прощения, если помешала вам, — еле выговорила она, молясь, чтобы Арно нашел ее как можно скорее. — Я сейчас же уйду.
— Ты и на ноги встать не можешь, — заметил демон, и от его низкого голоса, прорезавшего пространство, внутри все задрожало. Золотые глаза глядели прямо на Лаору, и девушка ощутила себя так, словно была даже не голой, а без кожи. Не прекращая разглядывать ее попытки встать, мужчина протянул ей крупный рубин. Грубо ограненный камень сверкнул в его длинных сильных пальцах с темными ногтями. — Возьми. Он придаст тебе сил.
Рубин источал жар, совсем как его владелец.
«Никогда не касайся артефакта, в предназначении которого не уверена, Лаора, — вспомнила целительница слова Сина. — А значит, не касайся артефактов, которые не передал тебе я».
— Спасибо, я в порядке, это сейчас пройдет, — постаралась Лаора быть вежливой. — Как целитель я быстро восстанавливаюсь.
— Почему не принимаешь мою помощь?
— Не считаю уместным и правильным, — пролепетала Лаора правду и тут же прокляла себя за бестактность.
— Интересно, — заметил мужчина. — Опасаешься? Желай я причинить тебе вред, сделал бы это. И ты уже в долгу перед моим слугой. Ты — воспитанница Сина.
— Сина? — раздался из-за спины Лаоры изумленный голос того, кого этот страшный демон назвал Каиданом. — Того, что служит Оркайору Тиммисеайе? Так это она, — протянул он, словно это многое объясняло.
Мгновенное осознание опалило Лаору ужасом. Если Син отказался вести ее сам или его отвлекла Эгрин, то лорд Оркайор вполне мог послать кого-то другого. Но неужели так быстро? «Так это она»! Это точно слуги лорда Оркайора! Ну конечно, демону служит демон… Это…
— Он послал вас за мной? — дрогнувшим голосом спросила целительница. И тут девушка, голова которой лежала у Лаоры на коленях, захрипела, разрывая тишину.
Мужчина навис, закрывая собой небо и далекие огненные шутихи. От воды шел ледяной холод, а от него — жар. Лаора сжала кулаки, готовясь к битве, зная, что не выиграет ее. Гюли приказала ей в таком случае умереть — но ведь он еще даже не подтвердил, что предположение верно!
