Эстебан быстро присел, прячась за валуном, достал из футляра бинокль и задумался. Если он заметил отблеск, значит там, в долине, кто-то куда-то едет и тоже может высматривать округу через бинокль или подзорную трубу. И этот кто-то может заметить наблюдателя. Кто знает, солнечные лучи непредсказуемы. Рискнуть, или не рискнуть, вот в чём вопрос. Невооружённым взглядом ничего не разглядеть.
Полицейский недолго размышлял. Примерное место он засёк, всего-то и нужно, что взглянуть на то место, затратив пару секунд. С другой стороны, если тот, кто едет там, увидит отблеск от линз бинокля, поймёт, что за ним следят и сто раз подумает, идти дальше или возвращаться обратно.
Первый же взгляд в нужную точку, и глаза Эстебана чуть не расширились от изумления. Три крытых повозки и несколько десятков всадников безбоязненно ехали к границе Марадоны. Такого каравана полицейский ещё не видел, хоть уже и принимал участие в пяти перехватах. Обычно и повозок было побольше, и охраны поменьше. Контрабандисты рассчитывали на то, что проскочат незаметно. Сейчас же просто невозможно было что-то сказать.
Полицейский решился рассмотреть подробнее караван и охранников, уже не беспокоясь, заметят его или нет. Сосчитал всадников — чуть меньше пяти десятков. Выругался и нырнул в кусты, зовя напарников.
— Да уж, — проворчал сержант Охеда, отложив в сторону бинокль. — Вот ведь ты глазастый, Эстебан. Как только заметил-то.
— Случайно, сержант.
— Не суть. Важно другое — они нашли другую тропу, так что здесь мы их не встретим. А во-он тот кустарник, — Охеда указал чуть в сторону, где тоже далеко, на фоне тёмного песка хорошо виднелось занимающее обширную площадь зелёное пятно, — как раз подходит, чтобы устроить засаду. Да и гости наши, наверняка там пойдут.
— Засаду? Но нас только четверо!
— Скачи, давай, к шерифу, труби тревогу. Мы с ребятами будем ждать вас на выходе из этого зелёного пятна.
* * *
Как только доктор Хуан зашёл к себе в кабинет, он обнаружил в нём Санчеса. Шериф сидел на краешке стола и крутил в руках сигару.
— Чем обязан столь позднему визиту?
— До меня дошли слухи, будто один из ваших пациентов пришёл в себя, док, — Санчес слез со стола, вздохнув, спрятал сигару в карман.
— Мне понятно ваше нетерпение поговорить с ними, — док протиснулся к креслу и с удовольствием сел, откинувшись на спинку. И глаза б прикрыл, да только визитёр, похоже, уходить не собирался. — Но, боюсь, своё любопытство вы сможете удовлетворить нескоро.
— Всё так плохо?
— Сеньор Санчес, — устало проговорил док, — я уже беседовал по этому поводу с губернатором, и вам повторю: они не поймут ваших вопросов, а вы не поймёте их ответов. Они говорят на незнакомом нам языке. Я это слышал сам.
— Это всё понятно, док, но я пришёл по другому вопросу, — шериф, не спеша, снял шляпу и пристроил её на коленке. — Тоже насчёт пришельцев, но сами они меня пока не интересуют.
— Вот даже как?
— Да. Завтра… — Санчес глянул на часы. — Завтра утром губернатор в кои-то веки собирает совет города. Это для вас новость?
— Собрание планировалось через три дня.
— Именно. По поводу предстоящих переговоров. Но пришельцы… Губернатор хочет обсудить, что делать с ними. И кораблём заодно.
— Ваше мнение совпало с мнением сеньора Нарваэса и вы пришли меня склонить на свою сторону? — Доктор усмехнулся.
— За кого вы меня принимаете? — Санчес поморщился. — Я не какой-то там заговорщик, чтобы кого бы то ни было склонять куда-то. Я пришёл к вам, чтобы сообщить, что заседание будет завтра с утра. Чтобы это не было для вас неожиданностью.
Санчес замолчал, но доктор Хуан не собирался ничего говорить в ответ.
— Если хотите знать моё мнение, дабы в дальнейшем между нами не было недоразумений, то всё, что произошло на корабле, к нам не имеет никакого отношения. Это разборки тех, кто живёт там, — шериф вытянул палец вверх, — Пусть они хоть перебьют друг друга. Моё дело — следить за порядком в городе и его окрестностях. Что же касается корабля и пришельцев, у меня к ним, скажем, так, чисто научный интерес. Прощайте.
Он подхватил шляпу и уже на пороге остановился:
— Док, сегодня я получил известие, что с той стороны готовится очередной серьёзный караван. Диего и Пабло подежурят в госпитале. Так, на всякий случай.
И вышел, оставив Хуана в раздумьях.
Санчес, по сути, неплохой человек, честно делает свою работу, не прогибается ни перед кем, и ни перед кем не виляет хвостом. Но была к нему некая неприязнь. Наверное, из-за того, что занял пост не совсем честно. Шерифом должен был стать другой человек, но за несколько дней до назначения, в городе появляется Санчес, и губернатор быстро делает его главой полиции. К тому же док подозревал, и не без оснований, что многие решения, впоследствии принимаемые городским советом, заранее обговаривались между Санчесом и сеньором Нарваэсом наедине. В этом случае остальные трое члена совета были, по сути, обычной массовкой. При этом только доктор Хуан имел своё собственное мнение. И это бесило его, но поделать ничего было нельзя.
Неприязнь неприязнью, а весть шериф принёс тревожную. Бог с ним, завтрашним советом. Позицию, насчёт пришельцев, доктор давно для себя определил. Грудью встанет на защиту, пока они находятся в госпитале. Вот очередной караван, это серьёзно. Когда-нибудь сеньору Рафаэлю надоест терять свои караваны, и он нанесёт удар по городу.
Санта-Пуэрто находился в такой дыре, что про этот городок, кажется, забыли власть предержащие. Причём настолько крепко, что если вдруг он исчезнет, об этом никто не узнает.
Когда-то доктора Хуана отправили сюда из столицы королевства. Сразу после окончания колледжа. Так и не удалось вычислить принцип распределения. Наверное, ткнули в карту пальцем наугад. Долго после этого пришлось выяснять, где ж находится этот городишко. И дико было, когда прибыл сюда. Сейчас-то несколько обжился, притерпелся, заслужил кое-какой авторитет. Вон, даже в городской совет пустили. Да и сам Санта-Пуэрто, по сути, неплохой городок.
Жители городка произвели приятное впечатление. Люди спокойные, доброжелательные. Доктора приняли, как родного. Поначалу удивило наличие целого полицейского участка с штатом в пятнадцать человек. Чуть позже он начал выхаживать полицейских и каких-то неизвестных людей, залечивая им пулевые раны. Выяснилось, что неподалёку проходит контрабандистская тропа и полицейские, часто при помощи местных жителей, борются с ними.
Нередки были и налёты на сам город. Тогда на защиту становилось всё мужское население. Все имели оружие, кто своё, кто трофейное. Доктор, в своё время, ничуть не возражал, когда ему подарили трофейный револьвер. Правда, за эти несколько лет, так ни разу им не воспользовался.
