Читаем без скачивания Любовь, которую ты отдаешь - Питер Браун

И все же, несмотря на христианское воспитание, любовь и тепло, царившие в семье, Джон рос злым и непокорным. К двенадцати годам он был уже хорошо известен в окрестностях как заводила и уличный террорист.

На третьем году учебы в средней школе он оказался самым последним по успеваемости. Учительница написала в своем рапорте: «Он просто отнимает время у других учеников».

Мими ничего не могла понять. Она ругала Джона, угрожала всякого рода наказаниями, но на него ничего не действовало. Больше всего ее беспокоили постоянные кражи, а когда он стащил из ее кошелька особенно большую сумму, она его побила.

Однажды, в июне 1953 года, Джон вернулся после каникул, которые он проводил в доме другой тетки, и увидел, что Мими всхлипывает на кухне, нарезая кубиками морковь. «Мими, что случилось?» — удивился Джон.

«Твой дядя Джордж умер», — сказала она. Джорджа забрали в больницу за день до этого с подозрением на цирроз печени, и там он неожиданно скончался от кровоизлияния в мозг. Джон оцепенел; еще один родитель уходил из его жизни. По мере того, как дом быстро наполнялся родственниками Мими и Джорджа, он чувствовал себя все более несчастным. Не желая проявить свое горе на людях, Джон спрятался в своей спальне наверху, но так и не смог заплакать. Он уже начинал привыкать к потерям.

Через несколько месяцев после смерти дяди Джорджа в доме неожиданно появилась Джулия. Но не та, в черном пальто, со следами побоев на лице, которую он помнил. Это была молодая привлекательная женщина с огоньком и чувством юмора, удивительно напоминающим его собственное. Оказалось, что живет она не «далеко–далеко», как утверждала Мими, а всего лишь в нескольких милях, в Спринг Вуде, с официантом Джоном по прозвищу «Тик», из–за нервного тика, сводившего лицо. Джулия родила от Тика двух дочерей, но официально все еще считалась женой Фреда.

Чем больше Джон узнавал Джулию, тем больше она ему нравилась. Он с восторгом рассказывал о ней своим друзьям и не мог дождаться, когда она зайдет на Менлав Авеню. Влияние Джулии отразилось и на школьных отношениях. Джон стал еще более вызывающим и презрительным к учителям, и Мими звонили из школы почти каждый день. Частые наказания не оказывали на него никакого действия. Он был худым, но высоким и сильным, и сила его подкреплялась взрывным темпераментом. Однажды стычка с преподавателем переросла в драку. Джон так быстро одержал победу, что учитель не рискнул доложить об этом случае школьным властям. Как–то Джону запретили посещать занятия в течение недели. Это считалось самым суровым и позорным наказанием, хуже было только исключение. Но когда он вернулся в школу, ничего не изменилось. В шестнадцать лет он завалил все экзамены, которые сдавали студенты, решившие продолжить образование, а к последнему классу был самым плохим учеником среди двадцатилетних.

Казалось, его академическая карьера закончена, но Мими удалось уговорить мистера Побджоя, директора школы, написать почти сердечное рекомендательное письмо, где говорилось, что Джон «не безнадежен и может оказаться весьма ответственным и далеко пойти». Побджой даже договорился о том, что Джона примут на собеседование в ливерпульский художественный колледж. Казалось, что Джона ничто, .кроме рисования, не увлекало, хотя м–р Побджой не собирался информировать администрацию художественного колледжа о том, что Джон завалил выпускной экзамен, нарисовав гротескного горбуна с кровоточащими мозолями для того, чтобы проиллюстрировать тему «путешествие».

К большой досаде Джона, Мими настояла на том, чтобы проводить его на собеседование в художественный колледж, не то он заблудится и не вернется. Она почувствовала громадное облегчение, когда в 1957 году Джона приняли в колледж.

К лету стало ясно, что Джона не интересуют ни учеба, ни живопись, ни его будущее вообще. Похоже, что интерес его сосредоточился на американском безумии под названием «рок–н–ролл», производном от черных ритмов и блюзов с громким ритмичным сопровождением ударных инструментов. В Англии по радио рок–н–ролл не передавали. Там не было коммерческого радио в той форме, в какой его знали американцы. Британская радиовещательная корпорация Би–би–си контролировала три существующие радиостанции и их репертуар. Внутренняя станция передавала новости и пьесы с музыкальными вставками. Развлекательная станция передавала музыкальные программы, произведения для которых отбирались по письмам на передачи типа «Семейные фавориты». Однако время для музыки строго ограничивалось, музыка для передач записывалась заранее, а музыканты, которых приглашали для выступлений в прямом эфире, должны были играть в соответствии с существующими стандартами. Третья станция, Классическая, передавала только серьезные радиопостановки и классическую музыку.

У Джона Леннона в Ливерпуле было только две возможности слушать рок–н–ролл. Во–первых, пластинки, которые привозили из Америки молодые люди, работавшие на судах, во–вторых, по Радио–Люксембург, частной коммерческой радиостанции, которая вещала достаточно громко, чтобы ее услышали в Центральной Европе и Великобритании. Кроме того, каждый вечер в восемь часов начиналась передача «Инглиш Сервис» — английские фирмы звукозаписи закупали время для демонстрации своей продукции. Джон слушал «Инглиш Сервис» в своей спальне по дешевому транзистору, приходя в экстаз от плохо прослушиваемых скрипучих звуков рок–н–ролла.

Затем произошли три важнейших музыкальных события. Сначала возникло увлечение, охватившее в 1956 году всю Англию, называлось оно «вокально — инструментальные ансамбли» — форма американской игры на гладильной доске и на жестянках. Затем вышел фильм об американских юных преступниках «Джунгли школьной доски». Фильм романтизировал бунт подростков, а песня «Рок вокруг часов» не была похожа ни на что прежде звучавшее в Великобритании. Ее исполнял полный лысеющий певец средних лет Билли Хэли, и в этой мелодии звучало такое захватывающее неистовство, что она действовала на Джона, как наркотик. И, наконец, появилась первая рок–звезда — юноша, соединявший в себе молодость и вызов. Его песня называлась «Отель разбитых сердец». А звали его Элвис Пресли.

Элвис. Элвис. Элвис. Элвис! Прическа Элвиса, его костюм, его походка и особенно его гитара. Через несколько недель Мими уже не могла о нем слышать. «Элвис Пресли — очень хорошо, Джон, но я не хочу его иметь на завтрак, обед и к чаю».

Самой большой мечтой Джона была гитара. Мими повела его в магазин музыкальных инструментов и купила первую гитару за 17 фунтов. Маленький испанский инструмент с дешевыми металлическими струнами. Он играл на ней до тех пор, пока не стер пальцы до крови. Мими смотрела, как он теряет час за часом, день за днем с этой проклятой штукой, и жалела, что купила ее. «Гитара — очень хорошо, Джон, — предостерегала она, — но этим не заработаешь на жизнь».