Читаем без скачивания Долина прокопиев - Пирс Энтони

– Но в географии ничего не стоит на месте, – заметил Эхс. – Древопутаны часто перебираются на новое место. Как только прохожие вызубрят назубок, где их караулит древопутана, хищница тут же собирается и переходит на новое. И речные потоки сворачивают со старого русла, когда оно становится уж слишком каменистым. И тропа тоже.., с тех пор как твоя мама видела ее, она могла изменить направление.

– Вполне возможно, – согласилась Чекс.

– А талант у тебя наверняка есть. Просто он еще не проявился.

– Знаешь, с тобой очень хорошо путешествовать, – сказала вдруг кентаврица и так улыбнулась, что сразу стала красавицей.

– Признаюсь, что и мне было плоховато идти одному, – сказал Эхс. И они дружно рассмеялись.

И тут с легким чувством вины Эхс понял, что в обществе этой юной кентаврицы он чувствует себя гораздо лучше, чем с обычной девушкой. Наверно потому, что встреча юноши и девушки к чему угодно может привести, а встреча юноши с кентаврицей – только к дружбе, простой и беззаботной.

Вот-вот должно было стемнеть.

– Предлагаю сделать привал, – сказала Чекс. – Надо приготовить ужин и найти место для ночлега. Как ты думаешь, драконы еще придут?

Эхс тоже подумывал, что пора бы отдохнуть; ноги у него порядком устали.

– Не знаю, – отозвался он, – но неплохо бы установить дежурство.

– Прекрасная мысль! – воскликнула кентаврица.

Они поискали фруктов, перекусили, а потом распределили дежурство: Чекс будет охранять, пока не устанет; потом разбудит Эхса. Чекс обещала, что ни за что не уснет, стоя на вахте. А если и начнет засыпать стоя, что довольно часто случается с кентаврами, то ее ножки выкинут такое коленце – ни одному сну не поздоровится!

Для совершения своих естественных надобностей Эхс удалился в кусты. Чекс такая стеснительность показалась очень забавной. Потом он насобирал кучу листвы и улегся на обочине тропинки. Но хотя Эхс и устал, заснуть сразу не удалось.

– А ты зачем идешь к Доброму Волшебнику? – окликнул он кентаврицу. – Чтобы узнать, какой у тебя магический талант?

Чекс взмахнула хвостом, словно хотела отогнать надоедливую муху.

– Нет. Прослужить год и только ради того, чтобы в конце услышать: таланта нет и не предвидится? Нет, я иду за другим.., тяжело объяснить.

– Не хочешь – не говори.

– Тебе я могу признаться. Ты же не кентавр.

«Да, я не кентавр, – про себя вздохнул Эхс, – но если бы меня спросили, зачем я иду к Доброму Волшебнику, мне тоже было бы не просто ответить».

– Я хочу узнать, как мне научиться летать, – донесся из темноты голос Чекс.

Ну конечно! Как же он раньше не догадался.

– Знаешь, у тебя какие-то очень маленькие крылья, – сказал Эхс. – Кого-нибудь поменьше они, возможно, и подняли бы, но ты слишком крупная.

– Я понимаю, – невесело ответила кентаврица. – Я столько месяцев тренировалась – развивала грудные мышцы, а взлететь все равно не удалось.

Эхс в смущении постеснялся признаться, что принял ее «грудные мышцы» за обыкновенную женскую грудь. Кентавры лишь изредка, в холод или жару, укрываются под неким подобием одежды, и у них не принято прятать то, что свидетельствует об их половой принадлежности. Груди кентавриц всегда впечатляют своим размером. Они куда больше женских, наверное, потому, что кентаврице надо выкармливать кентавренка, а тот, конечно, во много раз больше людского детеныша. Чекс наверняка по возрасту была не старше Эхса, но ее бюсту позавидовала бы любая обыкновенская секс-бомба.

– То есть я хочу сказать, – с неловкостью продолжил Эхс, – что, может быть, магический талант у тебя действительно есть, и заключается он в том, что тебе предназначено летать? Если так, то ни грудные мышцы, ни размах крыльев большого значения не имеют. Магия – вот что главное!

– Тогда почему же я не летаю?

– А потому, что ты тренировала крылья; тебе же надо было тренировать свои магические способности. Вот ничего и не получилось.

– Тренируй то, не знаю что – так получается? – уныло спросила Чекс. – Я ведь всячески воображала, как взлетаю, но напрасно.

– Да, ты правильно делаешь, что идешь к Хамфри. Он обязательно снабдит тебя каким-нибудь заклинанием.., в общем, поможет.

– Я на это и надеюсь, – сказала Чекс. – А ты зачем к нему идешь?

– Хочу получить совет, как избавиться от одной демонессы. Она угрожает моей семье, – сказал Эхс. Он рассказал кентаврице о случившемся в пивном дереве, умолчав, однако, о соблазнительных предложениях демонессы. Да, об этом он предпочел умолчать.

– Странно, что демонесса не попыталась тебя соблазнить, – вдруг сказала Чекс. – Человеческие мужчины падки на такие приманки, а у демонов нет совести.

Эхс почувствовал, что краснеет. Хорошо, что сейчас темно. Он промычал что-то невразумительное.

– Летите, как мухи на мед! Чудеса да и только.

– Чудеса, – вздохнул Эхс. Не желая обсуждать опасный вопрос, он закрыл глаза и тут же уснул.

***

– Эхс! Эхс! – звал из темноты настойчивый шепот.

Эхс вздрогнул и проснулся, но не сразу понял, что происходит. Вокруг было темно.

– Что, пора дежурить? – спросонья пробормотал он.

– Нет. Кажется, дракон.

– Где? – вскочил Эхс. Сна словно и не бывало.

– Впереди. Оттуда дымком тянет. На меня вчера столько раз драконы нападали, что я их запах теперь отлично различаю.

Эхс почувствовал запах гари.

– Действительно, дракон! Но эта тьма.., я не вижу, откуда он приближается, то есть не знаю, в какую сторону сказать «Нет».

– А ты попробуй воспользоваться своей палкой, – предложила Чекс. – И я попробую своей.

– Но если дракон будет прятаться во тьме, как же я смогу его ударить?

– Нет, ударять не надо. Выстави палку перед собой, и когда…

– А, теперь понял.

Эхс поднял палку и направил ее в ту сторону, откуда тянуло дымком.

Яростное пыхтение приближалось. Эхс волновался, туда ли он направил палку. А вдруг дракон пролезет под ней или обрушится с воздуха? Дракон надвигался все ближе и ближе. Запах гари становился все сильнее и сильнее. А вдруг чудовище изловчится и первым…

– Нет! – не выдержав, крикнул Эхс.

– Пусть подойдет поближе… – вполголоса сказала Чекс.

Пыхтение прекратилось.

– О, неужели твое «Нет» такое дальнобойное?

Но дракон остановился просто потому, что услыхал голос. Теперь стало ясно, откуда он движется.

Дракон взревел и снова двинулся вперед.

– Нет! Нет! Нет! Нет! – пулеметной очередью пробарабанил Эхс.

Дракон снова взревел, на этот раз растерянно, и начал удаляться. Чекс и Эхс слышали, как он царапал когтями по тропинке.

– Задал ты ему жару, – прошептала Чекс одобрительно.

Эхс в ответ лишь вздохнул смущенно. Если бы Чекс знала, до чего сильно он испугался и от испуга.., повел себя, как герой.

– Хорошо, что ты рядом, – сказала Чекс. – Я бы не смогла справиться с драконом в такой тьме, да и на свету, пожалуй, тоже. Я наверняка пустилась бы наутек, но в темноте и удирать тоже дело опасное.

– Иди спать, а я подежурю, – попытался сменить тему Эхс.

– Как хочешь, – не стала спорить Чекс. Послышался легкий шорох. Это Чекс прилегла на землю.

Эхса разбирало любопытство: как спит человеческая половина кентавра – ложится на землю или продолжает стоять вертикально? Но подойти и посмотреть он не решился.

Очень скоро небо на востоке посветлело – приближался рассвет. Что ж это получается, Чекс простояла на часах большую часть ночи, почти ничего не оставив ему, Эхсу.

Когда стало совсем светло, Эхс наконец увидел, как спит кентаврица. Нет, не лежала ее человеческая половина на земле, но и не стояла вертикально. Человеческое туловище кентавра отдыхало, опершись на лошадиный торс. Руки Чекс сложила под грудью.., то есть под грудными мышцами, тут же поправил себя Эхс. Русые волосы юной кентаврицы красиво смешивались с гривой.

Чекс права, волосы у них и в самом деле одного цвета, словно они брат и сестра. А вдруг действительно, брат и сестра? Брат-огр, сестра-кентаврица. Может такое быть? Ну не брат и сестра, так значит, просто родились в одно и то же время, когда в Ксанфе действовал приказ, что все новорожденные должны быть русоволосыми, с серыми глазами.., а что, с магией все возможно. Как бы там ни было, но спящей Чекс нельзя было не залюбоваться.

Луч света проник сквозь листву и коснулся ее лица. Чекс заморгала и открыла глаза.

– О, уже утро! – воскликнула она, подняв сначала переднюю часть туловища, а потом заднюю. – Сейчас, пописаю, и снова отправимся в путь.

Кентаврица отошла к обочине тропы, расставила задние ноги и сделала, как обещала, а Эхс от удивления так и замер. Он знал, что для кентавров такое поведение в порядке вещей, но все равно начал медленно, но верно, покрываться краской стыда.

И тут, не выдержав, Эхс ринулся в заросли и там сделал то же, что делала Чекс на тропинке. Кентаврица решит, что это его снова человеческая застенчивость одолела. И вправду одолела, но он убрался подальше от взглядов Чекс еще и для того, чтобы, прежде чем они пойдут дальше, избавиться от свекольной краски стыда.