Читаем без скачивания Корпорация М. И. Ф. в действии - Роберт Асприн

Даже если я не узнал опасной интонации в его голосе, я б наверняка узнал это его разминание, так как именно я-то в первую очередь и научил его этому, и потому я решаю, что мне лучше вмешаться, пока дело не стало совсем уж швах.

— Прежде, чем продолжить текущую дискуссию, — говорю я, — вам всем, по-моему, наверно, следует взять на заметку то, с каким вниманием наблюдает за нашей интеллектуальной беседой стоящий не далее чем в двадцати ярдах позади вас капрал.

— «Интеллектуальной дискуссией»? — орет ослом Шу, трахая брательника по руке. — Что за тарабарщина, старик?

— Папаша рассказывал нам, что в большом городе говорят по странному, — усмехнулся Хи, — но я никогда не слышал никого, выражающегося так чудно, как этот парень.

— Он всегда так говорил с тех пор, как сыграл одну из главных ролей в спектакле «Парни и Куколка», пока мы учились в колледже, — быстро-так говорит Нунцио. — И в дальнейшем настойчиво советую вам бросить эту тему.

Вот тут-то я и понимаю, что принялся малость разминать пальцы… каковое действие склонно заставлять Нунцио нервничать. Хотя я не особенно чувствителен к грубым или невежественным замечаниям о моих размерах или моем постарении, я могу стать немного дерганным, если кто-то попытается высмеивать мою манеру разговаривать. Видите ли, я потратил немало времени, совершенствуя данный конкретный способ выражаться, так как считаю, что он усиливает достоверность моего образа дерущегося без всяких правил костолома, и таким образом, сводит к минимуму число раз, когда мне действительно приходится участвовать в насильственных действиях, которые оскорбляют и угнетают мою чувствительную душу. И следовательно, всякий, пытающийся утверждать или намекать, что говорить на такой лад легко или глупо, напрашивается повальсировать со мной, от чего лучше воздержаться, если у приглашающего или приглашающей нет подробного и оплаченного страхового полиса, предусматривающего выплату крупной суммы в случае госпитализации. И, конечно же, именно с этой кнопкой и возятся братья Слеппни, и я нахожу их усилия достаточно неуклюжими, чтобы потребовался немедленный инструктаж по части ошибочности их действий. Тот факт, что я все еще раздражен из-за стрижки и мундиров, и своего рода ищу на ком бы выместить свое раздражение, не имеет совершенно никакого отношения к моим реакциям.

— Ты тоже играл в этом спектакле? — говорит Майжук, необдуманно становясь между нами в нетерпеливом стремлении завязать разговор. Это симпатичный паренек с теми мягкими, безупречными чертами, какие обычно связываешь с манекенщиками.

— Мне самому довелось играть Ская Мастерсона. На каком предмете вы, собственно, специализировались? Я получил диплом по танцам.

— На деловой администрации… получил магистра, — говорю я, пытаясь обойти его.

К несчастью, он предоставил братьям Слеппням возможность уйти, не теряя лица, от надвигающегося столкновения со мной и Нунцио. И, то ли побуждаемые каким-то природным умом, то ли просто спасенные звериным инстинктом самосохранения, они, даже не переводя дух, переключают свои подкалывания на эту новую мишень.

— Учился в колледже?.. И на танцора! О-о-о-о-о! Ты слышал, Хи?

— Еще бы, — отвечал его брательник и начинает чмокать губами в сторону Майжука. — Не удивительно, что он такой прилизанный.

— Оставьте его в покое, ребята!

Это последнее исходит от Оссы, которая по какой-то причине сочла нужным вмешаться.

— Да ну? — фыркает Шу, переключая внимание на этот новый фронт. — И кто же это меня заставит?

— Если понадобится, я, — отрезает Осса.

— Да ну?

— Да!

— Ну, тогда почему б тебе не показать нам… У!

К тому времени я уже достаточно остыл, чтобы воспользоваться выгодностью положения, когда таковая возникает. Когда двое братьев выпячивают грудь и начинают с наглым видом наступать на Оссу, они необдуманно и грубо поворачиваются ко мне спиной. И прежде, чем они успевают приблизиться к ней, я сзади вклиниваюсь меежду ними и дружески роняю руки им на плечи.

— Извини, Осса, — с улыбкой говорю я, — но мне нужно немножко потолковать с этими ребятами наедине, пока они еще способны стоять и ходить без помощи костылей. Верно, ребята?

— У-У!.. Верно!

— Да… А-а-а-а!.. Точно!

Внезапное сотрудничество братьев Слеппней в немалой степени вызвано тем, что я небрежно вонзаю большие пальцы в ложбинки ключиц их обоих и усиливаю хватку еще на одно деление каждый раз, когда задаю им вопрос… каким бы тот ни был риторическим. Настоящая хитрость этого маневра, на случай, если вас интересуют технические-такие детали, состоит в том, чтобы не ослаблять хватку, коль скоро начал усиливать ее. То есть, надо не сжать… разжать… сжать… разжать…, а сжать… стиснуть… сдавить… раздробить… Поняли мою мысль? Так вот, если вы, возможно, развили свою хватку до того, что можете дробить ей кирпичи… как могу я… то это окажется самым убедительным подчеркиванием самой слабой логики при расхождении во мнениях.

В любом случае, возвращаясь к моей речи, я отвожу двух братьев в сторону немножко поболтать, и все под настороженным взглядом ошивающегося рядом капрала.

— Итак, вам не кажется, мальчики, что было бы неплохо стать немного повеселее? — говорю я так тихо, что слышно это только нам. — Вам следует подумать о двух вещах. Во-первых, эта коллекция индивидов, с которой мы проходим обучение, составляет группу, а в группе всегда лучше быть приятным, чем скверным. С приятным характером приобретешь друзей, которые в бою прикроют тебя с тыла… а со скверным будешь все время оглядываться, остерегаясь их. Уразумели?

— Верно, Гвидо!

— У-У! Точно, Гвидо!

— Хорошо. Так вот, во-вторых, я хочу, чтобы вы запомнили — если вы не бросите свои сварливые привычки или как-то иначе помешаете нашей группе завершить подготовку в наикратчайший возможный срок… — я украдкой бросаю взгляд на капрала, а затем понижаю голос, в то же время прилагая огромные усилия для сохранения на лице улыбки. -… тогда я лично оторву головы вам обоим и сплюсну на шеи! Уразумели?

— Аааа! Да! Уразумел!

— Как… Уууу… скажешь, Гвидо!

— Ах, да. Всего лишь одна мелочь. Я говорю не по-странному. Согласны?

— Аааааааа…

— Боже…

Во время своей предыдущей инструктажной речи я как-то позабыл упомянуть, что если внезапно полностью разжать вышеупомянутую хватку, то возникший из-за этого прилив крови к пострадавшему от данной хватки участку вызывает такой дополнительный дискомфорт, что известны случаи, когда субъекты тут же грохались в глубокий обморок. Выгода этого очевидна, в том плане, что в момент, когда эффект вступает в силу, вы в действительности даже не прикасаетесь к ним.

Как я отметил ранее, братья Слеппни находятся в исключительно хорошей форме, так как они всего лишь немного пошатываются. Однако же им, как и мне, ясно, что какое-то время им будет крайне трудно двигать руками с любой степенью точности или силы… скажем, к примеру, в драке. Это, конечно же, вызывает изначально желанный эффект, заметно поутихомирив их ранее задиристое, заносчивое поведение.

— Что здесь происходит? — требует ответа капрал, налетая на нашу маленькую группу.

Я невинно моргаю и беспомощно пожимаю плечами, словно он окружной прокурор на перекрестном допросе.

— Мы просто обсуждали логические выводы общественного и антиобщественного поведения в групповой обстановке.

— Да ну? Это правда, вы двое?

Слеппни пытаются уподобиться мне, пожав плечами, но кривятся, не закончив жест, и вынуждены прибегнуть к кивкам.

Несколько секунд капрал подозрительно глазеет на нас, а потом поворачивается к остальной группе.

— Ладно, в две шеренги становись! — орет он, неудачно подражая сержанту. — Пришла пора отправиться на занятия!

— Наши агитаторы правильно прореагировали на прикладную логику? — шепчет, становясь рядом со мной Нунцио.

— Разумеется, — киваю я. — Более того, по-моему, они уразумели ее за один урок. Не понимаю, почему ты все время твердишь, что нынешняя молодежь туго усваивает.

На это Нунцио закатывает глаза и отвешивает мне шутливый свинг.

— Возможно, нам следует начать называть тебя «Мухобой», — усмехается он.

Некоторые из других рекрутов смеются над этой остротой, что заставляет меня немного понервничать, так как по опыту работы в Синликате я знаю с какой легкостью прилипает дурацкая кличка после того или иного глупого инцидента. Однако капрал избавил меня от необходимости менять тему, так как выбрал именно этот момент для того, чтобы начать орать и махать нам, сбивая в строй для следующего раунда подготовки.

— Брось, — говорю я, нанося ему удар по руке, который был заметно сильнее того, что он отвесил мне. — Нам предстоит идти учиться быть эффективными бойцами.

ГЛАВА 4

Нажимай на спуск плавно, а не дергай его.