руках так, словно шел со мной по тонкому канату без страховки. Но я все равно ощущала, как лечу вниз, в самую глубокую, бездонную пропасть, из которой ни за что и никогда мне теперь не выбраться…
ГЛАВА 3. Ключ истины vs. Сбитые ориентиры
Мне хотелось закричать на Рика, ударить кулаком по его груди, чтобы он не смел молчать, чтобы пообещал, что больше никогда и ни за что не ввяжется в криминал, отступится от всего этого, и мы вернемся к обычной жизни. Мы? И что такое обычная жизнь? Это понятие в последнее время стало для меня слишком обтекаемым, размытым, и я не могла с уверенностью сказать, что включала в себя такая жизнь. И нужна ли она мне, эта нормальная жизнь? Почему уже второй раз за день я ловила себя на мысли, что не вижу нас обычной парой, такой, как сотни других пар? Я смотрела на Рика сквозь пелену слез, и его лицо виделось слишком смутно и неясно, только ведь я помнила наизусть каждую его черточку.
Сердце сковала дикая боль, пришедшая от неизвестности, от того, что Рик снова строил какие-то планы за моей спиной. И был с Логаном был заодно. Но против меня.
— Почему плечо не зафиксировано? — Логан сидел за столом, когда Рик внес меня в кабинет.
— Без понятия.
Рик опустил меня на диван, а я ощутила себя так, словно сидела голой перед этими мужчинами, а они внимательно рассматривали каждый кусочек моего обнаженного тела. Словно я была открытой книгой, и каждый мог заглянуть в нее и прочесть любую строчку.
Наверное, Логану достаточно было одного взгляда, чтобы почувствовать мое жалкое состояние. Снова смерил меня тяжелым взглядом, отчего я, внутренне сжавшись, ощутила покалывания по позвоночнику.
— Я все слышала… — мой и без того тихий голос снизился до шепота. Я посмотрела сначала на Рика, на лице которого не дрогнул ни один мускул, затем перевела глаза на Логана.
— Что ты слышала? — спокойный и рассудительный тон блондина отчего — то не вызвал ответного спокойствия в душе.
Почему вдруг хотелось крушить и ломать все в этом гребанном центре? Неужели наглецу было мало того, что произошло с нами? Да, многие вещи случились не по его вине. Но разве все мы не заслужили немного спокойствия? Ведь рано или поздно полиция выйдет на след Рика, и что тогда? Откупится? Тоже подстроит свою смерть и сменит документы? Что?
— Слышала, что Рик хочет остаться в организации и кому-то мстить, — от волнения мой голос прерывался. — Что хочет предложить мне… стать одной из вас. Но я не хочу! Не хочу больше так рисковать! Слышите, вы, оба! Почему никто и никогда не думает о моих чувствах?
Внутри что-то щёлкнуло, будто сняли с предохранителя, и хорошую девочку Алисию выключили, поставив пылиться в угол, как обесточенный и ненужный предмет. Её заменили на новую, которую я никогда не знала. Именно она, эта новая, незнакомая девушка, а еще внезапный порыв после услышанных и осознанных слов, а также желание идти за наглецом так далеко, насколько только он сможет зайти, все это вместе отозвалось болью в груди и заставило меня бежать к лифту. Но обычно на уговоры и общие договорённости у разума и сердца уходит больше времени, чем несколько минут или секунд. Ввернутая в шок от осознания этого факта, я чувствовала себя так, словно на меня упала огромная глыба или обрушились небеса… Поэтому и выплескивала сейчас свою боль, неуверенность и страх на этих мужчин.
Логан нервно постучал карандашом по столу, посмотрел на Рика исподлобья долгим и пронзительным взглядом. Никто, кажется, не замечал, моей дрожи, моего безжалостного страха. Но ещё лучше, что никто не знал моих истинных мыслей, потому что, если бы сейчас Рик поставил меня перед выбором: либо я иду с ним, либо он уходит один, я бы бежала следом и, забыв гордость, просила взять меня с собой. Какая разница, чем я буду заниматься? Нет, никто не спорит, что убивать людей нельзя, но если это будет, например, Вилсон, то почему нет? Но я боялась одного, что повторится случай, как тогда на пустыре, и Рика уже не удастся спасти?
Почему именно сейчас я вспомнила об этой Кэролайн? Она-то наверняка была во всем заодно с Риком. Вспомнила об ее подарке мужчине — пистолете, который оставила в тайнике в Лейтоне. Сопоставляла факты и искала хоть единую зацепку, почему должна была остаться за бортом жизни наглеца… И не находила ни единой. Но, по сути, я хотела сейчас услышать правду. Не отговорки, не их молчание, а правду, которая окончательно бы все расставила по местам. Помнится, после последнего такого разговора втроем на острове наглеца я еще долго приходила в себя…
— Расскажи ей, Рик! — Логан отбросил карандаш в сторону и тот упал, прокатившись по столу, на пол. Блондин встал из-за стола и прошел в середину комнаты, остановившись напротив меня.
Кажется, Логан предложил стоящую вещь. Пока мы находились в стенах центра, эта идея не была лишена смысла. Скорее наоборот, в случае чего, мне сразу успеют оказать врачебную и психиатрическую помощь.
— И пусть она, наконец, сама решит, что ей делать. Пусть сделает свой выбор.
Рик колебался, напряженно глядя в мою сторону, впервые я видела колебание и сомнение на его лице. Логан вложил руки в карманы брюк.
— Пора уже всем поговорить по душам, а тебе рассказать, кто ты есть на самом деле, — от последних слов Логана мне стало не по себе. Было что-то еще, чего я не знала о Рике?
Мужчина тяжело вздохнул и отошел к окну, возвращаясь на место Логана. Зачем блондин на него давил? Но, с другой стороны, я хотела знать правду, каким бы болезненным не было приземление с белых воздушных облаков. Мы все вместе через слишком много что прошли, чтобы сейчас играть в переглядки и отмалчиваться, уходить от ответа, бросаясь ничего не значащими словами.
— Кто такой Моррис? — я решила помочь блондину и задала наводящий вопрос,
Ну же, Рик, решайся! Возможно, сейчас я скажу «да», пока была еще в состоянии это сказать, без малейшего колебания. Не уверена,
