Пока бойцы глазели на самолет и связанных летчиков, я связался с дивизионом и доложил обстановку. Амбросимов приказал срочно возвращаться в расположение. Обойдя самолет, я залез на крыло, заглянул в кабину, и отметив про себя, что бензином не пахнет, залез внутрь бомбардировщика.
На улице почти рассвело, и внутри все было хорошо видно. В кабине было четыре места. Два в верхнем фонаре, вероятно пилота и стрелка - радиста, так как рядом находилась радиостанция, в носу фюзеляжа, перед разбитым сейчас остеклением, находилось место штурмана, там же был еще один пулемет, искореженный ударом. Нижняя кабина стрелка была полностью снесена ударом об землю вместе с пулеметом. Но запасные короба с патронами хоть и разлетелись по кабине, уцелели. Сняв с турели единственный пулемет, в хозяйстве пригодится, я позвал солдат и передал им пулемет и все найденные короба с патронами. Оглядев кабину, на предмет, что тут еще может пригодиться в хозяйстве, и можно быстро снять, я увидел возле места штурмана большой планшет. Похоже полетная карта! Ладно, командир сказал не задерживаться, поехали домой.
Забравшись в БТР я отметил, что в нем стало намного теснее. Летчики вповалку лежали на полу, как говорится без особых удобств. Приказав бойцам не допускать общения между пленными, я устроился снаружи, свесив ноги в командирский люк и облокотившись на пулемет. Уже переваливая через холм, я оглянулся и увидел вдалеке грузовик, появившийся из леса, но бронник уже нырнул вниз и подробнее рассмотреть я ничего не успел.
- Стой!!! По ТПУ скомандовал я водителю. Водитель резко затормозил и всех солдат хорошо мотнуло внутри.
- Ну ка сынок, заховайся пока в кустиках, а я гляну что там такое.
Спрыгнув с брони и подойдя к десантному люку, между колесами я скомандовал: - рядовой Киреев за мной! Выскочив из БТРа, солдат потрусил за мной.
-"Дед" или даже "дембель" из "залетчиков", подумал я про себя. Пригнувшись, подойдя к гребню холма, мы аккуратно выглянули из-за веток кустарника. От того, что мы увидели, у нас что называется упала челюсть.
Оцепив самолет, и заняв круговую оборону по всем правилам тактики, бойцы и командир в красноармейской форме разговаривали между собой на немецком языке. Все диверсанты были вооружены автоматами и ножами. Обыскав все вокруг и не найдя летчиков, диверсанты решили проверить, куда идут свежие следы, которые оставил наш БТР.
- Да... Подумал я про себя. - С такими волчарами, я сам не справлюсь, а пацанов они передавят по-быстрому и пойдут дальше.
- Товарищ прапорщик! А это немцы? Подал голос Киреев.
- Не просто немцы, а диверсанты! И отличной выучки. Смотри как грамотно расположились, они уже поняли, что их опередили, и сейчас решают идти по следу или заняться другим делом.
Пока я все это объяснял Кирееву, немцы попрыгали в кузов своего грузовика и поехали по нашим следам.
Что бы успеть к БТРу мы побежали напрямик. Добежав я приказал водителю, пропустить машину с немцами вперед и преследовать их, но близко не подъежать, что бы они не кинули гранату под колеса.
Через пару минут, мимо нас проехала машина диверсантов. Разглядев её вблизи, я заметил, что она отличалась от обычной полуторки двойным задним мостом и пожалуй более длинным кузовом.
Взревев двигателями, наш БТР резво вышел на дорогу и покатил за немцами.
Нас сразу заметили и прибавили скорость. Наш водитель не отставал. Грузовик, на мой взгляд уже катил под шестьдесят. Минут через десять такой гонки, немцы начали постепенно тормозить, остановились, из кабины вышел один, из кузова спрыгнул другой. Диверсанты вышли на середину дороги и делая вид, что все нормально, закурили.
Я приказал водителю остановится метрах в 70 от машины. Проверив автомат, сказал бойцам:
- Хоть мы и на БТРе, но в ближнем бою, против них не сдюжим, поэтому: я попробую приголубить этих на дороге, а вы разверните БТР правым бортом к немцам, так чтобы можно было стрелять из башенного ПКТ и бойниц по кузову и кабине, там еще шесть немцев осталось, и обязательно установите гильзоотражательные щитки, а то поубиваете друг друга! Да! Ты и ты, я ткнул пальцем в двух бойцов, только наблюдаете и сообщаете о передвижениях противника. Ты за двумя на дороге, ты за машиной, чтобы из кузова не один не ушел! Все понятно?
- Да! Поняли! Не маленькие.
Пока я все это объяснял, водитель развернул БТР поперек дороги, а наводчик развернул башню в сторону немцев.
- Хлопцы! Значит, как договаривались! Огонь открываете, когда я начну стрелять, или когда из кузова кто-то попытается выскочить! Ещё раз повторил я.
Нацепив каску я вылез из БТР и взяв автомат на изготовку, вышел из-за бронетранспортера на дорогу. Приближаясь к грузовику по обочине дороге, так что бы не перекрывать директрису наводчику БТРа, я прикидывал как лучше начать бой. По всему выходило, что надежнее всего, не вступая в переговоры положить этих двух, а те кто в машине, попадут под огонь башенного пулемета и четырех автоматов. Только я начал выцеливать ближайшего ко мне мужика, как загрохотал КПВТ. Я "рыбкой" прыгнул в кювет, успев полоснуть короткой очередью по парочке. Осторожно выглянув из кювета, что машина дергается от попаданий как живая, и в стороны летят куски человеческих тел и обломки. Глядя на то, что еще меньше минуты назад было грузовиком, а сейчас представляло горящую груду металлолома напополам с мясным фаршем, мне почему то вспомнились занятия по стрелковому оружию в Чирчике. Офицер, который вел эту дисциплину рассказывал, что благодаря удачному баллистическому решению 14,5 мм патрон/оружие, реально достигнутая на практике бронепробивная способность бронебойной пули при стрельбе из КПВ/КПВТ, составляла от 30 до 35 миллиметров, на дистанции 500 метров, при угле встречи 90 градусов по стальной броне RHA стандарта НАТО. Это оказалось столь высоким результатом, что на реальных тактических дистанциях порядка 500-800 метров огнем КПВ/КПВТ обеспечивалось уверенное пробитие лобовой брони и поражение основных БТР вероятного противника, включая наиболее массовый БТР М113 (США). Именно поэтому, начиная с 1970-х годов по настоящее время в ТТЗ на создаваемые в странах НАТО боевые бронированные машины типов БМП, БТР, БРДМ, легкий танк вводятся требования по защите от огня 14,5-мм пулемета. Причем для БМП - по защите бортовой проекции машины с дистанции 100-200 метров. Соответственно толщина бортов в монолитном варианте стальной брони составляет 35-45 милиметров. Указанное явилось одной из причин практически двукратного превышения боевой массы основных БМП НАТО относительно советских БМП.
Подойдя ближе, я увидел, что один из двух встречавших меня у машины, по всей видимости не убит, и даже не ранен, а скорее всего контужен одним из обломков машины. Быстро связав его, я махнул рукой в сторону БТРа, что бы он подъехал ко мне. По-быстрому закинув пленного во внутрь БТРа мы двинулись в расположение нашего дивизиона. Под мерное покачивание БТРа я вспоминал, как я практически осваивал КПВТ.
Срочную я служил в полковой разведывательной роте, во взводе БРДМ. Я на БРДМе выполнял функцию пулеметчика, моими были два пулемета КПВТ и ПКТ расположенные в башне бронетранспортера. Мне нравилось быть пулеметчиком, хотя КПВТ капризный аппарат, то заклинивает, то утыкается, но я со временем научился с ним обращаться. На полигоне, когда я впервые сел за пулемет, и выстрелил несколько раз по земляному валу, пулемет заклинило, а затвор остался во взведенном состоянии. Взявшись за заднюю крышку двумя руками, я отвел защелку и поворачиваю эту крышку, что бы снять ее. А в корпусе пулемета стоит мощная пружина для толкания затвора, во взведенном затворе эта пружина находится в сжатом состоянии. Вот я провернул крышку, и вдруг эта крышка (такая дура килограмма на два весом) вылетает из моих рук и с силой бьет меня в грудь. Я отлетел от пулемета и упал на задницу, дыхалку перехватило, и я не могу ни вздохнуть, ни п..., сижу и хлопаю глазами и ни чего понять не могу. После этого случая, я к пулемету подходил осторожно и когда снимал крышку с взведенным затвором, упирался покрепче, ее можно удержать, если ты готов к этому и знаешь силу пружины.
