– Нет. – Лиззи вдруг ощутила языки пламени, лизавшие самые странные места. Ее груди и... живот. Робби, наверное, смотрит, но ведь сам он почти голый. Под простыней была спрятана только нижняя часть его тела, а великолепные шея, плечи и грудь были обнажены. Пламя свечи отбрасывало на торс причудливые тени, которые очень хотелось рассмотреть поближе.
Ей стало по-настоящему жарко.
Робби отвернулся и принялся дергать простыню. Лиззи замерла, глядя на бугрившиеся на спине и плечах мышцы.
– Мне не хватает рук, Лиззи. Можешь помочь?
– Что? – Робби нужна помощь? Где? Она рада была бы помочь. Причем обеими руками. С удовольствием прогладила бы его плечи, вниз по спине, запустила бы их под простыню...
Он снова подергал простыню.
– Не высвобождается.
– Что?
– В твоем лексиконе есть другие слова, кроме «что»? – Он снова потянул простыню. – Простыня, не видишь? Не поддается. Можешь высвободить углы? Я позаимствую ее у тебя, чтобы добраться до своей комнаты.
– О да. Конечно.
Лиззи поставила свечу и вытянула простыню из-под матраса. Робби обернул ее вокруг пояса и встал по другую сторону кровати.
– Не знаю, почему Шарлотта решила помочь нам, но я на нее не в обиде, – сказал он, затягивая простыню на поясе. – Была бы просто катастрофа, если бы Фелисити отдернула занавес и все увидели бы меня в твоей постели.
– Уф. – Лиззи не думала о грозившем им недавно разоблачении. Она была озабочена мыслью о привлекательности обнаженного торса Робби. О мышцах, перекатывавшихся на его плечах. О том, как бы ей хотелось, чтобы с него свалилась эта ненавистная простыня.
Отпрыгнет ли он снова, если она коснется его?
Лиззи двинулась в обход кровати.
Робби, сохраняя дистанцию, направился к окну.
– Извини, что помешал тебе спать.
– Я не спала. – Она залилась краской.
Он тоже покраснел. По-видимому, вспомнил, как она себя вела.
– И все же прости мое вторжение. Поверь, я был в отчаянном положении.
Лиззи протянула руку к его плечу, но он отшатнулся. Попытался обойти ее, наступил на простыню и врезался в стену.
– Почему ты залез в мою комнату?
Ухватившись за подоконник, Робби обернулся:
– Я не лез в твою комнату, Лиззи, я убегал из своей. Как ты, наверное, уже поняла, я проснулся, обнаружив в своей постели Фелисити, которую совсем не ждал. Уверяю тебя. Мне пришлось срочно бежать.
– И ты вылез в окно?
Он пожал плечами, при этом мышцы груди пришли в интригующее движение.
– У меня не было выбора. Уверен, что лорд Питер стоял неподалеку в холле, чтобы застукать меня при первом же крике Фелисити.
Лиззи кивнула:
– Фелисити – довольно решительная женщина.
– Решительная? – Робби провел рукой по волосам, и его бицепсы вздулись и опали, завораживая Лиззи. – Она просто сумасшедшая.
Лиззи прикусила губу и скомкала пальцами подол ночной сорочки, чтобы удержать их в повиновении.
– Когда я оказался на крыше портика, выбор был невелик. Открытым оказалось только твое окно. Я надеялся, что это комната Паркса. Он удалился к себе позже всех.
– Знаю. Его комната рядом с моей.
– Да, я достаточно быстро это понял. – Робби высунулся из окна и осмотрелся.
– А если бы план Фелисити сработал, ты женился бы на ней?
Он оглянулся на нее и нахмурился:
– Наверное. Хотя не знаю. Сама мысль об этом пугает. Будь уверена, отныне я буду обязательно запирать дверь своей спальни. – Он сел на подоконник и перекинул через него ноги. – Извини меня за все... мм... беспокойство. Надеюсь, обойдется без нежелательных последствий.
– Что ты имеешь в виду?
Робби пожал плечами.
Пожимание голыми плечами смотрелось намного привлекательнее, чем в одежде.
– Сплетни и тому подобное. – Он смотрел куда угодно, но только не на нее. – Уверен, продолжения не будет, если мы сами не поддадимся на происки любителей пересудов.
– Да, конечно. – Не думает же он, что она такая же, как Фелисити? Ни за что не стала бы заманивать его в брачную западню.
– Хорошо. Тогда увидимся утром, да? – Робби спрыгнул на крышу портика. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. – Лиззи бросилась к окну посмотреть, как Робби короткими шажками крался назад в свою комнату. Вот он шагнул шире, и простыня сползла с пояса. Лиззи стало трудно дышать, но он успел подхватить спадавшую материю, так что она успела заметить только мелькнувшую верхнюю часть его мускулистых ягодиц.
Добравшись до своего окна, Робби опустил руки на талию. Что он собирался сделать? Снять простыню, чтобы легче было взобраться в окно?
Взволнованная Лиззи высунулась из окна по пояс. Да, разматывает простыню...
Робби оглянулся и, заметив ее, придержал начинавшую опадать ткань. Хоть плачь от разочарования.
Он помахал ей. Лиззи махнула рукой в ответ.
Робби выжидал. Стало понятно, что он не станет лезть в свою комнату, пока она подсматривает. Пришлось отпрянуть от окна...
И тут же она снова высунулась. Все, что ей удалось приметить, был ускользавший в проеме конец простыни.
Лиззи с разочарованным вздохом затворила окно и задернула шторы. Теперь, когда Робби ушел, она могла размышлять более трезво. Взглянула в зеркало и покраснела. В белой сорочке с высоким, наглухо застегнутым воротом она вполне соответствовала облику целомудренной и добропорядочной сестры герцога, но до этого...
Что на нее нашло? Закрыла лицо ладонями. Щеки горели. Может быть, у нее горячка? Воспаление мозга? Именно. Вызванное алкоголем. Она была не в себе. Ведь раньше никогда так себя не вела. И уж конечно, никогда не испытывала подобных ощущений. Даже не подозревала, что такие бывают.
Что же о ней подумал Робби? Эта мысль сводила с ума.
Лиззи задула свечу и посмотрела вверх на полог кровати. По занавеси пробегали тени от пламени очага.
Скомпрометировало ли ее сие происшествие? Никто не видел Робби в ее комнате, хотя Фелисити, леди Беатрис и, без сомнения, все остальные гости были уверены, что он лежит голый в ее кровати.
А если бы Фелисити отдернула занавес? Тогда Лиззи была бы скомпрометирована. Робби пришлось бы сделать ей предложение. Леди Беатрис не выпустила бы его из комнаты, пока он не предложил бы ей руку и сердце.
Лиззи повернулась и уткнулась лицом в подушку. Вдохнула запах Робби.
Он не сделал ей предложения. А мог бы, после того как все ушли.
Лиззи вытянулась на боку и прижала подушку к груди. Возможно, он собирается сделать это завтра. Вероятно, считает, что для этого должна быть более формальная обстановка. Потерлась щекой о подушку. Она была бы рада услышать его предложение голой. Очень рада. Если только он собирался его делать. Лиззи снова перевернулась на спину. Может, у него вовсе и нет такого намерения. Он видел ее всю. Ясно, что ее вид не произвел на него впечатления. Наверное, предпочитает полногрудых женщин, хотя Фелисити ему определенно не нравилась.
