— Лаксены не опасны! И гибриды тоже не являются угрозой, если вы оставите нас в покое. Мы ничего вам не сделали. И не сделаем. Мы не будем делать что-либо, пока вы…
— Ты знаешь, почему Лаксены прибыли на Землю? — спросил врач.
— Да. — Мои суставы выворачивало от боли. — Аэрумы уничтожили их планету.
— Ты знаешь, почему их планета была уничтожена? Или откуда ведут свое происхождение Аэрумы?
— Они воевали. Аэрумы пытались забрать их способности и убить их. — Я достаточно много знала о моих инопланетянах-101. Аэрумы являлись противоположностью Лаксенам, больше тени, чем света, и они питались их энергией. — А вы сотрудничаете с этими монстрами.
Доктор Рот покачал головой.
— Это происходит всегда, когда война затягивается: Аэрумы и Лаксены сражаются так долго, и я сомневаюсь, что многие из них знают о причинах самого конфликта…
— Итак, вы пытаетесь сказать, что Аэрумы и Лаксены — это как межгалактический Сектор Газа?
При этих моих словах Арчер издал сдавленный смешок.
— Я вообще не понимаю, почему мы говорим об этом, — вздохнула я. Я совсем выбилась из сил и вряд ли была способна мыслить здраво и логично. — Все это не имеет никакого значения.
— Имеет, — возразил доктор. — Это показывает, сколь мало в действительности вы знаете о любом из них.
— Хорошо, полагаю, вы собираетесь рассказать мне.
Он улыбнулся, и мне захотелось смахнуть снисходительное выражение с его физиономии. Только для этого мне потребовалось бы перестать кутаться в одеяло и собрать остатки своей энергии.
— Во времена своего расцвета Лаксены были самой сильной и самой разумной формой жизни во всей своей галактике. Однако, как и в каждом видовом наборе, эволюция развивалась, создавая в противовес естественных хищников — Аэрумов.
Я уставилась на мужчину.
— О чем вы говорите?
Он встретил мой взгляд.
— Лаксены не были жертвами в своей войне. Они были ее причиной.
Дэймон
— Как ты выбрался? — спросил Доусон.
Я с трудом удержался, чтобы не впечатать кулак в его лицо. Я уже успел успокоиться настолько, чтобы не разрушить до основания дом. Хотя возможность все еще оставалась.
— Лучше спроси, что мне пришлось сделать, чтобы попасть сюда? — Я напрягся, дожидаясь, пока Доусон запрет дверь. — Не пытайся сразиться со мной, брат. Остановить меня ты не сможешь. И ты это знаешь.
Он окинул меня взглядом, потом выругался, шагнув в сторону. Я проскользнул мимо него, мои глаза устремились к лестнице.
— Ди спит, — сказал он, пробежав рукой по своим волосам. — Дэймон…
— Где Бет?
— Здесь. — Нежный голос донесся из столовой.
Я обернулся. Черт, похоже, девушка словно материализовалась из тумана и теней. Я забыл, насколько она крошечная. Изящная и маленькая, с копной каштановых волос и заостренным, упрямым маленьким подбородком. Она выглядела намного бледнее, чем я помнил.
— Привет. — К ней у меня претензий не было. Я снова взглянул на брата. — Ты думаешь, это разумно — держать ее здесь?
Он подошел к ней, обнял рукой за плечи.
— Мы планировали уехать. Мэтью собирался устроить нас в Пенсильвании, недалеко от Южных гор.
Я кивнул. Горы содержали прилично кварцита, но там не было сообществ Лаксенов, о которых мы знали.
— Но мы не хотим уезжать прямо сейчас, — добавила Бет, ее взгляд блуждал по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретно. На ней была футболка Доусона и брюки Ди. И то и другое было ей велико. — Так нельзя. Кто-то обязательно должен остаться тут с Ди.
— Но это действительно небезопасно для вас обоих, — подчеркнул я. — С Ди может остаться Мэтью.
— Ничего с нами не случится. — Доусон наклонил голову, запечатлевая поцелуй на лбу Бет, прежде чем бросить в мою строну предупреждающий взгляд. — Ты не должен был покидать колонию. Мы отправили тебя туда для твоей же безопасности. Если полиция увидит тебя или…
— Полиция меня не увидит. — Хотя для этих опасений имелись основания. Поскольку мы с Кэт оба считались пропавшими или сбежавшими, мое появление вызвало бы множество вопросов. — И мама Кэт тоже.
Доусон, казалось, сомневался.
— Ты не беспокоишься по поводу МО?
Я ничего не ответил.
Он тряхнул головой.
— Вот черт!
Бет рядом с ним переступила с ноги на ногу.
— Ты пойдешь за ней, разве нет?
— Его жизнь превратилась в ад, — резко вмешался мой брат, и когда я ничего не ответил, он выдал такое многоэтажное ругательство, что я был действительно впечатлен. — Черт, Дэймон, только я один знаю, что ты чувствуешь, но то, что ты делаешь, — безумие. И, кстати, как все же ты выбрался оттуда?
Шагнув вперед, я прошел мимо него и Бет направился на кухню. Так странно снова находиться здесь. Все было таким же — серые гранитные поверхности, белые приборы, ужасные украшения в силе кантри, которые Ди развесила на стенах, и тяжелый дубовый кухонный стол.
Я уставился на стол. Словно мираж, появился образ Кэт, сидящей на краю. Глубокая боль резанула по груди. Боже, я скучал по ней, меня убивало неведение, что же на самом деле случилось с ней или что они с ней делали.
Однако я вполне мог это представить. Я знал достаточно о том, что делали с Доусоном и Бет, и это причиняло физическую боль.
— Дэймон? — Он последовал за мной.
Я отвернулся от стола.
— Нам не нужен этот разговор, и я не в том состоянии, чтобы обсуждать очевидное. Ты знаешь, что я буду делать. Потому-то ты закрыл меня в колонии.
— Я даже не могу понять, как ты выбрался оттуда. Там же повсюду оникс.
Каждая колония имела домики, предназначенные для содержания Лаксенов, ставших опасными для нашего вида, или для тех, кого Старейшины не хотели отдавать человеческой полиции.
— Было бы желание, а способ найдется. — Я улыбнулся, когда он прищурился…
— Дэймон…
— Я здесь, чтобы кое-что взять, а потом уйду.
Я открыл холодильник и вытащил бутылку воды. Сделав глоток, я встал перед ним. Мы были одного роста, так что смотрели друг другу глаза в глаза.
— Ты же понял, о чем я. Не подталкивай меня к этому.
Он вздрогнул, но его зеленые глаза встретили мой взгляд.
— Я могу сказать что-нибудь, что могло бы изменить твои намерения?
— Нет.
Он сделал шаг назад, потирая челюсть. Позади него Бет села на стул, сложив руки на животе, ее взгляд блуждал по кухне, однако не задерживался на нас.
Доусон облокотился на стойку.
— Тебя что, удерживать силой?
Голова Бет дернулась вверх, а я рассмеялся.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, младший братец.
— Младший братец, — хмыкнул он, но слабая улыбка обозначилась на его губах. На лице Бет проявилось явное облегчение. — На сколько секунд?
