Она меня за идиота держит, что ли?!
Рыкнув в ответ, я сбежал по лестнице. На полпути накидка снова свалилась с бёдер, и пришлось подниматься обратно, чтобы вернуть её на место. Глаза девчонки подёрнулись мечтательной пеленой. Поднявшись на пару ступенек выше, я взял её за подбородок и опустил взгляд на приоткрывшиеся губы:
— Может, нам стоит вернуться в спальню?
Девчонка испуганно встрепенулась, обошла меня, прижимаясь спиной к перилам и сбежала вниз на первый этаж, нервно отряхивая руки от пыли. Что ж, так-то лучше.
Затянув покрывало покрепче, я задумался. Замок пустует двести лет, а предков девчонки обвинили в предательстве спустя три поколения после какого-то переворота. Итого…
— Который сейчас год? — крикнул я, спокойно заканчивая свой путь по ступеням.
— Триста первый, — ответила она, уверенно направляясь сквозь холл к парадной двери.
— Не понял, в каком это смысле — триста первый?
Был ведь вроде тысяча триста пятьдесят шестой.
— Триста первый год эры Сагатонов, — терпеливо проговорила она, снова намекая на мою умственную отсталость.
Не выдержав этого высокомерного отношения, я схватил её за плечо и резко развернул к себе лицом.
— Послушай, детка, я тут с тобой не в куклы играть пришёл, а пытаюсь разобраться в серьёзных вещах. Не знаю, что здесь произошло, но последнее, что я помню — это подготовку к собственной коронации, и Сагатоны не были на неё даже приглашены.
— Так ты король, — с пониманием ответила она и погладила меня по плечу. Я резко одёрнул руку.
— Ты что, не понимаешь, кто перед тобой? — я приблизился к ней. — Рионар Морай, наследный принц Шайгенара. Должно быть, Сагатоны что-то сделали со мной и каким-то образом заняли трон. Гниды.
— Послушай, — произнесла она, снова поглаживая меня по плечу. — Если бы Сагатоны попытались тебя свергнуть, они бы наверняка тебя убили. А ты жив. Значит…
— Меня нельзя убить! — рявкнул я. Немного не рассчитав силу, оттолкнул девчонку от себя и бросился к двери, чтобы самому пойти в Белый Дворец и разобраться, что за шутки тут со мной шутят. Но стоило мне только взяться за ручку двери, как пальцы обожгло раскалённым металлом. От боли резко одёрнув руку, я опустил на неё взгляд. Кожа вздулась ожогами.
— Что случилось? — девчонка тут же подбежала ко мне и тонкими пальцами взяла за руку.
— Ерунда, — рыкнул я. — Твой дом, тебе виднее, какая на нём стоит защита.
— Этот замок достался мне в наследство всего несколько дней назад, — ответила она, хмуро осматривая ожог. — Вроде ничего серьёзного.
Тейла нараспев произнесла смутно знакомое заклинание — что-то подобное мне доводилось изучать в своё время, — и вокруг ладони появилось бледное голубоватое сияние, от которого веяло прохладой. Боль усилилась, заставив меня крепко сцепить зубы, но через несколько мгновений затихла, и на руке остались лишь едва заметные шрамы.
— Что ж, на что-то ты годишься, — буркнул я и подошёл к окну. Не могу выйти через дверь — есть и другие отверстия среди этих толстых каменных стен. А не пустят через окно — разберу саму стену!
Девчонка в это время подошла к двери и опасливо прикоснулась к ручке, тут же одёрнув ладонь. Повторив процедуру несколько раз, она спокойно открыла дверь.
— Здесь нет никакой защиты, — сказала она и демонстративно вышла из замка, после чего вновь вошла внутрь.
Я в это время распахнул окно, выглянул наружу и, запрыгнув на подоконник, собрался было выскочить на улицу, но невидимая сила тут же отшвырнула меня обратно на покрытый толстым слоем пыли пол.
— Ты в порядке? — тут же подбежала ко мне девчонка.
— Более чем.
Дверь она оставила открытой, и я направился прямиком к ней, запоздало заметив, что набедренная повязка осталась лежать на полу. Приблизившись к дверному проёму, ускорился, но был отброшен назад с ещё большей силой, чем от окна.
Разозлившись, взбежал по ступеням на второй этаж, где были уже открыты некоторые окна, и с разбегу прыгнул в одно из них. Девчонка завизжала, а я отрикошетил с такой силой, что улетел в противоположную от окна стену, зацепив вазу, которая, разбившись, оставила на моём бедре несколько царапин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот теперь я не на шутку разозлился. Взревев, сжал кулаки, собирая волю в плотный сгусток и, подняв взгляд к потолку, начал превращение в дракона. Стягивая энергию из самой земли, вихрями накапливал её в собственном теле, чтобы обратить в плоть. И в тот момент, когда её накопилось достаточно, вдруг обмяк. Колени подкосились — и я упал на пол, только теперь краем глаза заметив, как девчонка испуганно прижала ладони к алым губам.
— Прости, мне пришлось тебя успокоить, чтобы ты не причинил себе вред, — пролепетала она, подбегая ко мне.
Я не мог пошевелить ни единым мускулом, только веки послушно опускались и поднимались, грудь мерно вздымалась при каждом вдохе, и сердце продолжало отчаянно биться. Охватившая меня злость стала постепенно отступать, уступая место принятию и согласию с собственной судьбой.
— Что ты… — с трудом просипел я, но после этого и челюсть с языком расслабились, отказываясь ворочаться во рту.
— Тише, тише, — она погладила меня по груди, а потом стряхнула пыль с ног. В руках у неё была всё та же тряпка, которая свалилась с меня где-то на первом этаже. Ею она осторожно, помедлив, прикрыла моё достоинство. — Сейчас ты тут полежишь, отдохнёшь, а я принесу тебе что-нибудь из одежды. Ты ведь знаешь, что в таком виде по улице ходить некрасиво? А потом мы обязательно во всём разберёмся.
Я не только не мог с ней спорить — но уже и не хотел. В голове вместо мыслей были пушистые мягкие облака, которые создавали чувство полного единения с этим миром.
— Молодец, хороший мальчик, — прошептала она, погладив меня по щеке, после чего сквозь постепенно опускающиеся веки я видел только её удаляющиеся ноги, мелькающие под подолом юбки, мягко постукивающие туфли и облачка пыли, которые медленно опускались обратно на пол.
Потом глаза закрылись, но голова не перестала работать: мысли продолжали неторопливо шевелиться, хотя уже и не вызывали столь бурных эмоций.
Что я имею. Заперт в доме собственной невесты, которую казнили за предательство. Должно быть, она не хотела выдавать меня Саготонам, за что поплатилась вся семья. Убить меня они не смогли бы при всём желании — и усыпили, на всякий случай заковав в цепи, наложив на них заклятие магии драконов и заодно оградив дом защитой, природа которого мне пока до конца не ясна. Девчонка знать не знает, во что влезла, но каким-то непостижимым образом умудрилась снять часть защиты.
Сколько бы я проспал, если бы не она? Тысячу лет, две? До тех пор, пока заклятья не потеряют связь с источником.
Я напрягся, вспоминая, что из себя представлял род Свонн, и с трудом выудил из всё ещё смешанных образов прошлого имя графа Тейлора Свонна. Пару раз встречал его на балах, но подробности упрямо прятались в мутных пятнах сознания.
Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем тело, наконец, начало меня слушаться. С трудом встав, на ватных ногах я пошёл осмотреть остальную часть замка. Его было не узнать. В мой последний визит здесь всё сверкало роскошью, все гостевые комнаты были заняты дальними родственниками, прибывшими перед коронацией и последующей свадьбой. Остановившись посреди просторного холла второго этажа, где проводились балы, я вспомнил образ прекрасной Марианны. Перед глазами стоял тот момент: как я стоял у широкого, от пола до потолка, окна с распахнутыми шторами, когда она вышла из ведущего к покоям хозяев коридора и бросилась мне на шею, чтобы поцеловать впервые после долгой разлуки.
Если бы не то заклинание, которым меня успокоила Тейла, в этот момент я бы наверняка вновь потерял голову и принялся бы всеми силами пробивать щит, который не выпускал меня из дома. Но неестественное спокойствие всё ещё окутывало меня, как покрывалом, и поэтому я только прошёл дальше, в следующее помещение — большую гостиную с огромным камином и поднимающейся к самой крыше трубой.
