ПРО ЛЬВА, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ СТАТЬ МЫШКОЙ
В знойной пустыне жил лев, царь зверей. Он гордился своим ростом и буйной гривой. Гордился своей силой и ловкостью.
— Как это хорошо, что я лев, — говорил он — Ни за что не пожелал бы сделаться другим зверем — косулей, зайцем или мышью!
Звери уступали льву дорогу, они боялись царя зверей. И в то же время они восхищались им.
Мышка втихую ему завидовала:
«Ах, если б я могла стать львом»…
Настало жаркое лето. Вот уже месяц, как с неба на землю не упало ни дождинки. От зноя пересохли все ручьи, и бедным зверям нечего было пить. Они бродили по пустыне в поисках воды, с тоской глядели в небо, высматривая в нём белое облачко. Но небо было чистое, словно голубое зеркало, и дышало зноем.
Иногда утром, после прохладной ночи, на песке оставались сверкающие капельки росы. Звери ждали этих капель и слизывали их.
«Как хорошо, что я не лев, — подумала мышка, — нескольких капель мне хватает, чтобы утолить жажду».
Точно так же думали и заяц, и косуля. Верблюд вообще не горевал: он долго мог жить без воды.
Больше всего жажда мучила царя зверей. В один прекрасный день звери услышали, как лев жалобно причитает:
— Ах, как жаль, что я не маленькая мышка. Я утолил бы свою жажду утренней росой…
Услышали это звери, перестали бояться льва, перестали им восхищаться и не уступали ему дороги. Лев не обращал на это внимания, думал только о воде, ни о чём больше.
Выпал, наконец, дождь. В источниках появилась вода. Кончились мучения зверей.
Лев ожил, стал снова ловкий и сильный, только спесь потерял. Он помнил, как во время засухи он сказал, что ему хотелось бы стать мышкой… И звери тоже запомнили эти слова.
Зато теперь они по-настоящему любят льва.
ОБЕЗЬЯНКА И КРОКОДИЛ
Есть в Африке большая река. В этой реке живёт свирепый крокодил. Звери его боятся, в особенности, его боится обезьянка Фик-Мик. Даже думать спокойно не может сна о крокодиле, а когда ночью ей снится грозный обитатель реки, обезьянка кричит во сне.
Однажды обезьянка уснула на пальме. Спала она так крепко, что не чувствовала ветра, который раскачивал дерево. Наконец, обезьянка упала на землю. Но даже тут она не проснулась. Как раз в это время из реки вылез крокодил. Он заметил лежащую на песке обезьянку. Стал к ней приближаться.
Вдруг обезьянка проснулась и увидела над самой, над самой своей головой крокодилью пасть, в которой было сто зубов.
Она так испугалась, что тут же лишилась голоса.
— Это тебя зовут Фик-Мик? — спросил крокодил.
Обезьянка молчит.
— Это правда, что ты меня очень боишься?
Обезьянка молчит.
— Может ты меня вовсе и не боишься — ты не убегаешь, не кричишь?
Обезьянка молчит.
«Ого, — подумал крокодил, — она меня нисколько не боится. Может, она пострашнее меня…» Налетел порыв ветра, с пальмы упал кокосовый орех и — трах! — крокодилу по голове.
— Караул! — закричало чудище и… плюх в воду!
С того времени грозный крокодил боится обезьянку Фик-Мик. Увидит её издалека — и сразу в воду. А обезьянка гордо разгуливает по берегу. Теперь она нисколько не боится крокодила.
РАДУГА И ПЕТУШИНЫЙ ХВОСТ
На одном птичьем дворе был пёстрый-пёстрый петух.
Все цвета, какие только есть на свете, сверкали на его перьях: красный, жёлтый, голубой, зеленый, оранжевый, фиолетовый…
— Откуда у тебя такие красивые перья? — спрашивали его с завистью гуси.
Серый воробей смотрел на петуха с восхищением, почтительно здоровался с ним издалека. Ему было ужасно стыдно, что у него такие скромные перья.
— Чирик-чирик! Чего бы только я не дал, чтоб у меня было хоть несколько цветных пёрышек!
Все восхищались петухом. Петух стал зазнаваться и перестал здороваться. И вот однажды утром блеснула после дождя радуга. Она горела разноцветной дугой — и больше, и ярче, чем хвост петуха.
— Поглядите, — загоготали гуси, — наш красавец-петух распустил хвост на целое небо!
— Чирик-чирик, — зачирикал воробей, — я всегда восхищался петухом, но никогда ещё не был он так хорош, как сегодня.
А петух разгуливал как раз по двору.
«Это меня так хвалят», — подумал он и задрал вверх голову. И тут он увидел радугу. Какая она была большая, какая яркая! Петушиный хвост рядом с ней был серый и незаметный.
«Нет, это хвалят не меня, — подумал петух с огорчением. — Все смотрят на радугу и думают, что это мой хвост, а меня просто никто не замечает».
Спрятался петух под куст жасмина. Когда радуга на небе погасла, он вылез из-под куста и почтительно со всеми поздоровался. Хоть он и был такой же, как прежде, гуси, обращаясь к воробью, загоготали:
— Смотри, смотри, наш петух уже не такой цветастый!
— Ничего, — чирикнул воробей, — зато теперь он стал куда вежливей…
СКАЗКА О ДНЯХ НЕДЕЛИ
— А теперь я расскажу вам сказку про дни недели, — сказал Ушастик и улыбнулся. — Посмотрим, кто из вас сможет перечислить все дни недели по порядку после того, как я кончу её рассказывать
Жила-была мама-утка. Было у ней семеро детей: три уточки и четыре селезня. Дети были очень непослушные. Когда шли к роднику — напиться воды, они толкали друг друга, мутили чистую воду. Когда им давали есть, они набрасывались на еду все разом. Точно так же все происходило если они купались в речке: те, кто посильнее, отталкивали тех, кто послабей. Утята били крылышками, иногда доходило до драки.
«Надо будет навести порядок, — подумала мама-утка — но как?»
И ей пришла в голову вот какая мысль она дала своим утятам имена. Назывались они так же, как дни недели: Среда, Пятница и Суббота — три уточки, а селезни назывались: Понедельник, Вторник, Четверг и Воскресенье.
Утка ставила своих ребятишек по порядку от Понедельника до Воскресенья, и велела им ходить друг за другом.
Теперь у родника, у речки и за едой было тихо и спокойно. Уточка Пятница никогда не лезла вперёд своей сестрички Среды, она всегда шла послушно за Четвергом. Вторник не опережал Понедельника. Однажды Суббота захотела опередить Среду, сунулась было вперёд, но потом ей самой стало стыдно, что она могла так ошибиться.
Хвалит мама своих детишек, радуется, что ей в голову пришла такая удачная мысль и что теперь нет у неё никаких хлопот. Шествует она впереди своего семейства, а за ней следом вышагивает старший сын Понедельник…
Кто идёт дальше и в каком порядке, скажите теперь сами.
КАК ГНОМИКИ ПОЧИНИЛИ КАЧЕЛИ
— Расскажи нам, Мишка, сказку про гномиков, — по-просили у Ушастика.
— Про гномиков? — переспросил Мишка и задумался.
— Да, да! — крикнул Бим-Бам-Бом. — Про гномиков, которые помогают детям и взрослым. Гномики очень добрые.
Мишка подумал минутку, потом сказал:
— Хорошо, я расскажу вам сказку про гномиков. Я встречался с ними. Я жил тогда в детском саду, в городе. Рядом была площадка для игр, а на ней качели, лесенки, песочница и много всякого интересного. Больше всего ребятам правились качели. Они качались на качелях и пели:
Наши качели,как самолёт.Раз оттолкнёшься —сердце замрёт.
Выше, всё вышемы над землёй.Мчимся мы к маме,к маме домой!
Но однажды качели испортились, и это было большим огорчением для ребят. Несколько дней никто не приходил, чтобы починить качели.
Аня, Ярек, Кайтусь и другие ребята говорили:
— Как жаль, что нельзя качаться на качелях!
— Кто нам починит качели?
— Мы хотим летать вверх-вниз!
Жалобы ребят услышали гномики, которые как раз в это время проходили мимо забора. У них не было ни бород, ни усов, ни красных шапочек. Но это были, конечно, гномики, потому что они с удовольствием помогли ребятам и быстро починили качели. Потом они ушли, напевая песенку.
А ребята долго махали им вслед и кричали:
— Спасибо вам, гномики!
Клоун Бим-Бам-Бом улыбнулся и сказал:
— Я тоже вспомнил про этот случай, Мишка. Я знаю даже, как называются эти гномики: старшие ребята из школы.
Потом клоун добавил:
— Это была ненастоящая сказка.
ЗЕЛЁНЫЙ ЛЕДЕНЕЦ НА ПАЛОЧКЕ
В одном большом городе был очень большой вокзал. По перрону взад и вперед ходил сластёна-медвежонок (это был не я). Он держал в лапках леденец на палочке — леденец был большой, зелёный и очень сладкий.
Наступили школьные каникулы, и очень много школьников уезжало в деревню и в лагерь. Должно быть, медвежонок пришел сюда для того, чтобы попрощаться со своими друзьями. Подали поезд, и ребята стали входить в вагоны, а медвежонок прогуливался по перрону и лизал свой леденец. До чего же он был душистый и сладкий! Медвежонок то и дело причмокивал от удовольствия.
