связалась, сестра? — она посмотрела по сторонам. — Давай-ка отойдем с улицы туда, где нас не слышат. Вот, — чуть выше по улице была видна небольшая беседка, где никого не было. — Прежде чем идти куда-то, ты мне все расскажешь, а потом я уже решу идти туда или нет. Хорошо?
— Хорошо. Ты права, — Хава ответила ей, но тон ее был тверд.
Пройдя к беседке, они сели на одну из скамеек, находящихся внутри. По стенкам со всех сторон рос виноград, оставляя открытым только проход, так что снаружи их почти не было видно.
— Рассказывай, с самого начала.
Хава чуть помолчала и начала говорить:
— Первый раз он пришел в дом Даад, когда мы только начали служить у нее. Он просто стоял за окном, глядя, как я занимаюсь, и потом заговорил со мной. Он знал нас, знал наши имена. Сказал про Семью, про наши занятия, что мы очень мало знаем обо всем и довольствуемся малым. Я сначала приняла его за обманщика и хотела вообще выгнать, но он потом кое-что показал, — она прервалась и глянула по сторонам. — Магия, сестра. Он показал настоящую магию. Его рука горела настоящим огнем. Потом он ушел и появился спустя несколько месяцев. Опять нашел меня, кода я была одна, рассказывал про Семью, про Источник. Он сказал, что с его помощью мы, наконец, станем, теми, кем хотим. Свободными, сильными, вправе жить как захотим, — она замолчала, переводя дыхание.
Весь ее рассказ поведал о многом Хилини. Она всецело принадлежала тому человеку, это оказалось понятным сразу. И надо было что-то делать с этим. Напрямик говорить что-то против, было бесполезно. И Хаве пришлось согласиться на встречу, а там уже решать, что делать, в том числе и с сестрой. Но она все равно сказала, что крутилось у нее в голове:
— А как же Семья?
— А что Семья? — сестра смотрела на нее непонимающим взглядом.
— Они дали нам все. Воспитание, образование, крышу над головой. Мы обязаны им всем. Ты понимаешь, что будет, если они узнают, что мы за их спинами с кем-то договариваемся, люди, которые владеют магией, еще кто-то кроме них. Это немыслимо!
— Мы всегда через все идем вдвоем сестра, — Хава, сидя рядом с ней на лавочке, взяла ее за руку. — Мы же не будем ничего делать, просто послушаем, что он хочет сказать? Мы всегда хотели быть сильнее всех! Это просто дополнительная возможность. Сколько мы уже служим Семье? Сколько лет? Да, мы многое знаем, но что дальше. Мы стоим на месте, служим им. Я не хочу служить, я хочу, чтобы мне служили!
Хилини промолчала.
«Сестра была права, они всегда этого хотели. Но время, проведенное с Семьей и то, что они дали… Она привыкла ко всему».
— Хорошо, — она встала со скамейки. — Веди к этому человеку, и посмотрим дальше.
Хава, сияя от радости, закружилась вокруг нее.
— Ты не пожалеешь сестра, вот увидишь!
Они вышли из беседки и пошли по одной из улиц, что вела дальше в другую часть города, подальше от центра города. В том районе, где на множестве узких улочек жили рабочие и ремесленники, незнакомец мог бы и заблудиться. Хава уверенно вела ее в одно место, это была таверна с гостиницей. Там останавливался приезжий народ и поэтому хозяин не задавал лишних вопросов. Много людей уходило и приходило, все они были разные. Потому, когда зашли две жрицы Семьи, он даже не удивился. Стоя за стойкой, он лениво гонял мух, которые кружили над его головой. Увидев, кто зашел, он заискивающе улыбнулся и сказал:
— Уважаемые жрицы, чем я заслужил такую честь, что в мою скромную таверну пожаловали те, кто общаются с богами?
— Все нормально хозяин, — Хава улыбнулась в ответ. — Нас пригласил наш старый друг, мы давно не виделись. Он проездом в городе и очень хотел увидеться.
— Конечно, конечно, — закивал головой хозяин таверны. — Я помню, мне говорил один из моих постояльцев. Сразу видно, богатый торговец. Сказал, что придут его друзья и просил сказать как пройти к нему. Я, правда, не ожидал, что это будут жрицы Семьи.
— Мы знакомы еще до того, как стали жрицами, — сухо улыбнулась Хилини в ответ на его слова.
— Да, я понимаю. Он на втором этаже, вторая дверь, — мужчина показал рукой, где была лестница на второй этаж. — Если нужны будут напитки или яства, стоит только позвать. Могу принести вам фруктов и охлажденного вина, день сегодня очень жаркий.
— Спасибо, хозяин, мы позовем, если надо будет, — ответила Хава и они с сестрой, обойдя пару столов, что стояли в начале зала начали подниматься по лестнице на второй этаж.
Встав перед дверью, про которую сказал хозяин таверны, они посмотрели друг на друга и потом Хава постучала.
— Прошу, заходите! — из-за двери раздался низкий мужской голос
Женщины зашли, первым делом Хилини увидела, сидящего на полу, покрытом ковром, высокого с развитой мускулатурой мужчину с черной бородой. Он был одет в лёгкую рубаху и темные штаны, на ногах были плетеные сандалии. Одежда, принятая у торговцев. Перед ним на подносе стоял кувшин, наполненный вином, мясо и фрукты. Мужчина широко улыбнулся белыми зубами, поздоровавшись с сестрами.
— Хороший день сегодня, можно сказать, отличный. Я приветствую вас, уважаемые жрицы, Хава и, конечно, же Хилини, — он с уважением кивнул головой. — Рад, что вы пришли вдвоем, я, если честно, не был уверен, что вы придете. Еда, питье? — он повел рукой на стоявший поднос.
— Нет, спасибо, мы не голодны, — ответила Хилини.
— Ну что ж, тогда давайте знакомится. Хава меня знает, и думаю, она в общих чертах рассказала обо мне, Хилини. Меня зовут Ину, и я говорю от имени Древних. Мы те, кто изначально владеет древними магическими искусствами, живущие многие сотни лет. Я считаю, что вы поможете нам вернуть утраченное равновесие, что не специально по незнанию, Семья нарушила. Вы поможете нам и взамен получите все что хотите. Власть, богатства, почет, уважение, — он замолчал, наблюдая за реакцией Сестер и увидев выражение их лиц, громко рассмеялся.
Сестры, усевшись с другого краю рядом друг с другом, и услышав, что сказал им Ину, мягко говоря, были удивлены теми словами, которые он сказал. Хава подала голос первой:
— Ты не говорил мне такого, Ину, это нечестно. Я думала, что мы говорим с друг другом открыто!
— Ты права, — мужчина чуть опустил голову. — Я хотел сказать, но решил все открыть, когда ты приведешь сестру. Если бы я сказал все раньше, то возможно мы бы сейчас не сидели вместе здесь, —
