Читаем без скачивания Московская бойня - Альберт Байкалов

Подъем и спуск отобрали немного сил. Горы здесь были не высокими. Больше хлопот доставляли лесные обитатели. Несколько раз группа рассредоточивалась, занимая круговую оборону. Во всех случаях тревога была ложной. Причиной таких «тренировок» были кабаны или козы. Их топот, хруст веток, срывающиеся с веток деревьев птицы потрепали нервы, впрочем, как всегда.

Антон на ходу вынул изъятую у грузин карту. До обозначенного на ней непонятного условного знака оставалось меньше двух километров. Но на пути есть участок открытой местности. Они почти вышли к полю, по другую сторону которого снова начинался лес. Не исключено, что именно вдоль его кромки разместилось охранение противника. Пара секретов могла контролировать огромный участок и полностью обезопасить объект от нападения с запада. Если обходить этот район, понадобится не один час, а времени было в обрез. Придется уповать на провидение. До дороги напрямую совсем немного.

Антон замедлил шаг, осматриваясь по сторонам. Кустарник стал реже. Он поправил микрофон:

– Всем стой! Привал.

– Время? – напомнил Дрон.

Обычно указывалась продолжительность остановки, чтобы можно было сразу распланировать все дела. Ведь это, по сути, не отдых. Нужно подогнать расхлябанное за время перехода снаряжение, сходить, если требуется, по нужде, перекусить, проверить оружие и только после этого, может быть, и вздремнуть. Хотя короткий сон только расслабляет. Потом тяжело прийти в себя.

– По обстановке, – пояснил Антон. – Джин, Банкет, Лавр в охранение.

Спецназовцы, чьи позывные были названы, разошлись в разные стороны.

Некоторое время Антон размышлял, стоит или нет докладывать Родимову о том, как проходит марш. Наступило время пролета специального спутника связи. С другой стороны, грузины успели показать, что могут очень оперативно реагировать на любой источник радиосигнала. Антон даже отключил радиомаяк, который через определенный интервал времени «отмечался» в эфире, обозначая местоположение группы для своих. Был риск обнаружить себя. Решив, что генерал потерпит, Антон сел на корточки и посмотрел на Дрона. Майор снял рюкзак, вынул из него пару чистых носков, пакетик с пропитанной дезинфицирующим составом салфеткой, опустился прямо там, где стоял, и стал расшнуровывать ботинки. Через минуту он уже «умывал» раскрасневшиеся ноги.

Остальные парами, как и работали, рассредоточились вокруг, укрывшись от солнца в тени жиденьких веток кустарника. Причем и здесь кажущаяся стихийность в выборе мест для привала была обманчива. Все устроились с таким расчетом, чтобы в любой момент отразить нападение с любого направления. ПУ никто не отключал, лишь сдвинули микрофоны в сторону. Однако хоть и негромко, но Антон слышал разговоры спецназовцев. Котов тихо материл Саакашвили, сетуя на то, что у жены через два дня день рождения. Банкет донимал Москита своим расстройством желудка, которое началось после обеда, кто-то хрустел галетой.

Антон тоже быстро сменил набухшие от пота и уже протертые до дыр носки. Достал из рюкзака банку тушенки, снял с нее упаковочную фольгу и поднял взгляд на Дрона:

– Вскипяти кружку кипятка. Много есть опасно, но по паре ложек закинуть надо.

– Сейчас сделаем, – оживился Василий.

Антон выложил рядом с банкой пачку галет.

Вскоре на небольшой горелке, работающей на сухом спирте, перед Дроном закипела кружка кипятка.

– Что заваривать? – Дрон вопросительно уставился на Антона.

– Спасибо, что спросил, – усмехнулся Антон. – Чай, конечно.

У Дрона было большое чувство юмора, но напрочь отсутствовал вкус. Он мог ссыпать в одну кружку сухое молоко, сухофрукты, раскрошить питательный брикет и потом с удовольствием пить это варево, утверждая, что сэкономил время.

Антон вспомнил выдаваемые в прошлом сухие пайки. Рассчитанный на сутки рацион включал в себя одну банку тушенки и две, чуть поменьше, каши с мясом. Немного сахара, чая и сухари. Все это укладывалось в небольшую картонную коробку. Нынешние нормы довольствия уже не сравнить с теми. Кроме консервированного завтрака, обеда и ужина, здесь были витамины, конфеты, сухие напитки и даже кофе. Банки стали компактней. Не надо было мучиться и ковырять их ножами. Все открывались одним движением руки, превращаясь в квадратные тарелочки. Стоило лишь потянуть за небольшой язычок сверху. Рацион был сытный и удобный для быстрого разогрева.

Антон закинул пару ложек в рот, зажевал галетой. Дрон протянул кружку. Несколько глотков взбодрили, но стало жарко. Антон вернул чай майору, посмотрел на часы и передвинул пальцем микрофон:

– Готовность пять минут.

В наушнике послышался едва слышный шорох. Никому не надо было напоминать, что это время на то, чтобы ликвидировать следы привала.

Дрон выскоблил из банки остатки мяса, смял ее, огляделся по сторонам и сунул под прошлогоднюю листву. Туда же последовали упаковка от чая, галет и почерневшая салфетка. Знающему человеку достаточно даже этого куска бумаги размером с носовой платок, чтобы с уверенностью сказать, он из ИРП(БС), который, кроме как в российских спецподразделениях, нигде не используется.

Двинулись дальше. Теперь уже шли медленнее, вслушиваясь в каждый звук и шорох. В головной дозор отправился Шаман. Сзади, в замыкании, Джин. Уже через несколько минут марша Шамана насторожила неожиданно сорвавшаяся с огромного бука стайка серых птиц. Он поднял руку и подал сигнал: «Всем стой! Осмотреться!» Пришлось рассредоточиться. Антону тоже не понравилось поведение пернатых. Их напугала не группа, ведь они летели не от нее, а наоборот. Несколько птиц, шурша крылышками, пронеслись над верхушками невысоких деревьев, под которыми находились спецназовцы. Шаман несколько минут вглядывался в заросли травы и мелкого кустарника, окружавшего бук. Потом начал красться. Пройдя половину пути, выпрямился:

– У-у, шайтан!

– Что, черт нерусский, на солнце перегрелся? – съязвил Дрон.

Антон обернулся.

Василий сразу сделал лицо таким, будто ничего не произошло, и стал всматриваться куда-то в сторону, словно его там что-то насторожило.

– Клоун. – Антон вновь развернулся в сторону дозорного: – Что у тебя, Шаман?

– Ложная тревога, – глухо проговорил Шаман. – Кабан мимо бежал...

– У нас ложных не бывает, – резонно заметил Дрон. – Пусть будет учебная.

Вскоре заросли закончились. Группа рассредоточилась в кустарнике. Антон вынул бинокль и стал осматривать лес, начинающийся по другую сторону поля.

– Здесь достаточно одного поста, чтобы контролировать практически километровый сектор, – сокрушенно вздохнул Дрон.

– Ты прав, – согласился с ним Антон. – Но от объекта далековато.

– И все равно, – не унимался Дрон.

– Что предлагаешь? – Антон опустил бинокль и посмотрел на майора.

По лбу Василия, обезображенному коричневыми и зелеными полосами грима, стекали капли пота.

– Одной паре перейти, осмотреться, потом остальные. В случае, если там кто есть, мы из восьми стволов их прикроем. Грузин так напугали, что они наверняка тут же сорвутся отсюда. Решат, что на них вышла как минимум бригада.

Антон некоторое время думал над предложением Дрона. Он колебался. Только сейчас ему стало ясно, что нужно было действовать немного не так, а обойти объект с тыла. С этого направления наверняка охранение сильнее. И не только из-за угрозы, которую могут представлять передовые подразделения Российской армии. Именно с севера идут разрозненные группы диверсантов, которых, судя по рассказу пленных, здесь встречают.

– Кот! – позвал Антон своего заместителя.

– На связи, – с ходу отозвался майор. – Иду!

Котов слышал разговор и понял, что ему предстоит возглавить группу, которая пойдет первой.

– Оставайся на месте, – осадил его Антон, пытаясь увидеть майора сквозь заросли кустарника. – Не только тебя касается.

– Понял.

– Сейчас направляешься к лесу. Здесь около трехсот метров. Используешь распадок. С тобой Банкет. – Антон выдержал паузу.

– Я!

– Туман...

Антон снова стал ждать, когда отзовется названный им разведчик. Но тот не отвечал. Едва он хотел повторить позывной, как послышалась возня, и тут же прорезался голос:

– Это Туман, прием...

– Стропа.

– Слушаю, командир! – с задором ответил капитан.

– Задача: произвести разведку на предмет наличия секретов, в последующем обеспечить переход всей группы.

Он указал границы, после чего все четверо спецназовцев стали спускаться в распадок.

Никто не стрелял. Антон напряженно вглядывался в кромку леса. Поле спецназовцы миновали быстро и вскоре скрылись среди деревьев.

Остальная часть группы, затаив дыхание, вслушивалась в эфир.

В головных телефонах раздавались лишь редкие команды Кота, сопение, звук шагов. Прошло полчаса. Кот поступил мудро, хотя и рисково. Они парами разошлись в разные стороны. Иногда можно было увидеть, как мелькает в просветах между деревьями чья-то фигурка.