Не стоит, — я махнул рукой и вернулся на свою койку.
— Но если бы не вы…
— Ничего бы он вам не сделал,- спокойно добавил я, хоть и не был до конца уверен в том, что говорил. Несмотря на то, что Жак вел себя со всеми дружелюбно, часто улыбался и отпускал пошлые шуточки, его гнилую натуру я понял уже через несколько часов общения с ним.
Таких, как он, я чувствовал за версту.
— Так что все в порядке, — добавил я, чтобы мясник не переживал.
— Все равно спасибо, — мужчина добродушно улыбнулся.
А вот такие, как Боансэ, наоборот, всегда вызывали у меня симпатию. Несмотря на непримечательный внешний вид и кроткий характер, я был уверен, что этот человек был очень добр как с покупателями в своей лавке, так и с членами семьи.
Кстати о них.
Когда дверь в нашу палату открылась, я подумал, что это вернулся Жак, но сразу же понял, что это не так, потому что с его приходом обычно в комнату сразу же влетал запах табачного дыма.
Сейчас же, напротив, в палате запахло чем-то очень сладким, я бы даже сказал, приторным.
Я повернул голову и увидел на пороге молодую женщину, которой на вид было слегка за тридцать. Длинные русые волосы, приятные черты лица, скромная, но в тоже время красивая одежда, которая хорошо подчеркивала ее стройную фигуру, не открывая ничего лишнего.
«Дочка?» — подумал я, проследив за тем, как она, подойдя к кровати Густава, присела на ее край и поцеловала мясника в щеку.
— Привет, милая, — поздоровался он с незнакомкой. — Господин Кастельмор, позвольте представить вам свою жену, — произнес Боансэ и искренне улыбнулся.
Девушка встала и сделала легкий и изящный книксен.
— Роза Боансэ, — представилась она и ее изучающий холодный взгляд пробежался по мне.
Не найдя ничего интересного, она отвернулась и посмотрела на мужа.
— Как ты, дорогой? — спросила она голосом, в котором не было даже малейшего намека на заботу, не говоря уже о любви.
— Иду на поправку. Потихоньку. Через пару дней, возможно, смогу вернуться в лавку, — владелец мясной лавки, наоборот, источал радушие и буквально светился от переполняющих его чувств.
Даже появление в палате Жака не омрачило его радости.
— А, мадам Роза, — улыбнулся Порто. — Рад вас видеть. Вы как всегда прекрасны! — произнес он и провел рукой по своим усам.
Жена мясника смерила его уничтожающим взглядом и даже не удостоила ответом.
Жак хмыкнул и лег на свою кровать.
Видимо, такое происходило уже не первый раз.
Дальше пара начала о чем-то переговариваться и обсуждать дела. Я быстро потерял интерес к их разговору и поудобнее устроившись на кровати, закрыл глаза, решив заняться медитацией, которая была полезна не только для выздоровления физической оболочки тела, но также с помощью особых упражнений я собирался восстановить и свое магическое ядро, и энергетическую паутину.
Глубокий вдох и плавный выдох. Глубокий вдох и плавный выдох.
Благодаря накопленному опыту своей прошлой жизни я быстро пришел к духовному равновесию, которое сразу же нарушилось, когда с помощью магического зрения я увидел предмет в кармане Розы.
Это точно был какой-то яд.
Я сразу же открыл глаза, внимательно посмотрел на жену мясника — вроде ничего необычного. Разве что серьги в ушах выглядят уж больно дорого.
— Дорогой, пойдем выйдем, мне нужно сказать тебе что-то серьезное, — пока я смотрел на жену Густава, она встала с кровати и начала помогать подняться Боансэ и от меня не скрылся тот факт, что делала она это практически не скрывая своего раздражения, более того — презрения.
Вот только владелец лавки слишком любил эту женщину, чтобы увидеть это.
Пара вышла, а я вернулся к медитации. И в этот раз я собирался войти в «нужное состояние» не для выздоровления, а направить все свои силы, чтобы услышать разговор.
И мне это удалось. Благо, отошла чета Боансэ не слишком далеко.
— Вот, держи, — украдкой произнесла Роза, явно что-то давая своему мужу. — Это особые капли. Я купила их у лучшего лекаря в городе. Вышло дорого, конечно, но твое здоровье мне важнее любого золота, — добавила она.
Вот же хитрая лисица. Услышав ее слова, передо мной начала вырисовываться определенная картинка, где молодая и красивая, но бедная девушка, вышедшая замуж за обычного скромного мужичка при деньгах, вдруг находит любовника и единственным препятствием, отделяющим их от счастливой жизни, является муж.
Не зря же его избили до полусмерти, а не просто ограбили. Обычно воры так не поступают.
Но Густав выжил, а это явно не входило в планы Розы.
— Но, дорогая, это же, наверно, стоит огромных денег, — голос Боансэ прозвучал, как всегда, наивно.
— Главное, чтобы ты был здоров, — продолжила плести свою ложь жена. — Держи, — она, видимо, отдала ему пузырек. — Только у меня к тебе одна просьба. Принимай так, чтобы лекарь не видел. Сам знаешь, никто не любит, когда вмешиваются в их работу. И главное, спрячь это зелье от своих соседей. Особенно от этого урода Жака, — дала она ему наставления.
Послышался звук поцелуя.
— А теперь идем. Мне пора в лавку, — ответила она, и чета Боансэ вернулась обратно в палату.
Дальше она помогла мужу добраться до кровати, а затем удалилась.
— Хороша у тебя жена! — потирая усы, произнес Жак, провожая женщину взглядом. — И что она только в тебе нашла?
— Что-то, вот, нашла, — Густав был так рад приходу Розы, что даже слова Порто его не задели.
Я же, продолжая медитировать, заметил, что яд, где бы он не находился, перекочевал в карман к владельцу мясной лавки.
«Значит, решила отравить», — подумал я и, открыв глаза, с жалостью посмотрел на беднягу.
Я еще раз посмотрел магическим зрением на Боансэ, убеждаясь, что яд точно у него.
Хитра. Очень хитра. Отрава будет действовать потихоньку, а лекарь даже не узнает о том, что в его палате больной сам себя убивает.
Странно для человека вроде меня, но я захотел ему помочь.
Также я понял одну очень важную вещь. Раз я смог увидеть яд, а это было базовое свойство моего ядовитого ядра, значит, оно все еще со мной. Мне нужно было лишь его пробудить.
И я, кажется, знал, как это сделать.
* * *
Когда наступила ночь и все уснули, я
