горам, и к морю. На ее территории живет аж пять родов с даром, которые и охраняют границы. Он уже два столетия обитает в его восточной части, обустроив собственное миниатюрное царство в этих землях и имея в своем распоряжении не только просторный особняк и, но и относительную свободу, потому что степь вокруг — то еще пустынное местечко. Оно и правильно — близость дракона отпугнуло последних обиталей этих земелей и постепенно они отбыли куда подальше…
Айнэ с удивлением поняла, что боль, вначале будто разорвавшая ее напополам, стала потихоньку уходить. Нет, она не пропала совсем, но утихла и как будто притупилась. Не чувствовала она и дискомфорта от прижимающего к ней горячего тела дракона — мало того, что он предусмотрительно удерживал часть своего веса, упираясь локтем в матрас около ее головы, так еще и высокая температура его кожи приятно согревала в прохладной комнате, в которой, как она отвлеченно заметила, были нараспашку открыты окна. Наверное, ставни распахнули, что дать ей, лежащей в беспамятстве, воздуха…
Ритмичные толчки ощущались ею хоть и странно, и заполненность внутри была непривычна, все же создавала какую-то мистическую иллюзию покачивания на волнах. А когда девушка согнула ноги в коленях и инстинктивно прижала их к двигающимся мужским бедрам, ощущения так и вовсе стали неожиданно приятными и отдавались в низу живота странной удовлетворенной пульсацией.
Иногда Айнэ вскрикивала. И тут же закусывала собственную губу или даже ладонь, прижатую ко рту — ведь дракон уже не удерживал ее рук — стыдясь этих непроизвольных звуков.
Ее слух неожиданно обострился. Наверное, из-за того, что она крепко жмурилась, она невольно прислушивалась и удивлялась не только странным ощущениям внутри себя, но и разным звукам — порывистому мужскому дыханию на своем плече и шее, шелесту ткани под собой, тихому скрипу кровати и даже отдаленному птичьему щебету.
Чувствуя, что девушка не только не сопротивляется, но и, судя по всему, получает удовольствие, Ирравэль задвигался быстрее и глубже. Он не старался быть нежным или аккуратным, но и грубым, что можно позволить себе с более опытными любовницами, он тоже не был. К тому же ему неожиданно понравилось заниматься любовью с этой юной и трепетной девственницей. Его член туго обхватывали ее внутренние стеночки, иногда они сжимались и пульсировали, одаривая его приятными ощущениями, и от удовольствия дракон иногда порыкивал.
К тому же ему уже начинала нравится ее хрупкость и миниатюрность — Айнэ была везде чистенькая и гладенькая, и пахло от нее с каждой минутой все сильнее и слаще. Как будто цветок, политый весенним дождем, распустился и теперь щедро расточал на округу свой чарующий и терпкий аромат.
А ее грудь по-прежнему манила и ласкала своим видом взгляд. Когда Айнэ выгибалась — от нескромного толчка или особенно глубокого проникновения — она призывно топорщилась и дразнила идеально круглыми сосками, которые так и просились в рот.
И Ирравэль доставил себе такое удовольствие — продолжая двигаться, одной рукой, ранее державшей ладони сопротивляющейся девушки, он обхватил одно полушарие, а своими губами — сосок второй. От этой ласки Айнэ снова дернулась и всхлипнула, чтобы, наверное, инстинктивно избежать этой незнакомой для нее ласки, но томную дрожь, пробежавшую по ее животу, он бы ни с чем не спутал.
Принцессе-девственнице нравилось. Иначе почему она так тесно обняла его бедра своими ногами, согнутыми в коленях?
Ее грудь тоже была вкусной и сочной. Мягкой и одновременно — упругой. Такие груди могут быть только у юных девушек, а с возрастом они теряют свою красоту, мышцы ослабевают и соски начинают печально смотреть вниз…
Но пока что они стояли торчком! И отзывались на прикосновения пальцев и аккуратные прикусывания зубов, сжимаясь и топорщась вверх…
Ирравэль без устали грыз и сжимал эту мягкую и податливую плоть, пока, словно очнувшись, не отпустил ее, вызывав из груди Айнэ очередной порывистый вздох. На секунду мужчина остановился, переводя дыхание, и выпрямился.
Распластанная перед ним принцесса, тяжело дышащая, с закрытыми глазами и слегка подрагивающая, представляла собой на удивление привлекательное и притягательное зрелище. На ее светлой коже так и не прошли красноватые пятна от его пальцев, грудь, высоко вздымающаяся вверх, так и продолжала цеплять его глаза, а вид беззащитно распахнутых бедер представлял собой картинку порочную, но сладкую. Айнэ в странном, каком-то животном инстинкте прижимала ко рту искусанную ею же ладонь и это неожиданно… взволновало его?
Сметая этот морок, дракон резко толкнулся бедрами вперед. Айнэ вскрикнула, крепче зажмурилась и собрала пальцами закинутой над головой руки и без того безжалостно измятую ткань тонкого шелкового покрывала.
Еще толчок. И Ирравэль с любопытством и порочным удовлетворением посмотрел вниз — там его член был глубоко-глубоко погружен в женское лоно и обрамлен двумя припухшими и покрасневшими створками без малейшего намека на какую-нибудь растительность.
Еще толчок. И дракон с ощущением какой-то жесткой мстительности откинулся назад, покидая тугой плен женского естества.
Девушка тут же облегченно выдохнула, мгновенно расслабляясь.
Но эта была только лишь игра. И мужчина мог заниматься ею бесконечно долго.
Ведь пока он занимается с женщиной любовью, он может впитывать ее энергию, наполняя собственные резервы. Сначала он не думал об этом — слишком уж девственница была зажата, а, значит, и потоки были перекрыты. Но теперь-то… Когда она, смиренная, расслабилась…
Встав с постели, Ирравэль поспешно снял с себя брюки, которые немного, но стесняли его движения. В этот момент принцесса слегка приоткрыла глаза, с настороженностью и недоумением поглядев перед собой.
Но дракон явно разбил ее надежду на окончание в прах.
— Мы еще не закончили, — предвкушающе ухмыльнувшись, сообщил ей мужчина, обхватывая пальцами ее лодыжки и подтягивая к себе.
Машинально царапая пальцами покрывала, Айнэ вскрикнула. Попыталась вырвать ногу из захвата дракона, но ее слабое трепыхание осталось практически незаметно.
Устроив ее практически на самом краешке постели и широко раздвинув ее ноги, Ирравэль с хищной ухмылкой снова приставил головку члена к женской промежностью и одним резким и быстрым толчком вошел на всю глубину. Упершись ладонями в матрас, принцесса содрогнулась, но тут же приподнялась и неожиданно широко раскрытыми глазами, на дне которых плескался ужас и непонимание, уставилась на длинный и твердый мужской орган, который быстро двигался, то утопая в ее собственном теле, то выскальзывая наружу.
Такая реакция — смесь интереса со страхом — позабавила Ирравэля. И, поддавшись вперед, он с рыком бросил ей:
— Нравится, да?!
Жгуче покраснев, девушка тут же зажмурилась. И, может быть, откинулась бы обратно на спину, но, крепко обхватив пальцами свободной
