— Ну-ну, говорите как есть, — подбодрил его Тицин. — Не бойтесь меня. Поверьте, я в своей жизни услышал многие бредни, и даже если то, что вы хотите сказать, вам самому кажется бреднями сумасшедшего, для меня может оказаться очень важной информацией.
— Этот ляг двигался так, как это свойственно нам, тагам, — наконец, решился Ларок. — Он словно не привык к тому, что вместо крыльев у него обычные лапы, постоянно пытался завести их назад, как это делаем мы. Или, к примеру, ляги всегда держат рот закрытым, в то время как мы, таги, привыкли к тому, что наши клювы никогда не смыкаются до конца — нам это неудобно. А у этого странного ляга рот был приоткрыт. Ну и, наконец, сама походка. Она свойственна нам, умеющим летать и готовым к полету в любую секунду. Ляги не летают, не знают, как это, и, уж тем более, им нет смысла идти так, чтобы быть готовыми взлететь. Именно поэтому я принял решение, что следует более тщательно проверить этого подозрительного пришельца. Я подозвал сотрудника космопорта и приказал ему провести обыск этого типа. Однако я не стал участвовать в этом сам, представив дело как случайную проверку службы безопасности космопорта.
— Так. Продолжайте.
— Во время обыска у ляга не нашли ничего подозрительного или запрещенного. Но меня заинтересовала одна вещица…
— Какая?
— У него был ручной лазерник. Очень слабый. Подобная вещь разрешена для самообороны. Вот только на нем, на рукоятке, была очень интересная гравировка.
— Какая?
— Символ — перо в огне. Причем определенного размера и формы. Подобную гравировку я уже видел.
— Где?
— На кулоне, который носил один из моих коллег — Тай Шеллуд. Перо в огне было символом его гнезда, еще задолго до республики. Насколько я знаю, даже до королевства — он из очень старинного гнезда. Я хорошо запомнил этот знак, и на лазернике ляга был именно он.
— И что случилось потом?
— За лягом приехали люди из вашего ведомства. Больше я его не видел.
— Но свои поиски не закончили?
— Нет, — Ларок отрицательно покачал головой. — Я начал просматривать камеры, стараясь найти те места, где бывал это подозрительный ляг.
— И что накопали?
— Мне удалось выяснить, что он бывал за городом. Я нашел тот глайдер, который он брал в аренду, и мне удалось считать данные с его навигатора. По полученным координатам я и отправился. Оказалось, что это военный охраняемый объект, на который даже меня с моими документами не пустили. Вернувшись в город, я выяснил, что этот объект принадлежит вашему ведомству.
— Так, дальше, — нахмурился Тицин.
— Тогда я начал искать информацию в открытой сети — платежки, заказы на ремонт и обслуживание коммуникаций и тому подобное. Затем в сети нашей бухгалтерии я нашел данные об оплате всех этих заказов. Все они проходили через наше управление, и им присваивалась метка «траты по проекту «Замена»». Ну а, вспомнив слухи, даже сказки, касательно этой самой программы, я предположил, что…
— Черт подери! — воскликнул Тицин. — Как все просто. Мы тут в секретность играем, а, оказывается, практически любой может узнать обо всем, просто взломав клиентскую базу какой-то занюханной конторы, занимающейся чисткой туалетов.
Ларок и Киндельлан удивленно смотрели на беснующегося Тицина. Тот продолжал выражать свое негодование еще пару минут, а затем взял себя в руки и уже вполне спокойным тоном обратился к агентам.
— Что же, спасибо вам за честность. Вы очень помогли мне и республике, обнаружив огромную брешь в нашей службе безопасности. Но все же, я вызвал вас сюда не для этого. У меня есть к вам предложение.
— Какое? — откликнулись оба агента.
— Прежде, чем озвучить его, хочу узнать у вас — на что вы готовы ради своей страны и гнезда?
— На все, — без тени сомнений или колебаний ответили братья.
— Даже отдать свою жизнь?
— Конечно!
— А что, если я вам предложу не просто отдать свою жизнь, а… Начать новую, которая вам может совсем не понравиться?
— Как это?
— Ну, к примеру, ты! — Тицин кивнул на Ларока. — Станешь обычным рядовым лягом, который каждый день ходит на ненавистную работу, обеспечивая существование своей семьи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Агенты удивленно уставились на Тицина.
— Ладно… — вздохнул тот. — Каждый раз одна и та же реакция. Все смотрят на меня как на полоумного после таких вопросов. Сделаем проще — либо вы сейчас просто уходите и забываете обо всем здесь сказанном, либо узнаете правду, получаете работу, достойную настоящих полевых агентов. Или, если не соглашаетесь на нее — будете сидеть на той самой, обнаруженной вами военной базе несколько лет безвылазно. Что скажете?
— Пока мы остаемся, — хмыкнул Киндельлан. — А сидеть на базе или браться за работу — решим, как только все узнаем…
— Ну что же… — Тицин весело заклекотал. — На такой ответ я и рассчитывал. Тогда сразу с главного — программа «Замена» позволяет подменять разум жертвы разумом нашего агента. Иначе говоря, мы можем добиться того, что вы окажетесь в теле, скажем, лягионского адмирала. Как вам?
Агенты переглянулись.
— А вернуться в свое тело по окончанию задания возможно?
— Однозначно. Пара наших агентов уже дважды сменили тела. Но третьего раза не будет — по возвращению они вновь станут тагами.
— Почему?
— Психика не выдерживает, — пожал плечами Тицин. — Не знаю подробностей, проще спросить у научников — не может таг долго быть в теле ляга, норга или человека. Это претит нашей природе. Это неестественно, и от этого у многих едет крыша.
— У многих?
— Не переживайте, не сразу и далеко не у всех. Психические отклонения, или даже заболевания, фиксируются лишь у двоих из десяти, да и то по прошествии нескольких месяцев, пока их разумы находились в чужих телах.
— Не особенно оптимистично.
— Но многие ваши коллеги согласились рискнуть, и это того стоило — вы хоть представляете, какие перспективы для нас открылись?
— Конечно, — хмыкнул Ларок. — Это уже действительно работа «под прикрытием» и в стане противника.
— Именно! — воскликнул Тицин.
— Так какие роли вы приготовили нам? — поинтересовался Киндельлан.
— Ну, конкретно вам — особую. Вы слышали о детях Фенрира?
— Конечно! — удивился Киндельлан. — Правда, насколько мне известно, эта раса — наши союзники, а если точнее — то наши сателлиты.
— Есть такое, — кивнул Тицин. — Однако появилась необходимость внедрить нашего агента в их общество. Или, скорее, поставить над ними куратора, которому они будут безоговорочно верить.
— А что насчет меня? — поинтересовался Ларок.
— Ваша роль не менее важная. Но вам предстоит стать человеком.
— Человеком?
— Именно. Поверьте, ваша задача будет не менее важной, чем у вашего брата. Если он должен будет держать в узде наших «союзников», — оба агента заметили улыбку и ироническое ударение на слове «союзников», когда Тицин указал на Киндельлана, — то вам предстоит стать тем самым маленьким камешком, который обрушит лавину и похоронит всех людей, навсегда освободив галактику от этих паразитов.
— Звучит интригующе.
— Еще бы.
— Мы в деле, — сказал Киндельлан. — Такая работа как раз для нас.
— Рад слышать, — кивнул Тицин. — Что же, господа, добро пожаловать в программу «Замена».
Глава 1. Тагионские интриги
Военный быстроходный фрегат доставил Ларока в далекую, необитаемую систему, где и находился страшно секретный объект, в своем названии имевший просто набор сухих цифр.
Когда челнок, довезший его от фрегата до самой станции, являвшейся тем самым объектом, чрезвычайно секретным и чрезвычайно важным, где ему, Лароку, и предстояло начать задание, по словам Тицина, непосредственно влияющее на будущее республики, когда бронированные двери шлюза с приглушенным шипением разошлись в разные стороны, Ларок обомлел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прямо напротив двери, всего в нескольких метрах от него самого, стояли те самые, страшно опасные существа, совсем недавно уничтожившие целый флот лягов, захвативших флот людей из корпораций и кланов, работавших на тагов, и державшие в страхе весь обитаемый космос.
