Пушкин с шумом выдыхает:
— А как… А как же Вы работаете?
Пожимаю плечами.
— У меня одногруппница — психиатр. Она написала заключение, что у меня всё в порядке.
Пушкин быстро-быстро кивает:
— Вы только не думайте, Алис, это никак не повлияет на моё отношение и…
Всё. Не могу больше.
— Александр Сергеевич, простите, я пойду, — последнюю фразу тараторю, всхлипывая от смеха.
Пулей выскакиваю из машины и забегаю в подъезд. Хохочу до слёз на полную катушку.
Ой, Алёна Игоревна! Вот и справочка Ваша пригодилась.
Глава 8. Пушкин
— Кир, прости меня. Повёл себя как идиот.
Мы с сыном сидим на кухне и едим вкуснейший бульон с гренками, приготовленный заботливыми руками Дарьи Андреевны. После того, как забрал сына из больницы, мы, оба уставшие и вымотанные, легли спать. И вот теперь, проснувшись к вечеру, решили поужинать и поговорить.
— Да, ладно, пап, — Кир примирительно машет рукой. — Проехали.
Молчание. С удивлением смотрю на сына.
Странно. Он даже не упоминает Алису.
— А я подвёз Алису домой, — не выдерживаю и первый прерываю молчание.
— Правда? — Кирилл удивлённо вскидывает брови. — И о чём вы говорили? — сын как-то выжидательно смотрит на меня. — Она… она что-то рассказала тебе?
Недоумённо смотрю на Кира. Есть ощущение, что он что-то недоговаривает, но “давить”, а уж, тем более, что-то выпытывать, я не собираюсь.
— Ничего особенного, — пожимаю плечами. — Только передала мне рекомендации врача по твоей диете и попросила проследить, чтобы ты в ближайшую неделю не ел всякую гадость.
— Да? — как-то облегчённо выдыхает сын.
— Ага, — киваю. — Но я пообещал, что ты не будешь есть “гадость” как минимум месяц.
— Бли-и-и-н… — разочарованно тянет Кир. Усмехается и поправляет чёлку. — Ну, ладно. Всё равно живот ещё немного болит.
Молчание. Опять.
Неужели Кирилл внезапно оставил маниакальные попытки сводничества?
— Она — классная, — почему-то говорю я. — Только…
— Что? — Кирилл резко поднимает на меня глаза, при этом взяв стакан и жадными глотками начиная пить свежевыжатый сок.
— Вот, — достаю из кармана пиджака справку Алисы, которую она впопыхах забыла забрать, и кладу перед сыном.
Кирилл пробегает глазами по справке и… резким фонтаном выплёвывает перед собой сок, дико хохоча.
— Это… — сын ржёт как беременный единорог. — Это Алиса тебе дала?
Меня напрягает такое поведение сына.
— Да, — без тени улыбки говорю я. — Послушай, Кирилл: в этом нет ничего смешного. У Алисы серьёзное заболевание и…
Кирилл давится новой волной смеха.
— Кирилл! — пытаюсь заставить парня прекратить смеяться, но он не обращает никакого внимания. — Алиса скрывает это от всех. Её подруга, врач-психиатр, дала заключение, что с ней всё в порядке и только благодаря этому…
— Ой, па… — Кирилл, корчась от смеха, сползает со стула. — Я не могу… Ты — лошара, конечно…
— Чего?! — гневно восклицаю я, услышав, как родной сын обращается ко мне.
— Ща, — Кир берёт мобильный и что-то в нём ищет. — Смотри!
Развернув телефон, он показывает мне фото. На нём Алиса и ещё какая-то девушка позируют на фоне афиши балета “Жизель”.
— Подпись, — читает сын. — “Мы с Алёнчиком на балете”. А теперь смотри, как зовут врача, который выдал Алисе справку, — Кир подносит к моим глазам отметку с круглой врачебной печатью.
— Сырова Алёна Игоревна, — читаю я, постепенно осознавая случившееся. — Бли-и-и-ин… — смотрю на сына и сам начинаю дико ржать. — Сам ты лошара!
Оба взрываемся новым приступом хохота.
— Ой, пап, — через несколько минут Кир вытирает слёзы. — Ну, ты даёшь! Наследственная травма головы. Поверил в такую чушь.
— Я бы на тебя посмотрел, если б ты сутки не спал до этого, — пытаюсь хоть как-то оправдать свою глупость.
— Ладно-ладно, молчу, — Кир примирительно выставляет руки вперёд. — Я только хотел сказать… — сын вдруг очень серьёзно смотрит на меня. — Ты, пожалуйста, всё же не связывайся с Алисой, ладно?
Ого. Что-то новенькое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему? — удивлённо спрашиваю я. — Ты же сам так хотел нас свести.
— Хотел, — кивает Кирилл. — Но я тогда много не знал.
— Чего не знал? — прищуриваясь, смотрю на сына. — Алиса тебе что-то рассказала?
Сын молча кивает.
— Но я не могу тебе сказать. Это её тайна. И… — смотрит на меня слишком внимательно. — И с ней нельзя. Так. Как ты привык, понимаешь? — Кир делает глубокий вдох. — С ней можно либо серьёзно, либо никак. Поэтому, не надо. С ней — не надо.
Как только Кир произнёс эти слова, я вдруг отчётливо понял смысл фразы “чем больше нельзя, тем больше хочется”.
Мне вдруг изо всех сил захотелось узнать, что есть Алиса…
А что это за девочка и где она живёт?
А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт?..
На следующий день еду в больницу, где работает Алиса. Уточняю у регистраторов, когда она освободится, и жду на улице. Минут через пятнадцать девушка выходит.
— Александр Сергеевич? Добрый вечер, — она смотрит на меня с тревогой. — Что-то случилось? Что-то с Кириллом?
— Алиса, здравствуйте, — улыбаюсь. Странно. Я действительно рад её видеть. — Нет, не волнуйтесь: с Кириллом всё в порядке. Таблетки пьём, диету соблюдаем, всё хорошо.
Вижу, как Алиса облегчённо выдыхает.
— Фу-у-ух, здорово! Я очень рада, — улыбается и смотрит на меня. — А зачем Вы приехали?
Усмехаюсь.
— Я понял, почему Вы отказались идти со мной на свидание, — Алиса иронично улыбается, а я смеюсь. — Только такой дебил, как я, мог поверить в то, что у Вас психиатрический диагноз.
Алиса хохочет, запрокинув голову назад.
— Но Вы же всё-таки догадались, что я Вас обманываю, да?
Отрицательно качаю головой.
— Нет. Кирилл сказал.
Алиса вновь смеётся:
— Тоже неплохо.
Я внимательно смотрю на девушку.
— Алис, пойдём в кино? — так просто перехожу на “ты”.
Она не отвечает, лишь грустно качает головой.
Но я не сдаюсь:
— А если я угадаю фильм, на который ты хочешь сходить?
Алиса удивлённо приподнимает брови, но неожиданно соглашается:
— Давай.
Я точно дебил.
Потому что я даже не знаю, что сейчас идёт в кинотеатрах. Мимо проезжает автобус с рекламой известного мультфильма.
Абсурд.
- “Мышки-мартышки”, - выпаливаю я, поражаясь собственной глупости.
Глаза Алисы округляются:
— Да ладно, — тихо шепчет девушка.
Глава 9. Алиса
Когда Пушкин предложил отгадать фильм, на который бы я хотела сходить, я тут же согласилась.
Во-первых, я понятия не имела, что сейчас идёт в кинотеатрах, потому как сто лет там уже не была.
Во-вторых, в голове вертелось лишь название известного мультфильма, продолжение которого вышло на днях. Вообще я не смотрю мультфильмы, особенно современные, но именно этот в прошлом году увидела по телевизору и “залипла”. “Мышки-мартышки” оказались жутко смешными, и я даже подумывала сходить на продолжение, но, естественно, не отслеживала выход второй части. А сейчас, почему-то, название этого мультфильма пришло в голову.
- “Мышки-мартышки”! — выпаливает Пушкин и, смешно округлив глаза, смотрит на меня.
При всём желании я — не актриса. И не смогла бы скрыть своего бескрайнего удивления от того, что случилось.
Видимо все мои эмоции были настолько ярко написаны на моём лице, что Пушкин в следующую секунду дико заорал:
— Я угадал, да?! Алиса, я угадал?!
Я лишь ошарашено кивнула головой:
— А… а как ты догадался?
Пушкин усмехнулся:
— Я же экстрасенс. У тебя наследственная травма, а я — экстрасенс, — он улыбается, а его глаза, при этом, превращаются в неиссякаемый запас доброты и энергии.
Я смеюсь. Совсем не понимаю, как это всё произошло.
Всё как-то само получилось. Мы просто взяли и перешли на “ты”. Пушкин просто взял и предложил угадать фильм. А я просто взяла и согласилась. А теперь мы просто стоим и смеёмся как два дурака.
