жмурится Джиао: — у них мясо вкусное, если зажарить. Но можно и так… все равно вкусно.
— И это мне говорят, что я как будто северными варварами воспитанная. — вздыхает Сяо Тай.
Глава 3
Глава 3
Сладости и впрямь были своеобразные. Кленовые листья в прозрачной глазури, словно покрытые льдом, на грани поздней осени и зимы. Уже привычные лунные пряники с бобовой пастой в качестве начинки, засахаренные кусочки фруктов на деревянных палочках и карамельки на шпажках, отлитые в виде человеческих фигурок, а также драконов, фениксов, тигров и карпов. Но все это не входило в оплаченный ночлег и завтрак, вся эта роскошь продавалась отдельно, а завтрак включал в себя рисовую кашу и поджаренные лепешки из пресного теста, подаваемые с маслом и топленным молоком. Еще подавался чай по северному, как принято у варваров — с топленным молоком, маслом и солью с сахаром. Но никаких леденцов в стоимость завтрака и ночлега не входило, нужно было покупать все отдельно.
Так что Сяо Тай пришлось раскошеливаться и выдавать этой Джиао целый серебряный лян, на который та набрала такое количество сладостей, что едва принесла все за стол в охапке, держа двумя руками и все равно перепачкалась с ног до головы.
Сяо Тай только головой покачала. Юиньтао, которая Цветок Вишни, а по островному — Сакура, а для окружающих вовсе мечник Гвансон Пак — сладости не любила. Хотя, может и любила, но виду не показывала. Она с аппетитом ела рисовую кашу из деревянной плошки, активно помогая себе палочками и время от времени заворачивая в кусочек пресной лепешки острую бобовую пасту и мелко нарезанное жаренное мясо с зеленью.
Чай в местной таверне подавали обычный, зеленый, с горьковатым привкусом полыни. Хороший чай везли с высокогорных южных плантаций, местный весь был таким — излишне горьким.
Однако несмотря ни на что у Сяо Тай было слегка приподнятое настроение. Они уже пересекли границу уездов, и вчерашняя ночь застала их уже совсем недалеко от города Ланьин. Сегодня к вечеру или даже к обеду они уже будут у городских ворот.
Однако идея заручиться поддержкой Генерала Лю заиграла совсем другими красками в свете информации от Деревни Праздников. Если раньше факт кровного родства Джиао и Главы Клана Лазурных Фениксов не вызывал ничего, кроме зубной боли легкой досады, то сейчас…
Ли Цзян заявила, что Глава Шао — знает не только о Джиао, но и об остальных наследниках, которых в гонке за место во главе Клана осталось трое. Девушка с отравленными иглами в рукаве, Аалайя Айрэн — осталась в Деревне Праздников навсегда, решив, что с нее хватит жестокого мира и конкуренции между наследниками. Учитывая, что девушка была наемной убийцей — ее можно понять. Навидалась, видать, — думает Сяо Тай, заворачивая кусочек мяса в пресную лепешку. Здешние пользовали это блюдо очень интересно, хватая палочками начинку, в другой руке держа кругляшок пресного теста у самого рта. Подносили ко рту начинку и просовывали ее в рот, таким образом, что пресное тесто заворачивалось вокруг начинки. Так что уже во рту эта еда становилась чем-то вроде пельменей или баоцзу как их называют тут.
Джиао ела аккуратно, превращая процесс поглощения завтрака во что-то вроде церемонии. Сяо Тай вынуждена была признать, что по сравнению с ней именно она, Сяо Тай вместе с Юиньтао — выглядят северными варварами. И как при таких вот манерах это Джиао все равно что есть? Ну, кроме сладостей, разумеется. Глюкоза вызывала в голове у нее немедленный отклик и девушка тут же превращалась в живую молодую девушку, а не в экспонат на сцене ежегодной выставки «Примерная Девушка 882».
— Сегодня мы можем уже быть в Ланьине, — сообщает Юиньтао, отрываясь от своей порции каши и пресной лепешки с завернутым в нее мясом и острой бобовой пастой: — конюх говорит, что тут недалеко. Если верхом, да рысью — пару часов займет, не больше.
— На экипаже да шагом часа три-четыре. — откликается Сяо Тай: — поедем неспешно. Нам еще с этим Братцем Лу встречаться.
— Всегда хотела спросить. — говорит Юиньтао, остановившись на полпути и не донеся кусок до рта, замерев с поднятой рукой: — а кто такой этот Братец Лу? Мне старый хрыч велел от него подальше держаться.
— Правильно велел. — кивает Сяо Тай: — только поздно уже. Рядом со мной — значит близко к Хитрожопому Братцу Лу.
— Брат Лу — плохой. — уверенно говорит Джиао: — его нужно исправить.
— Кушай, радость моя. — Сяо Тай гладит ее по голове, успокаивая: — как-нибудь потом его исправим, ладно? Ты пока вон, карамельку возьми. Видишь? В форме Кухулина.
— Это не Кухулин, кто бы он ни был. — отвечает Юиньтао: — это господин Тай Ши из Стражи Императора. А вон рядом — воины Братства. Первый Брат, тот что с мечами. Второй Брат — со свитком и бутылью вина. Третий Брат с алебардой. Сейчас… — она зарывается пальцами в охапку купленных Джиао леденцов: — а вот! — Юиньтао торжествующе поднимает небольшую карамельную фигурку на деревянной шпажке: — узрите! Седьмая Сестра!
— Серьезно? Ни капельки на меня не похожа. — Сяо Тай с сомнением разглядывает леденец: — маленькая и толстая. Ну, хорошо, я маленькая, но почему такая толстая? Я ни капельки не поправилась! — она опускает взгляд вниз, проверяя, не потолстела ли она за ночь.
— Это чтобы сахара в леденце больше было, — поясняет Юиньтао: — все остальные выше, а количество карамели в каждом должно быть поровну, иначе никто брать не будет маленькие фигурки. Так как госпожа не такая высокая… короче, ты маленькая и толстая, Седьмая и все тут.
— Дерзкая ты, Юиньтао, вот что я скажу. — вздыхает Сяо Тай: — но почему они из воинов Братства леденцы делают? Разве не было бы уместней, скажем там Наместника Гу или там генерала Лю?
— Генерала Лю эта тихоня уже съела. — указывает Юиньтао: — а Наместника Гу никто покупать не станет. Кроме того, должностных лиц и чиновников разливать в сахаре скучно и опасно. Вдруг кто-то да обидится? А разбойников и воинов — можно. Плюс если человек вот пришел леденец покупать, то купил один леденец и все. А если есть набор, скажем Шестеро Братьев и Сестра Горы Тянь Ша, ну или большой сет Семнадцать Сильных Клана Феникса, или
