Иден лениво направился к ней. На нем были отутюженные брюки и нарядная рубашка, а лицо гладко выбрито. При желании она вновь могла почувствовать его губы на своих губах. Сердце Долли внезапно сжалось. «Убирайся из моего дома!» — хотела выкрикнуть женщина, но слова застряли в горле. Она вновь ощутила знакомый прилив эмоций.
Не показывай ему своих чувств! — подсказывал внутренний голос. Будь холоднее.
Хозяйка выпрямила спину, расправила плечи.
— С днем рождения, — мягко сказал Иден.
Словно ничего и не произошло, словно он был просто внимательным соседом.
— Откуда ты узнал? — стараясь казаться равнодушной, спросила Долли. Ее голос звучал сдержанно.
Она отпила глоток сангрии и попыталась расслабиться. Это стоило огромных усилий. Иден едва заметно пожал плечами.
— Последний день июня. Нетрудно запомнить. Я проезжал мимо и решил поздравить. Тем более тридцать лет — это дата! Мой визит тебе неприятен?
— К счастью, нет, — весело проговорила Долли. — Между прочим, я даже рада.
Мгновение он всматривался в ее лицо, будто пытаясь определить, правду ли она говорит.
— У моей сестры был нервный срыв в этом возрасте. Она думала, что жизнь в тридцать лет кончена. — Легкий оттенок насмешки сквозил в его голосе, а взгляд был прикован к имениннице.
— Моя только начинается, — весело улыбнулась Долли.
Его брови вопросительно изогнулись.
— Как это?
— Ну, скажем так, я наконец-то пришла к согласию с самой собой. Мне хорошо.
Она почувствовала прилив смелости и посмотрела в глаза собеседнику. Долли знала, как ему хотелось разобраться в ее мыслях, поступках, настроении.
— Я твердо стою на земле и мне нравится это.
Она закружилась, словно пытаясь продемонстрировать свою свободу. Подол шелковой юбки, взметнувшись, открыл ее ноги.
Нет, я не позволю Идену войти в мои мысли, решила Долли. Я счастлива и в окружении друзей.
— Замечательно, — спокойно сказал он.
— Выпей, — предложила хозяйка. — У нас есть сангрия. По настоящему рецепту. Прямо из Испании.
Он сунул руки в карманы.
— Нет, спасибо, слишком сладко.
Долли указала жестом на террасу:
— Бар там. Пойди и возьми что захочешь.
— Впечатляющий праздник, — прокомментировал Иден, оглядев стол, заставленный едой. Здесь были и маринованные креветки, и французский паштет, и коллекция экзотических сыров, и фрукты из тропиков.
— У меня много друзей, — легко улыбнулась Долли. — Большинство блюд приготовили они.
В глазах Идена читалось удивление. Женщина знала, о чем он думает. Много друзей? В юности она была одинокой, стеснительной и неуверенной в себе. Они жили с матерью в маленьком, ветхом домике на окраине города. Да, многое изменилось с тех пор.
Иден огляделся вокруг.
— Хорошее место.
Дежурная реплика. Просто констатация факта, но Долли уловила намного больше, чем услышала. Насмешку. А может, ей просто показалось?
Не было причин для волнения, но Долли чувствовала не отпускающее ее напряжение и ничего не могла с этим поделать.
— Да, это правда, — как можно спокойнее проговорила она, заставляя себя смотреть прямо ему в глаза. В них ничего не было. Ничего, кроме холодной стали.
Пауза была тягостна. Внезапно в глубине равнодушных глаз Долли заметила — нет, скорее почувствовала — темную тень, не отчуждение, не насмешку — что-то еще.
Иден вынул одну руку из кармана и небрежно положил ее на спинку софы.
— Временами я удивлялся, — спокойно произнес он, — ты всегда получала то, что хотела. Не так ли?
Глубокая и острая боль пронзила ее. Долли старалась не показывать этого. Ее глаза встретились с его взглядом и остановились, словно притянутые магнитом. Она ничего не могла сказать.
— Сознайся, — настаивал он, — разве у тебя не всегда было то, что ты хотела?
— Я была очень счастлива, — хриплым голосом проговорила Долли. — Если не ошибаюсь, ты тоже стремился добиться своего, — добавила она, стараясь поменьше рассказывать о себе. — Ты увлечен интересной, важной работой. Это дело твоей жизни, как я понимаю.
— Правильно, — холодно и по-деловому отрывисто произнес Иден.
Долли поняла, что изменилось в нем. В его манере двигаться и говорить появилось равнодушие. Раньше в разговоре с ним люди заражались его оптимизмом, нескончаемой энергией.
Краем глаза Долли заметила, что Леон направляется к ней. Тепло улыбаясь, он обнял именинницу. Лео пришел вовремя, подумала женщина, чувствуя невероятное облегчение. Она повернулась к Идену и заметила, что его глаза немного сузились.
— Иден, это мой друг Леон Куртис. А это — Иден Эймос.
Они пожали друг другу руки с равнодушной вежливостью. На Куртисе были обычные джинсы и широкая, выгоревшая на солнце рубашка. Его поношенные ковбойские ботинки были хорошо начищены. Рядом с Иденом, одетым аккуратно, традиционно, он смотрелся несколько эксцентрично.
Долли выскользнула из объятий Леона и пробормотала:
— Извините, меня ждут другие гости.
Время приближалось к полуночи. Приглашенные постепенно разъезжались по домам, целуя и обнимая хозяйку со словами благодарности.
Леон подошел к ней.
— Он все еще здесь. Хочешь, чтобы я остался?
Долли наблюдала за Иденом. Он изучал мексиканские рисунки в гостиной, смотрел на небо за окном и читал названия книг на полках.
— Кажется, ему скучно. Он скоро уйдет. — Долли улыбнулась. — Не волнуйся за меня, Лео.
Куртис был лучшим другом Элфи, и поэтому приглядывал за вдовой.
— Мне не нравится, когда мужчины так смотрят на тебя. — Леон нахмурился. — Кто он?
Она махнула рукой.
— Мой давний знакомый.
Леон изучающе посмотрел на нее.
— Думаю, это не просто знакомый.
Долли закусила губу.
— Он собирался жениться на мне еще до того, как мы познакомились с Элфи.
— А ты не согласилась?
Женщина замешкалась. Никакие объяснения не шли в голову.
— Я испугалась.
Одно лишь воспоминание о том животном, примитивном страхе разволновало ее. Долли вспомнила ночные кошмары и дурные предчувствия.
И это ужасное случилось.
Леон нахмурился.
— Страх? Ты испугалась его?
— Нет, нет. Прошу тебя, Лео. Я не хочу вспоминать об этом.
Он взял ее руку.
— Ты же знаешь, Долли, я здесь ради тебя. И если я нужен тебе, просто дай мне знать, хорошо?
Она почувствовала ком в горле.
— Хорошо, я так и сделаю.
Какое-то время спустя Долли оказалась совсем одна в безмолвном доме. Все разошлись, Идена нигде не было видно. Он ушел, даже не попрощавшись. Ну что ж, это даже к лучшему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
