Читаем без скачивания Хорошая девочка должна умереть - Джексон Холли

Она старалась как могла, но после восьмого сеанса сказала, что ей намного лучше. Мол, теперь все хорошо. Родные ей поверили. Даже Рави поверил. Пиппе же казалось, что если она придет еще хоть на один сеанс, то сдохнет. Как о таком вообще можно говорить вслух? В мире не существует подходящих слов.

С одной стороны, она могла совершенно искренне сказать, что не верит, будто Стэнли Форбс заслуживал смерти. Он должен был выжить, и Пиппа всеми силами старалась его спасти. То, что он сделал в детстве, было не так уж непростительно — его заставили. Он учился, работал над собой, пытался искупить вину — Пиппа верила в это всем сердцем. А еще испытывала ужасное чувство вины за то, что привела к нему убийцу.

И в то же время она верила в совершенно другое. Эта мысль пришла изнутри; может, из души, если таковая имеется. Несмотря на то, что Стэнли был ребенком, именно он стал причиной смерти сестры Чарли Грина. Пиппа спрашивала себя: если бы кто-то выбрал Джоша и отдал его убийце, чтобы тот умер самой мучительной смертью, какую только можно представить, неужели она не стала бы мечтать о правосудии, не стала бы годами выслеживать преступника? Ответ был очевиден. Она знала, что сделала бы это без малейших колебаний: убила бы человека, который отнял у нее брата, и неважно, сколько времени это заняло бы. Чарли прав: они одинаковые. Они могли бы понять друг друга, потому что… похожи.

Поэтому Пиппа не могла обсуждать случившееся ни с врачом, ни с кем-либо еще. Это невозможно, совершенно немыслимо. Отсюда и мучения: ее разрывало надвое, и не было никаких способов сшить себя воедино. Исключено. Никто не поймет ее, кроме разве что… Чарли.

Пиппа сбавила шаг, глядя на дом впереди.

Чарли Грин. Вот почему так важно его найти. Однажды он помог ей, объяснил, что правильно, а что нет, и кто решает, что означают эти слова. Может… может, если поговорить с ним еще раз, он поймет. Он единственный, у кого это получалось. Видимо, он нашел какой-то способ примириться с совестью — значит, способен рассказать о нем и Пиппе. Он покажет ей, как все исправить, как вновь собрать себя воедино.

Впрочем, вряд ли это поможет: с одной стороны, ее рассуждения не были лишены логики, с другой — в них начисто отсутствовал смысл.

В кустах на другой стороне дороги раздался шорох.

У Пиппы перехватило дыхание, она резко обернулась, пытаясь разглядеть в темноте силуэт человека. В завываниях ветра слышался голос. Там кто-то есть? Прячется, следит за ней? Вдруг это Чарли?

Она прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в мешанине веток и листьев.

Нет, там никого нет, не надо глупить. Просто очередной кошмар, живущий в ее голове. Она теперь шарахается от каждой тени. Видит то, чего нет. Принимает пот на руках за кровь…

Пиппа подошла к дому, оглянувшись всего один раз. Скоро таблетка избавит ее от лишних страхов. И от остальных эмоций.

В первую очередь следует оговорить важный момент: время смерти можно оценить лишь приблизительно. Ни один патологоанатом не способен, как в кино, назвать конкретный час и минуту. Существует три основных показателя, которые используются для определения давности наступления смерти. Их надо проверять непосредственно на месте преступления, в идеале как можно скорее после обнаружения трупа. Как правило, чем раньше найдут погибшего, тем точнее удастся определить время смерти[1].

1. Трупное окоченение

Сразу после смерти мышцы тела расслабляются. Затем, примерно через два часа, тело уплотняется из-за накопления в мышечных тканях кислоты[2]. Это и есть трупное окоченение. Оно начинается с мышц челюсти и по шее спускается вниз к конечностям. Процесс обычно занимает от шести до двенадцати часов, сохраняется в течение некоторого времени, затем, через 15–36 часов после гибели, постепенно сходит на нет[3]. Степень трупного окоченения позволяет вполне точно определить время смерти. Однако есть несколько факторов, которые могут повлиять на скорость процесса: в частности, температура окружающей среды. Теплый воздух увеличивает скорость окоченения, холод — значительно замедляет[4].

2. Трупные пятна

Трупные пятна — это результат оседания крови внутри тела под воздействием силы тяжести[5]. Кожа в местах скопления крови приобретает красно-фиолетовый оттенок[6]. Трупные пятна появляются через 2–4 часа после смерти, постепенно становятся более выраженными и приобретают максимально яркий окрас через 8–12 часов с момента гибели[7]. Выраженность трупных пятен означает, что если надавить на окрашенную кожу, цвет поблекнет (примерно такой же эффект наблюдается, если надавить себе на руку)[8]. На этот процесс также влияют различные факторы, например, температура окружающей среды и изменение положения тела.

3. Посмертное охлаждение

Посмертное охлаждение — процесс понижения температуры трупа. После смерти тело начинает остывать, принимая температуру окружающей среды (причем неважно, где именно находится тело)[9]. Как правило, организм теряет около 0,8 градуса в час[10]. На месте преступления, помимо наблюдений за степенью окоченения и трупными пятнами, судебно-медицинский эксперт обязательно измеряет температуру тела и окружающей среды, чтобы примерно рассчитать время, когда убили жертву[11].

Итак, время смерти можно определить лишь приблизительно, но патологоанатом способен сделать заключение о предположительном времени смерти.

Глава пятая

На нее смотрела смерть. Настоящая, неприукрашенная, как есть: с багрово-пятнистой кожей и жутким белым отпечатком ремня на шее. Наверное, в какой-то степени это даже забавно. Забавно в том смысле, что если размышлять о смерти слишком много, рано или поздно сойдешь с ума. Все мы в какой-то момент закончим так же, как покойники с фотографий на криво слепленной странице сайта про разложение трупов, который изучала Пиппа.

В правой руке она держала карандаш и делала в блокноте пометки. Что-то подчеркивала, что-то выделяла. Дописала ниже еще одно предложение, изредка поглядывая на экран: «Если тело кажется теплым, но успело окоченеть, с момента смерти прошло от трех до восьми часов».

— Это что, покойники?!

Голос пробился сквозь наушники. Пиппа вздрогнула, сердце скакнуло. Она спустила наушники на шею, и в уши хлынули звуки. За спиной раздался знакомый вздох. Наушники отсекали почти весь посторонний шум, поэтому Джош частенько брал их без спросу, чтобы поиграть за компьютером, «не слыша маминых нотаций». Пиппа щелкнула мышкой, переключаясь на другую вкладку. Остальные, впрочем, были немногим лучше.

— Пиппа?! — повторила мама намного строже.

Пиппа развернулась в кресле, нарочито округлив глаза, чтобы спрятать чувство вины. Мать стояла рядом, уперев руку в бок. Светлые волосы были замотаны в фольгу, будто у металлической Медузы. Сегодня она красила волосы — обычное дело с тех пор, как обнаружила у себя седые корни. Она даже не успела снять прозрачные перчатки, измазанные в краске.

— Ну? — поторопила мать.

— Да, покойники, — подтвердила Пиппа.

— Позволь спросить, зачем тебе, любимая дочь, смотреть на покойников в пятницу в восемь утра?

Неужто всего восемь? Пиппа встала в пять.

— Ты сама предлагала найти себе хобби, — пожала она плечами.

— Пиппа! — строго сказала мать, с трудом пряча улыбку.