class="p1">Когда упомянула о том, что можно и здесь — хозяева дружно закивали.
— Можно и здесь, раз хозяева не против — сказал князь глядя на меня и хозяев дома.
— Сейчас чай заварю — засуетилась хозяйка
— А тебе пора в постель — сказала я больному — Я разрешила тебе посидеть с нами, а теперь возвращайся в кровать
Мужик явно был не доволен и в то же время устал. Это было видно. Возмутиться я ему не дала
— И не вздумай спорить! Мы на эту тему уже говорили и ты помнишь мои условия. Так что решай.
Моська была недовольная у мужика, но спорить он не стал. Жена тут же подставила ему свое плечо.
— Помочь? — спросила я
— Благодарствуем, сами — буркнул мужик и облокотился на жену
На самом деле он был для нее очень тяжелым и я мигнула мужикам.
Молодцы, поняли мой взгляд. Один подскочил и подставил свое плечо.
— А ты, хозяюшка, чайку нам обещала — между тем сказа князь
— Сейчас все будет — метнулась она опять к печи
На стол опять поставила тарелку с горкой оладушек, чистые чашки, тарелки для всех вновь прибывших. Я от еды отказалась и так съела немерено. Я пила только чай.
А вот мужчины взялись за оладушки всерьез. Не удивительно. Они все таки с дороги. А покормили их раньше или нет — большой вопрос.
Думаю после разговора с Мартой они сразу сюда направились.
Поэтому сидела молча и пила чай, ждала, когда мужчины пусть немного, но утолят свой голод.
Любая женщина знает, что разговаривать с мужчиной можно только после того, как он поест. Уж такая у них, у мужчин, особенность: голодный мужик — он малость неадекватен.
— Марфа Васильевна — обратился ко мне князь — У нас тут беда такая: степняки стали нападать на княжества. Не только на наше, но и на другие. Мы знаем, что войска степняков многочисленны, соответственно и набеги их очень разрушительны. Однако и заметить большое войско легче. Да вот только последнее время степняки сменили тактику — они нападают мелкими группами. Но это не значит, что урона они приносят меньше. Налетают они внезапно, на деревни-села беззащитные. Грабят, убивают, в полон уводят, как в военное время. Да и сама ты видела, как страдает наш народ. Вот мужики защищали свои дома, как могли и пострадали сильно. Это хорошо, что тут ведунья своя была, а она смогла тебя позвать. Если бы не твоя помощь две деревеньки потеряли бы почти всех мужиков. Но сейчас не об этом. Так вот — степняки. Выяснили мы, что степнякам помогает их ведун, который у них зовется шаманом. Вот и мы бы хотели попросить твоей помощи. А еще никак не можем понять, где и как это большая армия лагерем встают, чтобы мелкими группами нападать на все наши приграничные княжества. Вглубь они не идут, но урон наносят и так сильный. Мы с соседями уже не раз встречались и пытались понять, как им удается узнать, куда не посланы войска для обхода границ, в каком княжестве. Где они стоят своим лагерем. Однако пока мы собираемся, степняки опять нападают. Такое чувство, что среди нас есть тот, кто помогает им. Вот только вычислить его мы тоже не можем. Границы свои патрулируем с особым рвением, а они все равно нападают.
Князь вздохнул и пригубил уже остывший чай.
— Надеюсь все, что вы сейчас узнали и узнаете еще не пойдет гулять сплетнями ни по вашей деревне, ни дальше — князь серьезно глянул на хозяев дома — Вы уже пострадали и мы не хотим, чтобы пострадали другие. А если информация пойдет дальше, она дойдет до степняков. И уже может пострадать ведунья и наши люди больше не получат такой помощи, как получили вы. Мужчины погибнуть, женщины останутся вдовами, а дети — сиротами. Если в полон не попадут.
Князь молодец! Хочет показать, что верит своим людям и в то же время очень умело играет на их чувствах и страхах.
Ну что же вполне достойное правителя поведение.
Я сидела, слушала и молчала.
Еще во времена, когда жила с Трофимом я тоже не сильно высказывалась. Но там по причине, чтобы лишний раз не нарваться на оплеуху.
Серафима тоже не многословна. Она только по делу говорит.
Вот я привыкла слушать внимательно, выводы делать не торопится, а уж свое мнение высказывать с большой осторожностью. Поэтому сижу и слушаю.
Вот когда спросят, тогда и буду высказываться.
На самом деле я немного не представляю, чем же я могу помочь, помимо лечения раненых.
В бою от меня толку нет, разведчик я тоже никакой. Так что — только лечение!
— Ну а ты, Марфа Васильевна, нам очень нужна! — теперь он обратился ко мне и голосом выделил степень нужды во мне.
Ну в смысле нужды в ведунье.
Конечно Серафиму я не пошлю мотаться по всему княжеству. Годы у нее уже почтенные. Очень почтенные.
Так что помогать князю все равно буду я. Вот и получается обращается князь ко мне.
— Так что ты конкретно хочешь? — спросила я
— А вот тут мы будем разговаривать отдельно. Так что если ты согласна, то я предлагаю присоединиться к нашему отряду.
Я подумала, подумала и согласилась.
А подумала я о больных.
Тут они уже все идут на поправку. Марта дальше и без меня справится.
А там где-то, действительно, есть те кому нужна моя помощь. Это тут в селениях Марта есть и она позвала нас, вот я и пришла.
А в других местах — помощь нужна, а позвать некому.
Вот князь меня и позвал. Значит я пойду.
— Я пойду с вами и буду помогать всем, чем смогу — согласилась я
4
Путь княжьего отряда проходил как раз вдоль всего пограничья.
Мы прошли еще несколько деревень и поселений, которые расположились вдоль границы.
В каких-то было тихо, в каких-то побывали степняки и пришлось лечить людей. Везде князь общался с людьми. Где-то получал сведения про степняков, где-то нет.
Если я не помогала раненым, то я тоже присутствовала на разговорах князя с людьми. Меня не представляли, но всегда заботились и оберегали. Жители смотрели на меня заинтересовано, но уважительно. Никто ни разу не позволил себе в мой адрес ничего предосудительного.
Да и князь с Трофимом (впрочем, как и весь наш отряд) не допускали даже намека плохого в мой адрес.
К Серафиме мне приходилось мотаться часто за
