и злое. Оставаясь с семьей, каждый должен чувствовать себя так, словно остался сам с собой.
– Конечно! – выдохнула девушка, сжимая его сильную руку в ответ. – Я согласна с каждым словом и благодарна всем сердцем, что не нужно натягивать маску…
– Вот и замечательно! – прервал ее супруг. Тепло улыбнулся и освободил руку. – Этот вечер требует от меня закончить еще пару дел, а вам с Лесэном как раз не помешает узнать друг друга получше.
Сквозь неустанно сбегающие по стеклу гибкие струи можно было различить причал старого городского госпиталя. Мужчина с фонарем, закутанный в плащ так, что был виден только его подбородок, снова и снова показывал на боковой док, остальные были заняты. С легкой и быстрой патрульной лодки, подпрыгнувшей на пригнанной «Легато» волне, сняли кого-то на носилках, но даже не внесли внутрь здания. Некто в белом склонился над своим пациентом, не обращая внимания на сильнейший дождь.
– Это совсем короткая встреча. Я скоро буду, – пообещал Карлай и, на ходу накидывая пиджак, исчез за дверью.
Скоро в окне его темный силуэт скользнул по скрипучему помосту, задержался на секунду, будто оценивая, не нужна ли помощь, но кто-то подхватил его под локоть и потянул в госпиталь.
Формы и цвета разбивались и преломлялись вьющимися по стеклу тропинками воды, делая суету по другую его сторону как будто немного ненастоящей.
– Не хочешь носить масок – так снимай! – раздался колючий голос за спиной.
Девушка резко обернулась. Риса полулежал на диване, одной рукой подпирая голову, а другой вращая в пальцах хрупкую ножку винного бокала. Желтые глаза смотрели так, будто заметили грязное пятно на безукоризненно белой стене.
– Что вы имеете в виду?! – выдавила Уна-Жанел, стараясь заставить голос звучать как можно спокойнее.
– Для вас это неприятно, потому что ненормально…
– Что? – на этот раз искренне хлопнула ресницами девушка.
– Я. Но вы силитесь делать вежливый вид, будто ждете, когда неприятный гость выйдет из комнаты и можно будет наконец расслабиться. Но он не выйдет.
Девушка шумно выдохнула, глядя на носки своих сапожек, и решительно начала вскрывать карты:
– Да, мне действительно многое кажется странным. Например, купание в городских каналах, когда в вашем доме наверняка даже не одна ванна. Или эта постоянная нагота…
– И почему вам кажется это странным? – Лесэн чуть наклонил голову набок.
– Ну… Холодно, негигиенично и… Вокруг вас воспитанные люди, в конце концов!
Юноша неспешно поднес бокал к лицу и посмотрел на собеседницу сквозь покачивающийся рубиновый напиток.
– Воспитание – это точка отсчета. И точки эти могут быть очень разными. Как и понятие нормы. – Он сделал большой глоток и поставил бокал на стол. – Конечно, проще всего брать за норму себя самого. С этим субъектом мы хорошо знакомы, он вызывает у нас доверие. – Звериные желтые глаза ухмылялись. – Однако если попробовать встать на место другого, окажется, что ваши удобные сапожки ему не впору.
– Позвольте, личное здесь ни при чем, существует некий общий порядок! – поджала губки собеседница.
Какое-то время Лесэн бродил взглядом по затихшей каюте, будто искал в ее полумраке нужные слова, а потом спросил:
– Уна, а вам никогда не приходило в голову, что вы здесь гость, а не я?! – Девушка даже открыла рот от такого заявления, но риса невозмутимо продолжил: – Я не имею в виду эту лодку и маленькую компанию, что на ней собралась. Смотрите шире. Гораздо шире! Мне не холодно, поэтому мне не нужна одежда. Мне не мешает дождь. Вы вынуждены прятаться от него, мне же его прикосновения приятны. Вам нужны теплые ванны, мне же кажется странным вариться в лоханке, словно птичья тушка в супе. Тереть себя собственной грязью. Не гигиеничнее ли позволить живой проточной воде омыть мое тело? Вы эгоистичны, потому что привыкли быть хозяйкой. Я – нет, потому что привык быть слугой. Мое дело – угадывать желания хозяина. Мне привычно смотреть на вещи чужими глазами.
Уна прикусила губу. Гнев разбирал ее, но семя правды в словах оппонента было! Надеясь остудить свой пыл, девушка встала и подошла к окну. Карлай только появился из дверей и уже сделал кому-то на «Легато» знак отплывать. Запрыгнув на ходу, он скоро вошел в каюту, усмешкой оценив – и разрядив – напряженную тишину. Растрепал руками волосы, сел на край стола и начал раскуривать трубку.
Мимо проплывало ощетинившееся башенками здание городского совета. Почти все окна были погашены, и массивный силуэт его напоминал уснувшего зверя, за спиной которого мигал огнями Гранатовый город. Сотни светящихся зернышек, инкрустированных в темные оправы домов. Один из них скоро станет ее новым приютом. Холодным или теплым – она не знала, но уже считывала узор этого квартала. Еще пара поворотов – и корабль нырнет под мост, а там уткнется в узкий причал резиденции Вакхари.
– Дождь шел здесь всегда, милейшая, – вдруг совершенно иначе, чем раньше, произнес Лесэн. Его слова, теплые и мягкие, как клубы дыма от трубки Карлая, доплывали из темноты комнаты к ней, к разукрашенному каплями окну. – Чистейшие ледяные реки были насильно одеты в эти каналы теми, кто пришел сюда. Пришел со своим взглядом на то, какая роль отведена воде. И вода сопротивлялась, отстаивая свои границы. Но проиграла. Теперь некогда свободная стихия омывает задницы жителей города.
– Полагаю, ей и раньше приходилось, – парировала девушка. – И вы наверняка не отстегиваете свою, когда купаетесь в каналах!
Веселый смех мужчин прогнал прочь тяжесть состоявшегося разговора. А мгновение спустя к ним присоединилась и Уна.
Однако, поднимаясь по лестнице к парадному входу поместья, юноша негромко, но внятно бросил через плечо:
– Не возьму никак в толк, что именно вам не нравится: то, что у Карлая есть тень, или я лично.
Пока новоиспеченная хозяйка хлопала глазами, силясь придумать, что можно на это ответить, риса, картинно махнув хвостом, скрылся за высокой деревянной дверью. Сам же Карлай, ведущий в этот момент молодую супругу под локоть, остался невозмутимым. Лишь самые уголки его губ были игриво вздернуты вверх, выдавая, что происходящее его скорее забавляет. Оставшись наконец с ним вдвоем в полумраке передней, Уне-Жанел до смерти захотелось сцеловать эту ухмылку. Словно бы читая мысли, Карлай сильнее сжал ее пальцы и плотнее привлек к себе. А потом ударил плечом в ближайшую дверь.
То был второй выход из кабинета, и они буквально провалились в его тишину. Девушка только и успела выхватить взглядом освещенный квадратик на поверхности стола. Будто луна-плутовка специально раздвинула шторы из облаков, чтобы подсветить толстый хрустальный стакан с ее хрупкой розой, по-прежнему стоявший здесь.
…А дальше
