Читаем без скачивания Верь только сердцу - Лиз Карлайл

Однако объяснение брата не убедило Роберта.

– Тогда зачем он шпионит? Что ему нужно?

– Он просто глазеет по сторонам, а не шпионит, – возразил Стюарт и еще ближе прижался к окну. – В любом случае, я думаю, это не тот, что должен прийти в три часа. Тот вряд ли будет в такой красивой форме.

– А какого он полка? – спросил Роберт, продолжая свои попытки устроиться на ящике рядом с братом.

Стюарт замялся, и Роберт понял почему. Изучение и определение всевозможных военных регалий было источником постоянных споров между братьями. И хотя Роберт был младше, он считал себя более сведущим в этой области. У него имелась обширная коллекция игрушечных солдатиков, которых мальчик очень любил и тщательно изучал.

– Гм-м... – пробормотал Стюарт. – Кажется, он лейб-гвардеец.

Роберту наконец удалось забраться на ящик рядом с братом и выглянуть в окно.

– Нет, Стюарт, ты ошибся, это точно! Это форма Королевского драгунского полка. – Роберт произнес последние слова с таким трепетом, словно речь шла об ангелах небесных.

– Нет! – буркнул Стюарт, явно посрамленный.

– Да, да, – настаивал Роберт. – На нем обычная шинель без дешевых медных пуговиц. И бриджи, Стюарт, совсем другие.

– А я уверен, что он лейб-гвардеец, – не сдавался его светлость.

– Ох, Стюарт, ты такой... – лорд Роберт отчаянно вспоминал выражение, подслушанное вчера на конюшне, – упрямый, как осел! – победно выпалил он.

– Я не такой! – взорвался Стюарт. – А ты, ты просто... дерьмо собачье. Маленький кусок собачьего дерьма!

– Нет, и я не такой! – заскулил оскорбленный Роберт. Стюарт прищурился.

– Именно такой.

– Осел упрямый!

– Дерьмо собачье!

– Осел упрямый!

– Дерьмо собачье!

Внезапно чьи-то крепкие пальцы грубо ухватили обоих благородных лордов за куртки и бесцеремонно сдернули их с ящика.

– Нанна! – разом вскричали мальчики.

– Нечего орать! – Полная пожилая няня легонько встряхнула Роберта. – Спускайтесь-ка вниз, а там посмотрим, стоит ли кормить вас ужином.

Глава 2

«После стольких лет, какой будет наша встреча?»

Возможно, Коул несколько успокоился бы, знай он, что его визит нежелателен не только для него, но и для обитателей дома на Брук-стрит. Однако Коул этого не знал, и когда за две минуты до назначенного срока он дотронулся до холодной рукоятки медного дверного молотка, его легкое любопытство начало сменяться неприятным чувством неуверенности, которое только усилил звук удара молотка о дерево.

После длительной паузы дверь с шумом распахнулась, и перед Коулом предстали не один, а два румяных швейцара, причем не из тех ладных парней, что обычно служат в лучших домах Лондона. Если бы не элегантные серо-красно-коричневые ливреи, можно было бы подумать, что маркиза Мерсер наняла в швейцары бывших борцов.

– Что вам угодно? – на первый взгляд любезно произнес один из них, но голос выдал в нем грубияна. Леди Мерсер явно не придавала значения тому, кто открывает входную дверь ее дома. Довольно странно. К мнению Коула о леди Мерсер добавилось еще одно очко явно не в ее пользу.

С присущей военным элегантностью Коул протянул свою визитную карточку.

– Капитан Амхерст к ее светлости, – объявил он, делая шаг в прихожую.

– Минутку, сэр. – Второй швейцар уперся крепкими руками в грудь Коула. Он посмотрел на своего спарринг-партнера, разглядывавшего прищурившись визитную карточку Коула. Затем они вместе молча изучали визитку.

– Капитан Амхерст, не так ли?

– Да, и думаю, меня ждут, – ответил Коул, придав лицу строгое выражение. – Вам следует положить эту карточку на поднос и отнести ее светлости. На этом ваши неприятности закончатся.

– Наши неприятности? – Швейцар с подозрением взглянул на Коула. – Что вы можете знать о них, сэр?

Коул выдержал его взгляд и сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо дверных стражей. Но второй «борец» преградил ему дорогу.

– Мы не ждем никаких военных. В доме все еще траур, сэр.

Коул запросто мог бы воспользоваться тем, что швейцары не пускали его. Руководствуйся он сейчас разумом, а не эмоциями, то он развернулся бы и отправился на Пэлл-Мэлл, где с удовольствием выпил бы с приятелями. Однако чувство собственного достоинства не позволило ему этого сделать.

– Меня ждут, – повторил Коул голосом человека, привыкшего к тому, что его приказы выполняются. – Я пришел к леди Мерсер по поручению лорда Джеймса Роуленда. Так что будьте добры, передайте мою карточку ее светлости.

То, что Коул произнес имя сэра Джеймса, было серьезной ошибкой с его стороны. Оба цепных пса напряглись, готовые к решительным действиям, однако появление высокого молодого человека в униформе дворецкого спасло Коула от почти неминуемой смерти или по крайней мере от серьезных увечий.

– Что тут происходит? – спросил дворецкий, судя по выговору, шотландец.

– Дональдсон, этот джентльмен утверждает, что пришел к ее светлости, – пояснил первый швейцар. – Я сказал, что ее светлость не принимает, но он настаивает.

– Вот именно, – подтвердил второй швейцар. – Говорит, что пришел по поручению лорда Джеймса. Никак они не могут оставить в покое ее светлость.

Дональдсон оглядел Коула с головы до ног, и в его голубых глазах промелькнуло легкое удивление.

– Вот как, – тихо произнес он. – Значит, вы и есть Амхерст?..

Несмотря на то, что первые восемнадцать лет своей жизни леди Мерсер была неопытной провинциалкой, сейчас она понимала, что превратилась в довольно черствую и холодную женщину. Порой казалось, что вместо сердца у нее лед, который накололи на замерзшем пруду, вываляли в опилках и бросили в глубокий темный погреб для хранения провизии. После десяти лет такой жизни ее уже никто и ничто не могли застать врасплох, и уж тем более превратности судьбы.

Однако ничто не могло предвещать Дженет встречу с мужчиной, который в тот роковой день решительным шагом проследовал из прихожей в ее гостиную в пять минут четвертого. Леди Мерсер примерно представляла себе, какой к ней пожалует посетитель и как может выглядеть человек, хоть немного похожий на гувернера для мальчиков. Однако она и вообразить не могла, что соглядатай лорда Джеймса окажется необычайно скромным, застенчивым молодым человеком с короткой стрижкой и в плохо отглаженном мундире.

Дженет наблюдала за приближающимся посетителем, разглядывая его. Коул Амхерст по-военному печатал шаг, расправив плечи. Стук его тяжелых сапог эхом отдавался в коридоре. На нем был красный мундир драгунского офицера с темно-синей отделкой и шитьем таким же золотым, что и цвет его волос.

Когда капитан остановился в дверном проеме, он скорее был похож на портрет в рамке, чем на мужчину из плоти и крови. Как будто художник рисовал обычного человека, а затем, призвав на помощь свою художественную фантазию, приукрасил его. Плечи Амхерста были чуть шире, чем у простого смертного, подбородок чересчур резко очерчен, ямочка на подбородке слишком глубока. А губы! Чувственные, манящие и вместе с тем трепетные. Да, у Амхерста были губы распутника, хотя Дженет он отнюдь таким не показался.

Очень высокий, не менее ста девяноста, длинные стройные ноги. А грудь? Дженет с трудом перевела дыхание. Да, широкая, мускулистая грудь. Вот только слегка нахмуренные брови и слишком крупный орлиный нос не позволяли назвать капитана Амхерста неотразимым.

Дженет решила, что не встанет, когда шпион Джеймса войдет в гостиную. Она приучила себя к заносчивости и высокомерию, чему невольно способствовал ее покойный муж. Да и еще ко всему она леди. И более того, для этого человека она хозяйка. Однако любопытство взяло свое, и Дженет поднялась с кресла и прошла половину гостиной, прежде чем Чарлз Дональдсон закончил докладывать о прибытии капитана.

– Капитан Коул Амхерст, миледи, – объявил дворецкий, с шумом захлопывая дверь в гостиную.

Дженет не знала, как долго она стояла посреди гостиной, внимательно разглядывая офицера с золотистыми волосами. Пока она смотрела на него, Амхерст отвесил изящный поклон, который сделал бы честь любому придворному.

– Леди Мерсер! – сказал он низким, глубоким голосом. – Я прибыл в ваше распоряжение, мадам.

Слегка насмешливый тон Коула вернул Дженет к действительности. Ярость вспыхнула в ней, словно пламя, при виде этого человека, в намерениях которого она не сомневалась.

– Какой вы смешной, капитан, – холодно ответила она с легким сарказмом, подчеркнуто отвернулась от Коула и вернулась в свое кресло. – Странно, что у моего деверя такие слуги. Садитесь.

Не глядя на капитана, она указала на кресло напротив. Затем с притворным безразличием принялась разглаживать складки своей черной юбки. Однако, подняв глаза, она с удивлением обнаружила, что Амхерст продолжает стоять у двери, выпрямившись во весь рост, словно аршин проглотил.

– Могу я, мадам, отнести за счет отсутствия у вас хороших манер то, что вы откровенно встречаете в штыки желания моего дяди? – спокойно сказал Коул.