– Хорошо, хорошо, – рассеянно ответил Ллорагинези, кивая головой.
Аран тоже знал, в чем дело. Он улыбнулся, но не поднял глаз. Его взгляд мог бы смутить ее... а он отлично знал, кто такая Ра-Харру. Волосы у нее были короткие, черные, жесткие; нос большой, но такой плоский, что почти сливался с лицом; из-под темных и густых бровей испытующе смотрели огромные карие глаза, а аккуратные заостренные уши слишком высоко посажены. Словом, такая прехорошенькая девушка вполне могла понравиться любому, не говоря уж о ее сородичах, людях-волках.
Они шли, держась за руки. Он чувствовал прикосновение ее узких, твердых ногтей, а блестящая шерсть, покрывавшая ее ладони, приятно щекотала пальцы Арана.
В Атлантиде он бы наверняка предложил ей выйти за него замуж, имей он хоть немного денег, чтобы содержать ее. Здесь об этом не могло быть и речи, хотя уже больше месяца между ними сохранялись теплые дружеские отношения. Ночная жизнь Ринилдиссен Сити таила в себе множество соблазнов для влюбленной парочки, а Ллорагинези временами прекрасно обходился и без них.
Возможно, хозяин просто преднамеренно устраивал все так, чтобы они могли оставаться вдвоем. Сам он не относился к людям-волкам, и ему, видимо, доставляли удовольствие волнующие мысли о связывающих Арана и Ра-Харру сексуальных отношениях. Однако секс здесь был не при чем – для занятий любовью отводилось всего несколько дней в месяц. Именно в это время Аран не встречался с ней, потому что она находилась под домашним арестом в доме ее отца, а юноша даже не знал, где она живет.
Прояснилось все лишь через пять ночей. Он следил за Ллорагинези, когда тот отправился в Дом Удовольствий, хозяйкой которого была Адриенна. Хозяин собирался провести ночь... на парящем в воздухе надувном матрасе, о котором Аран не раз слышал, но никогда его не видел. Что ж, сладкий сон – не последнее из удовольствий.
Стояла теплая ночь, воздух благоухал десятками ароматов. Аран двинулся домой, широко шагая по находившемуся неподалеку от заведения Адриенны пустырю. Эта широкая, ровная площадка в свое время служила приютом для дворца Шилбри Мечтателя; существование этой постройки полностью зиждилось на колдовских чарах, что уже само по себе являлось большим достижением. С тех пор прошло триста лет, и, в конце концов, дворец, как сказал бы Шилбри, слегка поизносился.
Настал тот день, когда этот воздушный замок бесследно исчез, и теперь на пустыре не действовало ни одно, даже самое примитивное заклинание.
Аран где-то узнал, что семьи людей-волков занимают несколько кварталов в одном из жилых районов. Вскоре, учуяв специфический запах, он удостоверился в том, что был на верном пути. Сгорая от любопытства увидеть, какое жилище может позволить себе в Ринилдиссене богатый оборотень, Аран свернул на одну из улиц.
Еле уловимый запах привел его к высокому, нелепой формы дому с латунной дверью... он внезапно потерял власть над собой, ибо другой, всепоглощающий запах забилсяв его ноздри, проник в его кровь, овладел его мозгом. Весь остаток ночи он выл перед заветной дверью, но никому не было до этого дела, и никто не пытался его остановить. Соседи, вероятно, уже успели привыкнуть к подобного рода вещам или просто-напросто понимали, что он скорее умрет, чем покинет это место.
Несколько раз Аран слышал, как откуда-то сверху ему отвечали грустным и одновременно страстным воем, и безошибочно узнал голос Ра-Харру. В глубине души он понимал, что через несколько дней ему придется приносить извинения за свое поведение, так как она решит, что он пришел сюда преднамеренно, но, к несчастью, ничего не мог с собой поделать.
Аран выл и плакал – это было его песней грусти, разлуки и стыда.
V
Стажер Гильдии Волшебников, искавший черные опалы, первый на своем пути увидел деревушку под названием Гат. Ему крупно повезло не только потому, что он сразу же нашел заветные самоцветы, но и потому, что никто не мешал ему собирать их – деревня как будто вымерла. Удивленный таким оборотом дела, ученик мага огляделся вокруг и сразу же заметил развалины замка, находившиеся на безжизненном, голом участке земли. Возможно, они возвышались здесь уже многие века. Или возведенная при помощи чар постройка рухнула, когда в округе совсем не осталось маны, а случиться это могло хоть вчера, хоть на прошлой неделе.
Последняя версия казалась весьма сомнительной, но подобные вещи случались сплошь и рядом. Стажер набил карманы черными опалами – без этих камней нельзя было сделать действенным ни одно заклятье. Выполнив задание, он повернул обратно, но его еще долго не покидали мысли о безлюдной деревне.
– Сначала я решил, что это дело рук работорговцев, – рассказывал он затем Колдуну. – Поблизости я не обнаружил ни одного трупа. Те, кто продают рабов, никогда не убивают людей, если только не наталкиваются на серьезное сопротивление.
Но почему тогда эти разбойники даже не притронулись к драгоценным камням, разбросанным прямо на дороге вперемешку с сеном? У меня создалось впечатление, что какой-то ювелир тайком перевозил их, и... его фургон был чем-то разбит взребезги. Но почему же все-таки никто не собрал самоцветы?
Об этом разрушенном замке Колдун вспомнил лишь через три года, услышав название Шискабил от севшей ему на плечо сороки. Она плавно спустилась с небес и прошептала:
– Колдун?
Он отправился в путь, как только услышал заветное слово. Шискабил – так называлась деревня, состоявшая из каменных домиков, окруженных каменнной стеной. Видимо, жители оставили ее совсем неожиданно – на тарелках засохла и покрылась плесенью еда, мясо в печах сгорело дотла. Колдуну не встретился ни один живой человек, не нашел он и трупов. Стена полностью сохранилась, но повсюду были видны следы насилия: расколота вдребезги мебель, взломаны замки, двери сняты с петель, разбросаны копья, мечи и самодельные дубинки. Но больше всего ужасало то, что все вокруг было залито кровью, запекшейся темной человеческой кровью. Воображение упорно рисовало прошедший здесь кровавый ливень.
Хлабфут Увечный был самым юным членом Гильдии Волшебников. Этот худощавый, серьезный молодой человек все еще не мог избавиться от страха перед данной ему властью над магическими чарами. Вид деревни Шискабил невероятно удручал его. Он понуро брел, чуть сгорбившись и стараясь обходить лужи крови.
– Странно, правда? Но я не случайно послал именно за вами, – сказал Хлабфут. – За пределами деревни – мертвая зона. Мне пришло в голову, что кто-то использовал там Магическое Колесо.
Некогда плодородная земля, ставшая теперь совершенно безжизненной, казалась особым предзнаменованием – грядет время, когда чары окажутся бессильны. В центре деревни находилась словно специально сваленная сюда груда камней, между которыми уже начали пробиваться зеленые побеги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
