обратишь, а теперь везде мерещатся ее губы, ее запах, прокравшийся вором в носовые пазухи и буквально там поселившийся. Ну как тебе? Нравится мозг мне ебать? Не боись, теперь появился повод ответить. Это даже интересно по – своему. Есть оправдание тому, что придется с ней общаться, смотреть в синющие глаза, на алые губы, трогать сиськи, щипать соски, раздвигать ноги, слышать стоны, ловить их губами, стучаться зубами, рвать бесформенную одежду и уже ощутить всю ту мягкость, о которой столько фантазировал.
Будоражит так, что не сплю всю ночь, обдумывая, с какой фразой подойти.
«Привет, детка, не хочешь пройтись?»
«Привет, малыш, покажи сиськи».
«Привет, хочешь меня?»
«Привет, у тебя охуенные губы, отсосать не хочешь?»
Интересно, а рука у нее достаточно тяжелая? Сравнимо с боем на ринге или я спокойно смогу отвести удар и просто завладеть губами и содрать балахон, в котором она разгуливает?
В итоге фраз набралось на порядочный сборник по пикапу. Но, подловив ее после пар у деканата и прижав к стене, я не произношу ни слова. Просто как умалишенный, тону в этой влажной синеве глаз. Барахтаюсь, пытаясь выплыть, крикнуть о помощи, а в итоге не могу. Расслабляюсь полностью и решаю отдаться на милость стихии. У меня преимущество, ведь я знаю, куда она меня приведет.
– Марк, ты… – заговаривает она первой, и по телу течет горячая лава. Это ее «Марк» как стон во время оргазма, который она обязательно со мной получит, если сейчас не оттолкнет.
– Повтори…
– Повторить?
– Имя мое… – раздраженно дергаю ее, кладу руку рядом с шеей и касаюсь большим пальцем бьющейся жилки. Судя по частоте ударов сердца, у нее тахикардия, судя по глазам, она сейчас завалится в обморок. Но перед этим произносит:
– Марк…
И снова этот сдавленный звук, словно я ей уже горло рукой сжал и вхожу на всю длину.
Мысль о ее сладкой целке просто сносит башню, кажется, я прямо сейчас чувствую ее манящий запах. Он настолько бьет по мозгам, что я не ощущаю, как проходят мимо люди. Весь мир сузился вот до этого слова – Марк.
– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Еще больше понравится, если ты будешь его стонать во время оргазма.
Перебор. Сразу видно. Он дергается и довольно сильно отбивает меня плечом, уносится с возгласом:
– Я же сказала, это была шутка!
– А я вот не шучу, – догоняют и тяну за собой. Она на удивление легкая, можно и на плечо закинуть. Наверное, потому что мелкая, еле до подбородка достает. Толкаю в пустой кабинет. Благо в конце дня такой находится.
– Думать ни о чем другом не могу. Скажи честно, это какой – то план был?
Легко сажаю ее на парту и раздвигаю ноги, и она прекращает сопротивляться в мгновение, стоит ее коснуться. Словно на удава смотрит, не знает, чего ждать. А я знаю, надо только от одежды избавиться.
– Ну скажи честно. План?
– Да…
– Влюбилась в меня? – ухмыляюсь.
Это многое объясняет. И смущение. И робость. И взгляды исподтишка. Обычно девки жопой крутят, а эта девственность предложить решила. А я что, идиот в таком случае отказывать? Забуду о ней на следующий день, а она внукам своим рассказывать будет, с каким охуенным парнем в первый раз переспала.
– Нет, – отвечает, но глаза шире делает, и я снова теряюсь. Только теперь хочу, чтобы она потерялась со мной в этом лесу из похоти и чувства новизны, когда люди только прикасаются к друг другу, пробуют, исследуют территорию.
Мне бы, конечно, хотелось, чтобы она немного поиграла в недотрогу, но, судя по губам, которые буквально молят о поцелуе, не будет никаких игр, только полная отдача этих шикарных сисек в мою полное владение.
– Нет? – поднимаю брови и только сейчас замечаю, что она в рубашке унисекс и застегнута даже не на все пуговицы. И в декольте видно, как часто вздымаются два белых холмика. Я поднимаю глаза, смотрю на губы и шепчу в них, почти касаясь: – А мне кажется, ты лжешь… Если хотела меня заворожить своей девственностью, то официально заявляю: у тебя получилось.
– Что?
– То, что очень хочется посмотреть, что ты скрываешь за всеми этим безобразными тряпками…
Где-то накосячил, сразу понял, потому что из плавленого шоколада она превращается в ледышку, отворачивает лицо и довольно ловко меня отталкивает.
– Думаешь, я худее, чем выгляжу? Тогда ты ошибся! – Она хватает скинутую на пол сумку и хочет вылететь за дверь, а я резко хватаю ее и вжимаю ладонь в мягкий живот. Она дергается секунду, но затихает, убаюканная моим дыханием.
– Мне плевать, – вру бессовестно. – Как насчет прогуляться?
– Прогуляться? – повторяет, как болванчик, а я уже начинаю сомневаться, что эта девушка смогла сама поступить на бюджет.
– Свидание… Хочешь, я даже рубашку надену. Ну или могу прийти голым. Трахну тебя прямо на Красной площади…
Она подавляет смешок и выговаривает хрипло:
– Не получится.
– Думаешь, мне западло?
– Просто советами замучают, – смеется она и, сжав мои пальцы своей мягкой, нежной ладошкой, убирает ее с живота. Уходит к двери, а мне смешно от ее шутки, и непонятно, получилось ли у меня.
– Даша. – окрикиваю, и она застывает в проеме, смотрит на меня почти как на бога. Так ведь и возгордиться недолго, дурочка.
– Надень рубашку, – просит она с такой соблазнительной улыбкой, что у меня член не просто в ширинку долбится, он там орет благим матом, чтобы эта улыбка срочно коснулась его болезненной плоти. – У ЦУМа в шесть.
Даша уже ушла, у меня до сих пор в ушах звон. Да разве можно улыбаться так? То есть, она, конечно, не уродина, а если сбросить лишнее, вообще бомба, но эта улыбка почти как яд, который заполняет тело, отравляя сознание окончательно, поселяя там только одну назойливую мысль: «Поскорей бы завтра».
Но другая мысль глушит первую.
«Как-то быстро и без борьбы она сдалась…»
Глава 8
Я был на свидании один раз. Еще мальчиком пригласил девочку в кно. Она согласилась. Мы долго гуляли под ручку, я покупал ей мороженое на последние карманные деньги, пытался поцеловать, но она отказывалась, говорила, что не нужно торопиться.
Было очень неприятно потом узнать, что она таким макаром разводит пол района.
Став крепче, я даже вставил ей, но был далеко не первым.
Не то чтобы я возненавидел женщин. Все-таки у меня была мать, до определенного момента верная умершему много лет назад отцу, старшая сестра, фактически легшая под мужика ради семьи, и, конечно, маленькая сестренка, ради которой и пришлось в свое время пойти работать, забив на учебу. Но это не значит, что я не знаю, какими суками бывают бабы и что большинство из них ищет или хер побольше, или кошелек потолще.
Вопрос в том, а что ищет Даша Малышева?
Так и хочется пошутить, что еды, но она не жирная, просто запустившая себя.
Поправляю рубашку, в
