– Если дело только в воде, - неожиданно разразился Риос, - то есть лишь один выход, и вы его знаете. Если наземники решат не давать нам воды, мы ее возьмем. То, что когда-то их сопливые трусы отцы и деды побоялись оставить свою тепленькую планету, еще не делает их хозяевами воды. Вода принадлежит всем людям, где бы они ни находились. Мы - люди, значит, вода и наша тоже. Мы имеем на нее право.
– А как вы предлагаете ее забрать? - спросил Лонг.
– Очень просто! У них на Земле целые океаны воды. Не могут же они поставить по сторожу на каждой квадратной миле! Мы можем в любое время, когда нам вздумается, сесть на ночной стороне планеты, заправить все контейнеры и улететь. Хотел бы я знать, как они нам помешают?
– Десятком способов, Марио. Как вы находите контейнеры в космосе на расстоянии до сотни тысяч миль? Тонкий металлический корпус, затерянный в бескрайнем пространстве? Как? С помощью радара. Неужели вы думаете, что на Земле нет радаров? Неужели вы думаете, если на Земле догадаются, что мы крадем воду, они там не сумеют установить сеть радаров и обнаруживать приближающиеся корабли еще в космосе?
Дора с возмущением перебила Лонга:
– Вот что я тебе скажу, Марио Риос. Мой муж никогда не будет участвовать в грабительских налетах, чтобы добывать воду для мусорных рейсов.
– Дело не только в мусорных рейсах, - сказал Марио. - Завтра они прижмут нас во всем остальном. Их нужно остановить теперь же.
– Да не нужна нам их вода, - сказала Дора. - Тут же не Луна и не Венера. Полярные шапки вполне обеспечивают нас водой. У нас даже в квартире есть водопровод. В этом квартале у всех есть.
– На личные потребности расходуется наименьшая часть воды, сказал Лонг. - Вода нужна для рудников. А как быть с гидропонными бассейнами?
– Это верно, - сказал Свенсон. - Как быть с гидропонными бассейнами, Дора? Им необходима вода, и пора бы нам выращивать для себя свежие овощи вместо этой конденсированной дряни, которую нам присылают с Земли.
– Только послушайте его, - презрительно бросила Дора. - Что ты понимаешь в свежих овощах? Ты же никогда их не пробовал.
– Нет, пробовал, и не раз! Помнишь, один раз я достал моркови?
– Ну и что в ней было особенного? На мой взгляд, хорошо поджаренная протопища куда лучше. И полезнее. Просто сейчас вошло в моду болтать о свежих овощах, потому что из-за этой гидропоники повышают налоги. И вообще все обойдется.
– Не думаю, - сказал Лонг. - Во всяком случае не обойдется само собой. Хильдер, вероятно, будет следующим Координатором, и вот тогда дело может обернуться совсем скверно. Если они сократят еще и поставки продовольствия...
– Ну, ладно! - воскликнул Риос. - Что же нам делать? Я говорю - воду надо брать. Брать, и все тут!
– А я говорю, что нельзя, Марио. Неужели вы не понимаете, что это Земной путь, путь наземников? Вы цепляетесь за пуповину, которая связывает Марс с Землей. Неужели вы не можете порвать ее? Неужели не видите Марсианского пути?
– Нет, не вижу. Может быть, вы объясните?
– Да, объясню, если будете слушать. Что мы имеем в виду, когда говорим о Солнечной системе? Меркурий, Венеру, Землю, Луну, Марс, Фобос и Деймос. Семь небесных тел, и все. Но ведь это меньше одного процента Солнечной системы. И мы, марсиане, ближе всех к остальным девяноста девяти процентам. Там, по ту сторону Марса, дальше от Солнца, несметные запасы воды!
Все с недоумением уставились на него. Свенсон неуверенно спросил:
– Вы говорите о ледяных оболочках Юпитера и Сатурна?
– Не только о них, но, согласитесь, и это вода. Слой в тысячу миль толщиной - это немало воды.
– Но он ведь покрыт аммиаком или... или еще чем-то, а? - спросил Свенсон. - И потом, мы не можем садиться на большие планеты.
– Знаю, - ответил Лонг. - Но я не их имел в виду. На больших планетах свет клином не сошелся. Есть же еще астероиды и спутники! Например, Веста - астероид диаметром двести миль и почти сплошной кусок льда. Одна из лун Сатурна - тоже. Что вы скажете на это?
– Разве вы не бывали в космосе, Тед? - спросил Риос.
– Вы же знаете, что был. Что вы имеете в виду?
– Да, знаю, но вы все еще говорите, как наземник. А вы подумали о расстояниях? В среднем астероиды не подходят к Марсу ближе чем на сто двадцать миллионов миль. Это вдвое больше, чем от Марса до Венеры, а вы знаете, что даже лайнеры почти никогда не совершают этого рейса в один прием. Обычно они делают остановку на Земле или на Луне. В конце-то концов, сколько времени, по-вашему, человек может находиться в космосе?
– Не знаю. А как по-вашему?
– Вы и сами знаете. Нечего меня спрашивать. Шесть месяцев. Загляните в любой справочник. Пробудьте в космосе больше шести месяцев, и вам одна дорога - к психиатру. Так ведь, Дик?
Свенсон кивнул.
– И это только астероиды, - продолжал Риос. - От Марса же до Юпитера триста тридцать миллионов миль, а до Сатурна - семьсот миллионов. Кто сумеет преодолеть такие расстояния? Представьте себе, что вы летите с обычной скоростью или, для круглого счета, делаете даже двести тысяч миль в час. Это займет... погодите, надо еще учесть ускорение и торможение... это займет месяцев шесть-семь до Юпитера и почти год до Сатурна. Конечно, теоретически можно разогнаться и до миллиона миль в час, но где вы возьмете для этого воду?
– Ух ты! - произнес тонкий голосок, обладатель которого с чумазым носом и округлившимися глазами стоял тут же. - Сатурн!
Дора резко обернулась.
– Питер, марш в свою комнату!
– Ну, ма-ам!
– Не нукай на меня!
Она привстала, и Питер исчез.
– Послушай, Дора, - сказал Свенсон, - посиди-ка с ним немного, а? Ему трудно не отвлекаться, когда мы все тут разговариваем.
Дора упрямо фыркнула и не сдвинулась с места.
– Я никуда не уйду, пока не узнаю, что задумал Тед Лонг. Скажу вам прямо: мне это не очень нравится.
– Ну, ладно, - сказал Свенсон, - оставим в покое Юпитер и Сатурн. Тед, конечно, на них и не рассчитывает. А Веста? Мы могли бы добраться туда за десять-двенадцать недель, и столько же на обратный путь. Двести миль в диаметре - это четыре миллиона кубических миль льда!
– Ну и что? - сказал Риос. - А что мы будем делать на Весте? Добывать лед? Строить рудники? Послушайте, вы представляете, сколько времени это займет?
– Я имел в виду именно Сатурн, а не Весту, - возразил Лонг.
– Ему говорят, что до Сатурна семьсот миллионов миль, а он все свое!
– Ладно, - сказал Лонг, - скажите-ка мне, Марио, откуда вы знаете, что в космосе можно оставаться не больше шести месяцев?
– Черт возьми, это всем известно!
– Только потому, что так записано в "Руководстве по космическим полетам". Этот предел был установлен земными учеными на основе опыта земных пилотов и космонавтов. Вы рассуждаете, как наземник, а не как марсианин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
