– Что это? – спросила девушка.
– На дорогу смотри, врежемся, – сказал я ей, – А вообще это… мутант, не знаю, как еще эту дрянь назвать.
– Это был человек?
– Не уверен. Могла быть собака, например, – ответил я и добавил: – Как мне кажется. Так на бегу и не узнаешь.
– Откуда они берутся?
Я попробовал изложить ту теорию, которую нам удалось для себя составить:
– Если мертвец добирается до трупов одного с ним вида, которые не восстанут, с простреленной головой, например, то он отжирается в такое вот существо. Чем больше съест, тем страшнее, сильнее и опасней он станет.
– Ты их видел раньше?
– Дважды сталкивался. Один раз с Джеффом, а один раз сам. В обоих случаях чудом уцелел.
– Их много?
Голос напряженный. А я ее прекрасно понимаю – даже эта тварь, мельком увиденная, пугает очень здорово. Это из машины и проездом, считай, в полной безопасности.
– Нет, не много, – ответил я, – Совсем не много, к счастью.
Я подумал, что Дрика, несмотря на то, что даже человека уже убить умудрилась, с мертвяками сталкивалась мало. Сначала пряталась от них в опустевшем доме своей дальней родственницы, к которой приехала в гости из Голландии и которая пропала бесследно в первый день Катастрофы, а потом встретила меня, и я сразу вывез ее за город, в наш лагерь в пустыне, куда ни один мертвяк не добирался. И там она с детьми нашего товарища по несчастью Паблито несла караульную службу.
Даже странно, что в такой момент кто-то сумел пройти мимо главного кошмара наших времен. Повезло, наверное. А вот застрелить человека, почти убившего меня, ей довелось. Спасла мне жизнь как раз в тот момент, когда я с ней прощаться уже начал. Боевое крещение для малолетней художницы получилось.
Вспомнив об этом, я потер ладонью шрам на голове, который отчаянно чесался, заживая. Как разве этом месте впритирку к моему черепу прошла пуля из винтовки.
Мертвяки, мертвяки, мертвяки. Хоть не так уж и много, зато везде. Выйти из машины подышать, или прогуляться, не хочется ни в одном месте. Хочется запереться покрепче, и не в "Шеви Экспресс", а во что-то вроде банковской бронемашины, и носа оттуда не высовывать. Зато совсем не хочется сломаться где-то в таком месте, поэтому сразу начинаешь ловить себя на том, что прислушиваешься, как работает мотор, не стучит ли подвеска, поглядываешь на датчик температуры и уровня топлива в баке. И успокаивает пока то, что все показатели в норме, и никаких предпосылок к тому, что ты встанешь недвижимо посреди мертвого города, пока нет.
Хотя, по большому счету, мы и там способны отбиться. Достаточно посмотреть на потолок над головой, где на изготовленных Паблито обрезиненных крючьях висят карабины и дробовики, целый арсенал. А сразу за сиденьями – еще дополнительный запас снаряженных магазинов. Их у нас теперь немало, не все в разгрузки влезают. И на каждом еще по пистолету, а у меня еще и маленький револьвер "андеркавер" в скрытой кобуре внутри брючного кармана.
И как последний резерв нашей мобильности – в кузове фургона, прямо у нас за спиной, стоит, притянутый нейлоновым шнуром, мотоцикл-эндуро, синяя "ямаха" с шестистокубовым двигателем, залитым доверху баком и даже запасной канистрой сзади. Не пропадем, сбежим откуда угодно. Я к этому отъезду месяц готовился непрерывно, каждую детальку, каждую мелочь пересмотрел и обдумал тысячекратно. Мне же нельзя провалиться, и второй попытки у меня тоже не будет. Я ведь еду домой, где меня ждут.
11 апреля, среда, утро. Округ Марикопа, Аризона, США.
Так и ехали через пустыню, никого не встречая, оставляя за собой редкие крошечные городки. После замертвяченного Викенбурга мы проехали через полупустынный, но населенный живыми людьми Морристаун, а потом снова потянулись бесконечные километры пустыни и пыльная лента асфальта, тянущаяся через них. Затем мы миновали "край полигонов" – участок все той же пустыни, где имела свои испытательные участки каждая компания, производящая автомобили, от японской "Тойоты" до шведской "Вольво", не говоря уже об американских. Все здесь гоняли свои машины, проверяя на "жароустойчивость", "пескоустойчивость" и черт знает что еще.
После Морристауна мы остановились, чтобы снова поменяться с Дрикой местами. Не то, чтобы она устала – фургон был вполне комфортным, как любая американская машина, и медленно вести его по пустынной асфальтовой дороге было не трудно, но во – первых, не хотел давать никому из нас уставать вообще, а во-вторых – мы приближались к Финиксу, к главному и самому большому городу штата, о котором еще в начале Катастрофы говорили только плохое. И помногу. Миллионный город среди пустыни был захлестнут волной взбесившейся ожившей мертвечины в первые дни, тогда, когда даже Юма, несмотря на весь местный бардак, еще как-то держалась.
Остановились прямо посреди дороги, не опасаясь ни капли, что в нас кто-то врежется, посреди широкой и плоской пустыни, обсыпанной все теми же пучками сухой травы, успевшей уже надоесть до тоски, вышли из кабины, потягиваясь и разминая ноги. Впрочем, бдительности не теряя, с оружием на ремне, в полной готовности палить во все, что нам не понравится.
– Скоро можно будет бензина долить, – сказала Дрика, прыгая на месте и делая наклоны в обе стороны.
Датчик показывал еще половину бака, расход при таком темпе и режиме езды был ниже всякого минимального, но я заранее решил, что "до лампочки" точно доводить дело не буду. Мало ли что случится? А если придется от кого-то удирать, а бензина на дне будет? Поэтому для себя определил, что половина бака – отличный повод заправиться.
– Сейчас слева будет озеро Плизэнт, попробуем свернуть туда, – сказал я, тоже приплясывая и разминая занемевшие ноги, – Хочу оглядеться, соответственно, там и заправимся.
– Оглядеться? – удивилась она, – А зачем?
– Там водохранилище, из которого Финикс водой питался. И электростанция есть небольшая. Поэтому люди могли туда заселиться, как в Юме.
– И что? – не поняла она, – Люди много где есть.
– Много где, верно, – согласился я с ней. – Но там были маленькие городки, где чужих и в лучшие времена не слишком жаловали, а у озера если кто и заселился, то те, кто сбежал из Финикса.
– Не пойму, а что это нам дает? – чуть нахмурилась она.
– Впереди Финикс, – показал я рукой дальше. – Дорога идет по его окраинам, объехать по большому кругу весь город не получается. Если что-то пойдет неправильно, неплохо иметь место, куда можно отступить. А если отступим, то где-то и ночевать надо. Если там люди организовались, то можно найти безопасный ночлег.
– А если там плохие люди? – задала она вполне резонный вопрос, продолжая хмуриться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
