ними. Ей всегда нравились его шутки, может, поэтому она и влюбилась в него, как многие не понимали этого парня, который пытался быть просто человеком с глупыми шутками. Но теперь Нине казалось все это далёким прошлым, и теперь это нельзя никак вернуть. От этого ей хотелось ещё сильнее плакать, понимая, какой она стала жалкой.
– Всё будет хорошо, все будет хорошо, – сказал Андрей, отвёл её в спальню. Нина ничего не сказала, она просто смотрела на мужа. – Лучше поспи, и станет лучше, – но про себя думал Андрей, что полная чепуха, они оба это понимали, но другого выхода у обоих просто не было, кроме как смотреть и ждать, но Андрей надеялся на лучшее.
– Ты помнишь, какими мы были семь лет назад, когда поженились?
– Да, – тихо произнёс он .
Нина слегка улыбнулась ему измученной улыбкой. Ему самому захотелось плакать, но он сдержал слёзы.
– Было хорошее время для нас с тобой. Жаль только то, что оно быстро прошло, ушло из наших рук, и теперь мы здесь вот таким образом, это печально, Андрей.
Нина уставилась в окно. Там была жизнь, а здесь, в этой комнате, лишь её призрак, который должен скоро исчезнуть.
2
Из тяжелого сна вырвал дверной звонок. Андрей неохотно открыл глаза, смотря в потолок, не желая вставать. Часы показывали только шесть часов утра. И ему было интересно, кому надо было приходить в такую рань, снова.
– Пошли на хрен! – закричал он на всю квартиру, но не надеялся, что кто бы там ни был услышал его. – Сволочи!
Снова провалиться в пустоту, чтобы уйти от реального мира хоть ненадолго. Но дверной звонок снова сработал. Эта мелодия стала его раздражать, больше всего Андрею хотелось встать с кровати и дать этому человеку пару хороших ударов.
– Оставьте меня в покое! – уже самому себе сказал, пытаясь не заплакать. Где та спокойная жизнь? Ушла, подумал Андрей, сбрасывая с себя одеяло и идя в одних трусах к двери. Желание прибить человека все росло. Андрей не был таким до смерти жены. Он даже не мог представить, что станет таким злобным на весь мир, на всех людей, какими бы они ни были.
Снова раздался дверной звонок.
– Иду я, иду, – он снова не посмотрел в глазок, резко открыл дверь. – Кто вы такие?
– Здравствуйте, это вы Андрей Блеханов?
Сзади стоял мальчик, ее сын. В его глазах Андрей видел некий ужас, страх перед чем-то. Он все время смотрел по сторонам или себе в ноги. Он был сильно худым. Скулы торчали, и Андрей подумал, что мальчик чем-то болеет.
– Это вы?
– Да. А что надо вам от меня?
– Это я вам вчера звонила. Я Алина, с которой вы разговаривали. – Сама женщина выглядела не лучше. По ее лицу было видно, она уже давно не спала нормально. Большие синие круги под глазами говорили об этом. – Мне нужна ваша помощь.
– Женщина, ответьте на один мой вопрос, – он спросил спокойным ровным голосом.
– Да.
– Зачем ко мне приперлись? Или я похож на службу спасения от любого рода? Я не пойму, что вам от меня надо, черт бы вас побрал! – Андрей от злости ударил кулаком в дверь и тут же пожалел об этом, но сделал вид, что ему не больно. – Или вам так сильно в тот день понравилась моя персона, что я помогаю всем, кому не лень, тот идет ко мне.
Женщина явно не это хотела увидеть и услышать, по ее лицу было все понятно. Она хотела схватить сына и убежать, но бежать ей больше было некуда.
– Мне нужна помощь, – начала тихим голосом. – И мне больше некуда идти. Мой дом забрали из-за долгов, и мы уже несколько недель жили на улице, а до этого у знакомых, но никто не хотел нас оставлять надолго. Мы уже давно не ели нормально, денег у нас не осталось больше. Фактически мы бездомные. Прошу вас, – ее голос задрожал. На глаза накатывались слезы. – Мне нужна помощь. Хотя бы помилуй моего сына, он не виноват.
– Виноват, что у него такая тупая мамаша, – бросил резко Андрей и закрыл быстрым движением дверь.
– Прошу вас! – кричала она, стуча в дверь. – Хотя бы неделю дайте пожить, пожалуйста. Мой сын не заслуживает всего этого, прошу вас, умоляю, – ударила кулаками в железную дверь и зарыдала. – Прошу вас, умоляю, пожалейте моего ребенка.
– Пошла к черту со своим ребенком, понятно, тупая дура?! Это твои проблемы. Даже если сдохнете, мне плевать будет на вас. Башкой сначала надо было думать, – Андрей развернулся и пошел обратно в свою комнату.
– Умоляю, прошу вас.
Она упала на колени перед дверьми и рыдала. Ей больше никуда было идти. Все изменилось быстро в ее жизни, что даже не успела моргнуть, как оказалось без дома.
В тот день в кафе Андрей был совсем другим человеком. Он подошел к ней и сел рядом. У них завязался разговор. Алине показалось, что он хороший человек, но сейчас она жалела, что приехала сюда, так как потратила на дорогу последние деньги. Им больше ничего не осталось, как идти и говорить «дайте на пропитание», сидеть возле церкви, и может, добрый прохожий даст пятак.
– Прошу вас.
– Мамочка, пойдем. Пойдем, – сказал Вася, дергая Алину за рукав куртки. – Пойдем отсюда.
– Умоляю вас, – произнесла она, рыдая.
Все надежды рухнули, что пару дней они смогут спокойно поспать. Они не могли больше проводить так ночи на вокзалах или в туалетных кабинках. Они так больше не могли жить, так больше не могло продолжаться
– Мамочка.
– Нет, нет, – сказала она, продолжая тарабанить в дверь. – Прошу вас!
Андрей лежал на кровати и слушай ее. Думая про себя, когда же это тупая дура уйдет или это будет продолжаться целую вечность. Это ваши проблемы, так что не трогайте меня. Я не собираюсь разгребать дерьмо за вас. Мне своего достаточно. Муж умер, лучше бы ты сдохла, чем твой муж, или сын сдох, чтобы не страдал из-за большого твоего ума потерять дом, черт бы тебя побрал.
«А ты помоги избавиться этим людям от страданий», – раздался голос в голове. Большого значения этому Андрей не придал, посчитав внутренним голосом.
– Нет, пошло все к черту. Будто у меня своих проблем нет, – сказал он вслух, смотря в потолок. – Башкой сперва думать надо, а не так, как она, – он засмеялся. Смех его был судорожным и приглушенным. – Тупая сучка, которая не имеет мозгов, черт! Смешно мне! – он продолжал ее слышать, как она просила о помощи, но Андрею было глубоко наплевать на нее и ее сына. Это уже сам пацан должен платить, что у нее мать тупая и не понимает, как мир устроен.
– Прошу вас, – доносились крики женщины.
Андрей не собирался ее впускать. Раньше он бы впустил
