Было видно, что он уже успел привыкнуть ко всем этим дорогим вещам. И лоты, стоимость которых не превышала суммы с пятью нулями, вызывали у него презренное безразличие. Публика, собравшаяся на антикварном аукционе, была самой различной.
В толпе было множество политиков и звезд. Первые вели себя с надменным спокойствием, вторые – с развязной наглостью, постоянно мелькая перед камерой и нарываясь на внимание власть имущих больше, чем на дежурные комплименты прихлебателей. Было видно, что серьезный мужчина с антикварным перстнем просто воротил нос от дежурной тусовочной публики, заметно считая ниже своего достоинства общаться со всеми этими звездами и медийными лицами. И это было верно, так как именно он и несколько таких как он и составляли тот самый костяк, ради которого проводился весь этот разрекламированный аукцион. Он был тем самым важным звеном, вокруг которого и вращалось все это раздутое общество. Стоило понаблюдать за этим человеком хотя бы несколько минут, чтобы все это понять.
Но несмотря на его значимость, знакомы с этим человеком были не все. И некоторые даже интересовались, кто он такой, у доверенных знакомых. Знакомые и сами толком не знали, но говорили одно: похоже, серьезный человек, крупный авторитет. Определенно приехал с большой целью, так как раньше его не видели.
Откуда приехал? Никто этого не знал, но все сходились во мнении, что из-за рубежа. Потом кто-то вспомнил, что видел этого человека на значительном аукционе в Париже, в отеле Друо. Еще кто-то вспомнил, что его видели в антикварных салонах Лондона. После этого стало ясно, что этот человек полностью свой, что он вращается в самых серьезных кругах. После этого досужие сплетники оставили его в покое.
Возле стенки, с бокалами дорогого шампанского в руках, стояли Лери, Алексей и Сергей: Лери – в качестве главного переговорщика, Алексей и Сергей, как всегда, в качестве его телохранителей. Несмотря на дорогие костюмы, они заметно чувствовали себя не в своей тарелке.
Они не сводили глаз с серьезного мужчины, особенно с антикварного перстня на его левой руке. Этот перстень упоминался в «маляве», полученной Лери из зоны от черного дилера. Это был один из внешних признаков, по которому Лери должен был определить нужного человека.
Но несмотря на то, что своего человека бандиты опознали почти сразу, Лери все еще немного робел. Уж очень отличалась утонченная роскошь этого антикварного аукциона от того, к чему они привыкли. Здесь пахло миллионами прямо в открытую. И миллионы эти были сделаны красиво, изыскано, хоть все равно и пахло от них порой кровью. Поэтому первое время бандиты скромно жались у стенки, непривычно робея в этой незнакомой для них обстановке.
Между тем человек с перстнем заводил разговор с некоторыми участниками, говорил о представленных экспонатах. До бандитов донеслись обрывки разговора участников о нем: о мужчине с перстнем говорили как об авторитетном черном коллекционере и влиятельном участнике аукциона. Время шло, необходимо было вступать в контакт: ведь бандиты пришли только ради этого. Лери решительно выступил вперед и, подойдя к коллекционеру, произнес что-то вроде пароля, говорящего о том, что дело будет очень серьезным.
По знаку коллекционера бандиты поняли, что говорить о делах в этой обстановке нельзя. И действительно: коллекционер провел их по аукциону, проведя нечто вроде профессиональной экскурсии по выставленным экспонатам. Его серьезная, авторитетная манера разговора, научные непонятные слова, незнакомый смысл этих слов – все это сбило с бандитов спесь и доказало: они нашли того, кого нужно.
По окончании торгов коллекционер пригласил поехать в ресторан и там обсудить все дела. Увидев машину коллекционера, Лери аж присвистнул: иномарка была эксклюзивной и стоила целое состояние.
На торгах на бандитов особое впечатление произвел один эпизод. Когда на продажу выставили статуэтку, коллекционер предсказал точную цену, по которой она будет продана. Бандиты не поверили: уж очень эта цена отличалась от заявленной! Каково же было их удивление, когда статуэтка была продана именно за эту цену! После этого, усевшись за столиком в ресторане, бандиты «взяли быка за рога» и предложили коллекционеру найти покупателя на картину Караваджо.
Коллекционер выразил очень большую заинтересованность. Он сказал, что буквально за пару дней до их встречи один из его частных клиентов выразил желание приобрести подобную картину мастера той эпохи, в идеале – Караваджо. Это очень богатый человек. Если он убедится, что картина того стоит, что это подлинник, принадлежащий кисти Караваджо, он выложит, не задумываясь, сумму в 100 миллионов долларов. Но для того, чтобы получить гарантии, он должен встретиться с этим коллекционером и все обсудить. Для этого необходимо время. Как только он получит от клиента гарантии, он станет посредником в сделке продажи картины.
Выпив дорогого шампанского за удачное сотрудничество, коллекционер предложил бандитам в следующий раз встретиться на нейтральной территории: не в России, и не в Украине. Бандиты выбрали Берлин. И, в случае удачного исхода переговоров, туда же они согласились привезти картину.
Ночь была самым тихим временем суток в приграничном КПП «Шегини». Летняя ночь была душной. Прошло почти два года с того момента, как была украдена картина. Стоял конец июня 2010 года. Новый джип Land Rover остановился в отдалении от пропускного пункта. За рулем сидел Сергей, рядом с ним – Лери. Вглядываясь в темноту, Лери сжимал мобильный телефон. Сергей включил подсветку, и на приборной панели высветилось время: три часа ночи. Злым тоном Лери приказал немедленно выключить. Несмотря на то, что джип стоял в отдалении от основной трассы и людных мест КПП, Лери не хотел светом привлекать излишнего внимания.
Звонок мобильника прорезал сгустившуюся вокруг тишину. Кратко ответив на звонок, Лери вздохнул с облегчением и быстро вышел из машины. Он шел на встречу со «своим» таможенником, который готов был за определенную плату пропустить джип через границу без досмотра. Таможенник должен был провести их тайным путем. Сделать все нужно было очень тихо, ночью. Граница была совсем близко. Джип был новым – Лери купил его перед самым отъездом в Германию, поэтому за ним абсолютно ничего не числилось. В машине лежала украденная картина Караваджо.
Лежала она прямо на заднем сидении, сложенная прямоугольником, как кусок старой клеенки. Это была идея Лери. Он решил везти картину открыто. Своим подельникам он объяснил, что в случае каких-то неприятностей на границе в первую очередь обратят внимание, если картину будет скатана в трубку, как рулон обоев или чертеж. Это сразу вызовет подозрение. А вот если картину сложить прямоугольником, как листок бумаги, да еще открыто положить на заднем сиденье, никто не обратит на нее никакого внимания. Недаром говорят: хочешь что-то спрятать – положи на самом видном месте, так, чтобы бросалось в глаза.
Теория Лери подтвердилась. Когда в машину сел таможенник (Лери уступил проводнику свое место рядом с водителем, а сам сел сзади), он даже не посмотрел на то, что лежало на заднем сиденье.
Все прошло без препятствий. Таможенник вышел на границе, дав указание пропустить джип. В автомобиль никто не заглянул. Никто даже не посветил фонариком в темный салон машины. Когда джип ехал уже по немецкой земле, Лери открыл окно и выбросил в придорожные кусты мобильный телефон, предварительно уничтожив сим-карту.
Ранним утром следующего дня, когда Лери и Сергей уже находились в Берлине, в Германии, в Киевском аэропорту Борисполь приходил регистрацию Алексей. Он регистрировался на рейс в Польшу, в Варшаву. Разделиться было идеей Лери. В последние дни перед отъездом в Германию он был сам не свой: он словно ощущал своим волчьим инстинктом, что за ним установлено наблюдение. Он не знал в точности, по какому делу он мог попасть на крючок к ментам – убийство львовского эксперта и разбойное нападение на дом бизнесмена в Киевской области давно вылетели у него из головы, тем более, он не мог даже вообразить, что номер его старой машины запомнил маленький мальчик. Но нутром чувствовал: что-то не в порядке, что-то словно сужается вокруг него, и от этого постоянно нервничал, изводя соратников своей манией преследования.
Поэтому на случай слежки он придумал план, как сбить ментов с толку. Алексей открыто направляется в Польшу, причем на самолет регистрируется под своим собственным именем. В Варшаве он под своим же именем регистрируется в крупном отеле и оставляет свои вещи в номере. Ночью, тайком, Алексей уходит из отеля, не забрав вещи, и добирается до окраины Варшавы. А оттуда его на джипе заберет Сергей. Очень скоро они будут в Германии: ведь до Берлина рукой подать. Для всех же остальных Алексей по-прежнему будет жить в гостинице Варшавы.
Алексей открыто прошел регистрацию, предъявив на таможенном контроле ноутбук и большую сумку с вещами. Не произошло ничего необычного: никто не задерживал его, никто не присматривался к его паспорту. Алексей совершенно свободно поднялся на борт самолета, твердо уверенный, что все в полном порядке.
