– Нет! – дергаюсь и шиплю: – Пусти…
Он отпускает мои руки, но только для того, чтобы притянуть за бедра, прижать вплотную.
– Хочу тебя, – хрипло говорит Черный.
И смотрит так, будто я перед ним уже голая. Одна его ладонь остается пониже поясницы, а вторая накрывает мой подбородок. Большой палец скользит по моим губам.
Он прямо сейчас хочет сделать со мной все, что обещал год назад.
Дыхание перехватывает. Лихорадочно пытаюсь сообразить, как поступить, но в голове нет ни одной мысли.
Вдруг раздается протяжная сирена. Звук бьет по ушам, заставляя скривиться.
Пробую вырваться, пользуясь заминкой, но хватка Черного не ослабевает. Он только взгляд переводит, смотрит куда-то в сторону.
Сирена затихает, а в кабину врывается шум снаружи.
Похоже, звукоизоляция отключилась.
– Пожар! – кричит кто-то.
– На выход! – доносится другой голос. – Всем на выход!
Черный обхватывает меня за талию и ведет за собой. По пути подхватывает свой пиджак со стула, набрасывает на мои плечи. Утопаю в нем, как будто оказываюсь в пальто на пару размеров больше.
Вокруг такая паника, что и меня накрывает волнение. Общая атмосфера передается, заражает напряжением. Отовсюду доносятся крики про пожар.
Запаха гари не чувствую, но дым есть. Оглядываюсь и вижу поднимающиеся позади сизые облака.
А потом замечаю танцпол, посреди которого жуткая давка. Люди не могут выбраться из-за заграждений, потому что бросаются в разные стороны и мешают друг другу.
Кто-то падает. Исчезает в толпе. И у меня внутри все сжимается.
– Что такое? – резко спрашивает Черный.
– Там мои подруги, – сглатываю и взглядом пытаюсь найти девчонок в толпе. – Они пошли танцевать.
– Пойдем, – бросает он. – Мои люди их вытянут.
Черный стремительно продвигается дальше. Расталкивает всех, расчищая дорогу вперед. Прикрывает меня, чтобы никто не задел.
Мы приближаемся к выходу.
Охранники пытаются первыми вывести девушек, но какой-то мужчина хочет выйти на улицу раньше. Истошно вопит, сыплет матерными словами.
Его не пропускают. Тогда он отходит назад и хватает стул, запускает его вперед со всей дури. Прямо в сторону девушек.
Черный перехватывает стул на лету. Если бы не успел, то “прилетело” бы по голове хрупкой блондинке.
– Долбоеб, – рявкает Черный, оборачиваясь.
И отправляет стул обратно. Так, что попадает именно тому мужчине, который этот стул и швырнул. Тот застывает, а после падает на пол.
Черный выводит меня из клуба и заталкивает в огромную машину, припаркованную перед выходом. Усаживает на переднее сиденье, пристегивает ремнем безопасности. Сам занимает место водителя.
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю глухо.
– Туда, где буду ебать до утра.
5
Я вжимаюсь в спинку сиденья. Гулко сглатываю. Смотрю в сторону, на пустынную улицу, подсвеченную ночными огнями.
Машина мчит вперед. В неизвестном направлении.
Что же мне делать? Как от него сбежать? Нельзя же просто надеяться на чудо. Но никаких идей не приходит на ум. Чувствую себя загнанной в угол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Когда успела Резника вызвать? – резко спрашивает Черный.
– Что? – поворачиваюсь и сталкиваюсь с его горящим взглядом.
– А то ты не знала, что он в клуб пригнал, – кривится и буквально прожигает меня глазами. – Сама же его набрала.
– Я ему не звонила, – бросаю глухо.
– Тогда какого хера он вдруг забыл в моем клубе? – хриплый голос пронизан раздражением. – Что потерял?
– Не знаю, – нервно закусываю губу и крепче сжимаю ремень безопасности. – У меня даже номера его нет. Мы вообще не общались.
– Охуеть какое совпадение.
Очередное грязное слово заставляет поморщиться.
Резник в клубе? Конечно, это случайность. Что же еще? Он не оставлял никаких контактов. Тогда помог мне просто по стечению обстоятельств.
Но спорить с Черным бесполезно. Да пусть думает, что захочет.
А потом вспоминаются слова Насти насчет Лики.
– Мои подруги остались в клубе, – судорожно выдыхаю. – Ты сказал, им помогут. Но там было столько людей, что…
– Нечего за них дергаться, – отрезает. – Нормально все.
И через пару секунд достает свой мобильный, набирает кого-то. Отвечают ему практически сразу, причем еще до вопроса начинают говорить. Вот только слова разобрать не получается.
– Отлично, – заключает Черный. – А где ублюдок?
Снова из динамика доносятся отголоски ответа.
– Даже так? – хмыкает. – Ну ладно.
Короткая пауза. И снова доносятся слова.
– Нет, – обрывает Черный. – Слежку продолжать. Все. Новый доклад утром. Если ничего не поменяется.
Отправляет телефон обратно в карман брюк.
И… мерзавец улыбается. Криво. Мрачно. Перемена в его настроении мне совсем не нравится. Хотя он мне вообще не нравится, вот бы оказаться подальше от него.
– Твои подруги в порядке, – бросает он. – Обе под присмотром.
Рассеянно киваю.
– Я свое слово держу, – оборачивается и смотрит на меня исподлобья. – Пора бы и тебе начать.
Невольно приподнимаю брови.
– Обещала же прийти, – скалится, прищуривается и пристально изучает, буравит взглядом. – Сама обещала.
Это о чем? О нашем разговоре в тюрьме?
Да я бы что угодно тогда пообещала. Только бы он отпустил. Ушел. Только бы перестал меня зажимать.
Отворачиваюсь и снова бросаю взгляд на улицу. Хорошо знаю город, но сейчас настолько сильно волнуюсь, что даже не понимаю какой это район.
– Опять гадаешь как бы удрать? – насмешливо спрашивает Черный.
Молчу. А что говорить? Все и так понятно.
– Вот чего ты вечно в напряге?
Новый вопрос заставляет снова на него посмотреть.
– Ты хотел меня изнасиловать, – выпаливаю.
