Его фальшивки были просто превосходны — он уже тогда начал работать с компьютером для достижения полнейшего сходства. Приезжали гринго из Вашингтона, большая комиссия, и они со всем своим оборудованием с большим трудом распознали подделку… И то, как мне кажется, по чистой случайности…
— Это случилось после того, как его накрыли?.. — Уточнила Лорена.
— Да.
Видя, что судьба подпольного фальшивомонетчика небезынтересна собеседнику, Лорена решила сыграть на этом обстоятельстве: расспросы о Мигеле Гранадосе могли еще более расположить к ней Антонио Гарсиа.
— Интересно, как это могло случиться?..
— Донну Лорену интересует, как полиция обнаружила подпольную типографию?
Лорена кивнула.
— Совершенно верно.
Бурручага вздохнул.
— Во всем виновата женщина…
Лорена только поморщилась — подобные сентенции были ей известны еще со времен девичества, она часто читала их в мелодраматических романах.
— Женщина?.. — Поинтересовалась она. В ее голосе сквозило равнодушие.
— Именно женщина!.. — Воскликнул Бурручага. — Именно женщина. Дело было так: у моего приятеля Мигеля была одна девушка, Софи, родом с самого Юкатана, из какого-то захолустного городишки, название которого у меня вылетело из головы. Так вот, эта Софи, совсем еще молоденькая, ей было не более семнадцати, приехала в Мехико, да так и осталась тут. Работала в закусочной здесь, неподалеку, официанткой…
— Ну, и что же было дальше?..
Бурручага тяжело вздохнул.
— Ну, познакомилась с этим Мигелем и как-то очень быстро с ним схлестнулась. Бегала тут, по улице Симона Боливара со счастливым видом. Говорила, что гравер пообещал на ней жениться… Ну, а потом, — Бурручага махнул рукой, — Мигель заприметил одну танцовщицу из клуба в богатом квартале, Симону. Софи вскоре обо всем стало известно — вы же понимаете, донна Лорена, мир не без добрых людей, найдется всегда, кому рассказать… Бедная девочка и плакала, и рыдала — она ведь была на третьем месяце беременности. Тогда Мигель сунул ей денег…
— Наверняка фальшивых?.. — Улыбнулась Лорена. — Собственного производства?
— Не знаю… Так вот, Мигель сунул ей денег и предложил — или делай операцию, или отправляйся обратно домой, на Юкатан. А Софи, дурочка, не нашла ничего лучшего, как сообщить обо всех темных делишках Мигеля в полицию… Она прекрасно знала, чем именно занимается ее возлюбленный, — закончил свой рассказ Бурручага.
Лорена ухмыльнулась.
— Молодец!.. Чисто женская месть!.. — воскликнула она.
— Честно говоря, я не одобряю поступка Софи, хотя и понимаю, что Мигель очень виноват перед этой несмышленой девочкой, — резюмировал Антонио Гарсиа.
— Это почему?
— Провести столько лет за решеткой только потому, что он… — Бурручага запнулся, подбирая нужное выражение, — только потому, что он один раз ошибся… Нет, по-моему, это слишком уж жестоко…
— Не думаю…
— Мигель вышел из тюрьмы совершенно другим человеком.
Лорена решила напомнить, что тема беседы — вовсе не обсуждение моральных аспектов истории, произошедшей с гравером, а его профессиональных возможностей.
— Послушай, а ты точно уверен, что он сможет сделать то, что мне надо?
Бурручага пожал плечами.
— В наше время, такое тяжелое и трудное, нельзя быть абсолютно в чем-то уверенным, — произнес он. — Хотя, как мне кажется, этот Мигель — человек достаточно надежный…
— А почему это так дорого стоит?.. — Спросила Лорена.
— Очень тяжелая работа, — ответил Антонио Гарсиа. — Очень тяжелая и ответственная работа. Кроме того, Мигель берет за полную конфиденциальность заказа. Если он сделает то, что от него требуется, можно быть совершенно уверенным, что ни один самый привередливый полицейский не подкопается. Кроме того, Мигель будет нем, как рыба…
— Не сомневаюсь, — парировала Лорена, — ведь это — и в его интересах. Хорошо, — она поднялась со своего места и направилась к двери. — Хорошо, Антонио Гарсиа. Когда ты поговоришь со своим гравером?
— Думаю, завтра утром я его увижу, — сказал Бурручага. Если все будет хорошо, за несколько дней он управится… — Антонио Гарсиа на какое-то время задумался, а потом произнес:
— Как я смогу вас найти?
— Позвони в отель «Лотос», спроси Хуаниту Альбенис, — сказала Лорена. — Слава Богу, в этой третьеразрядной гостинице не требуют паспорта, и я живу там под вымышленным именем.
Бурручага кивнул.
— Хорошо, донна Лорена.
Лорена нажала ручку двери с явным намерением выйти из лачуги Бурручаги.
— Что вы, донна Лорена, — Бурручага порывисто вскочил со своего места. — Что вы, неужели вы собираетесь отправиться в такой поздний час в гостиницу? Время позднее, небезопасное, к тому же — на улице не самая лучшая погода.
— Ничего страшного, Антонио Гарсиа. За свою жизнь я настолько привыкла ко всякого рода опасностям, что теперь какой-то мелкий дождь мне не страшен. К тому же, — улыбнулась Лорена, — к тому же, Антонио Гарсиа, скажи — что можно украсть у человека, который носит такой страшный плащ? — С этими словами Лорена открыла дверь. В каморку сразу же ворвался холодный воздух с улицы, порыв ветра принялся раскачивать абажур над столом, и по всей комнате заходили какие-то фантастические тени. — Ладно, всего хорошего. Очень благодарна тебе, что хоть ты принял во мне такое участие… Значит, не забудь: отель «Лотос», Хуанита Альбенис. Кстати, скажи своему граверу, чтобы документы он выправил на это имя. За последнее время я уже настолько свыклась с ним, что теперь неохота расставаться.
Глава 4
Сидя и глубоком кресле и попивая кофе, Мария с удовольствием смотрела на собравшихся. Рядом с ней расположился Виктор, чуть поодаль сидели Хосе Игнасио с молодой женой Исабель — сын с невесткой прилетели рано утром, и поэтому вид у них был несколько вялый, не выспавшийся. В дверном проеме стояла улыбающаяся Рита — ее глаза счастливо блестели: картина семейной идиллии умиляла лучшую подругу Марии. На диване у окна расположились Анна, Маргарита и Диего. Запаздывал только граф де Аренсо. Мария в тревоге звонила в аэропорт, но там ей сообщили, что самолет из Парижа запаздывает из-за сложных метеорологических условий. Не было и дона Густаво, хотя приглашение ему было послано раньше, чем многим другим. Дон Густаво очень извинялся, но приехать не смог из-за приступа ревматизма.
В который раз окинув взглядом собравшихся — в этом взгляде прочитывалось нескрываемое удовольствие, — Мария произнесла:
— Ну, все в сборе?
— Вроде бы, да, — ответила за собравшихся Рита. — Кроме дона Родриго и дона Густаво.
— Ну, тогда начнем. Я собрала всю мою семью — а все, кто тут присутствуют, и есть одна большая семья, — вот почему…
Мария, сделав небольшую выжидательную паузу, оглядела собравшихся. Все молчали, ожидая, что дальше скажет Мария. Многие знали о ее новых замыслах, многие — только догадывались.
Мария продолжала:
— Когда я начинала свою работу модельера, я хотела не только заработать, я хотела изменить мир. Сделать его чуточку лучше, чуточку добрее… Ведь
