— Но приказ… — попытался возмутиться второй.
— Девушки являются благородными дамами, они бы не стали нам врать! Ведь правда? — «Добрый» стражник вопросительно глянул в глаза Анфисе.
Первая реакция у Беловой была облегченно начать кивать, но это означало бы немедленный провал такого великолепного спектакля.
— Вот еще! Врать каким-то безродным стражникам — ниже моего достоинства! — И в знак своего величественного превосходства гордо вздернула подбородок вверх.
Такое общение стражникам явно не понравилось, но виду они показывать не собирались.
— Идите! — расступились мужчины.
Уговаривать себя дважды девушки не заставили, лжемаркиза и лжеграфиня гордо продефилировали между гвардейцев, Крис даже плечом одного нарочно задела.
Едва оказавшись в своей комнате и закрыв дверь, девчонки устало сползли на подгибающихся ногах по стенке. Из-под Элькиной кровати вылез недовольный и потрепанный Мурз, что означало — Горгулий выполнил обещание и донес кота в комнату. Самой Эльки до сих пор не наблюдалось.
— Мне одной показалось, что эти стражники здесь стоят не очень законно? — вопросительно посмотрела Крис на валяющуюся на полу Фису.
— В точку, подруга, в точку! У них аж лицо перекосило, когда ты им вопросы задавать начала!
— После этого они сразу решили нас пропустить… Странно.
— И, выходит, они здесь не так долго? Горгулий же прошел и ушел.
— Надо будет потом обязательно рассказать про это Трое! А то мало ли…
— Поддерживаю…
В повисшей тишине было отчетливо слышно, как Мурз вычесывает за ухом блох задней лапой.
— М-да, боюсь, кроме валерьяночной зависимости у Бусинки могут появиться еще и блохи… — смотря в потолок, выдала Фиса.
— Какая же у тебя в голове каша! — горестно выдохнула Кристина. — Все же блондинка — это не цвет твоих волос, это — призвание!
* * *
— Ну и зачем ты их пропустил?
— То есть ты считаешь, что лучше было их прибить? В центральном коридоре? Когда сейчас и так вся Академия на углах стоит?
— Согласен, но и отпускать тоже нельзя! А если они кому-нибудь расскажут?
— Смеешься?! Это тупое дворянское быдло? Мы знаем их имена, этого достаточно, чтобы убрать их позднее и более аккуратно!
— Маркиза Кларентина и графиня Ванесса… — задумчиво пробормотал стражник. — Убрать такие видные фигуры будет непросто…
Глава 2
Надо мужественно переносить все, что случается, ибо то, что мы считаем случайностью, на самом деле происходит закономерно!
Луций Анней Сенека (Младший)
— Ничего не понимаю, — бормотал врач, стоя над постелью Трои. — Раны я заживил, внешне она здорова, но почему не приходит в себя, ума не приложу.
Глеб сидел на краю кровати и сосредоточенно считал пульс женщины.
— Замедленный, но удивительно ровный. Такое впечатление, будто она спит…
Он осторожно погладил выбившийся локон белых волос и заправил его за ухо.
Два часа назад магистр перенес истекающую кровью Трою в медчасть. Там над ее спасением непрерывно работали несколько врачей. Колотая рана затянулась быстро, даже шрама в будущем не останется. С изломанными костями было сложнее, но и с этим справились. Вот только пациентка не просыпалась. Шли долгие и тягостные минуты, а физкультурница не открывала глаза.
В какой-то момент доктора ушли, оставив в палате магистра, который отказался покидать Трою, и престарелого мага-лекаря. Последний недоуменно пытался осознать, как несчастная вообще выжила после таких тяжких травм. Он материализовал в руках уже третий толстенный медицинский справочник. Книги завесу тайны не приоткрывали, доктор торопливо перелистывал страницы и отправлял литературу восвояси, заменяя один том энциклопедии на другой.
— Она не дышала пятнадцать минут. Вероятно — смерть мозга! Но если так, она бы не могла теперь даже дышать самостоятельно.
— Еще раз повторяю, — устало выдохнул Глеб. — Это похоже на сон. Возможно, летаргический!
— Может быть! Но только симптомы не сходятся. Доктор вновь подошел к бессознательной Трое и в который раз проверил реакцию зрачков на свет. Зрачки реагировали, но парадоксально — вместо рефлекторного сжатия, наоборот, расширялись. Складывалось впечатление, будто она видит сейчас что-то иное, находящееся в другом месте.
— Ничего не понимаю! Мистика какая-то.
Через какое-то время и этот доктор ушел, оставив Глеба одного в палате.
— Ну, хоть где-то меня не считают твоим убийцей, — выдохнув, прошептал зельевар.
— И не надейся! — прозвучал из-за спины голос герцога.
— Теперь мне, видимо, никто не доверяет. — Магистр горько усмехнулся. — Давно ты здесь?
— Около получаса. — Эридан подошел ближе к кровати, одновременно скидывая с себя полог невидимости. — Ты сильно вляпался, Глеб!
— Так скрути меня, посади под замок. В чем проблема?!
Эридан задумчиво смерил магистра взглядом.
— Возможно, потом я так и поступлю.
— Почему не сейчас? Неужели ты услышал Элю? Поверил ей и моему скользкому «якобы» алиби?
Магистр пребывал в странной апатии, чувствовал себя бессильным, глядя на распластанную по кровати Трою, которой ничем не мог помочь. А вот агрессии в зельеваре накопилось на добрый табун бизонов.
— Тому, что она сказала? Нет! В это могла поверить свита, но не я! Девчонка поступила очень хитро, выдав толпе такую скользкую формулировку произошедшего. «Развлекались и пили вино»… — Герцог невесело усмехнулся. — В это могли поверить дворцовые сплетники, но я ни за что не поверю, что ты бы стал с ней спать!
Поэт удивленно вскинул бровь.
— Это еще почему? Если бы не сигнал тревоги, у нас бы все получилось, — с вызовом выдал Глеб, глядя в оставшийся глаз начальнику СБ. — Я, в отличие от некоторых, умею быть нежен с девушками.
Взгляд Эридана затуманился, но мужчина сумел удержать себя и сказал благоразумное:
— Я не собираюсь тратить время на разборки и выбивать твою дурь! Глеб, тебя кто-то крепко подставил и сделал это настолько грамотно, что я все же задумываюсь: а может, ошибся, и это ты пытался убить Трою?!
— Не мели чушь, — отмахнулся зельевар. — Одно предположение Терции, и вы все решили, что это я?
— Если бы! — Эридан материализовал стул и уселся, закинув ногу на ногу. — Преступление совершено в трех переходах от твоей спальни. Лично я знаю, что Троя направлялась именно к тебе. На месте происшествия все фонит остаточным телекинезом. Сильным телекинезом. Очень сильным!
Глеб устало закатил глаза и, подойдя к герцогу, протянул руки, сжатые в «замок».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
