Если вы находитесь в этом состоянии ясности-пустоты, всевозможные мысли и проявления суть свободная игра самого ума. Теперь подвергните это сомнению: «Что такое естественное состояние самого ума?» Внимательно посмотрите и разберитесь в том, чем оно вызвано, как оно себя ведет и как исчезает.
Если возникает неправильное понимание, его следует прервать контраргументом, получить своевременную подсказку и продолжать исследование.
Этот естественный ум не возник силой причин или обстоятельств, не появился из какой-либо основы каким-либо способом; он изначально свободен от корней. Сейчас он не пребывает ни в какой форме, не имеет очертаний; его нельзя определить. Его никто не останавливает и не прерывает, но он сам собой растворяется, очищается и освобождается.
Вы должны пережить на опыте его нынешний способ бытия – самоосознающую пустоту, на которую изначально нельзя указать как на возникающую, пребывающую или исчезающую. Сделав это, вы должны прийти к убеждению, что этот изначальный ум, как бы он ни проявлялся сейчас, невозможно улучшить чем-нибудь хорошим или ухудшить плохим. Поскольку это так, вам следует глубоко понять, что это состояние, проясняющее, осознающее и освобождающее само себя, не нуждается в настройке или корректировке.
Когда мы исследуем ум и наблюдаем за ним в позе медитации, сохраняя неподвижность пустоты и ясности, все эти вопросы и ответы, свойственные лхагтонгу, переживаются средствами глубинного видения. Однако если исследование проводится с привлечением концептуальных оценок, можно только обрести общее представление, но не подлинный опыт.
Если медитирующие не достигли такого глубокого и уверенного понимания, им еще рано получать введение в природу ума: они не смогут ему доверять, поскольку преследуют иные цели. Если они все же будут упорно практиковать, то задержатся в обычных состояниях шинэ. Цепляние за медитативные настроения и состояния неподвижности не сможет успешно вести их к Просветлению, даже если они будут усердствовать много лет.
Этот естественный ум не возник силой причин или обстоятельств, не появился из какой-либо основы каким-либо способом; он изначально свободен от корней.
Говорится, что благодаря описанным здесь методам человек высших способностей обретет постижение; практикующий со средним потенциалом получит опыт, а те, чья готовность еще невысока, придут к устойчивому пониманию. Но одного понимания недостаточно.
Есть люди, умеющие что-то красноречиво объяснять, но не обладающие необходимым опытом. У других есть опыт, но они не способны передать его словами. Поэтому Лама должен искусно направлять учеников с помощью контраргументов и подсказок, а также задавать им хорошо продуманные вопросы, чтобы проверить, позволят ли они ввести себя в заблуждение. (5)
Даже когда действительно появилось правильное переживание, я лично полагаю, что введение в природу ума не следует давать слишком щедро. Медитирующие должны еще некоторое время накапливать опыт.
Оказывается, есть ламы, которые чередуют наставления лхагтонга с введением в природу ума. Другие предлагают ученикам заниматься исследованием прямо во время такого введения. Хотя есть множество способов обучения, я полагаю, что вначале лучше всего просто применять наблюдение и исследование, чтобы добиться устойчивого опыта. Тогда во время введения в подлинную природу лама сможет показать ученикам настоящий опыт, чтобы те начали его развивать.
Если же неопровержимый личный опыт так и не обретен, медитирующий должен некоторое время упражняться, вырабатывая ясное осознавание в медитации успокоения ума. Благодаря искусному руководству успех вскоре будет достигнут, и необходимый опыт обязательно появится.
Раздел 2
Ступени введения в природу ума
В этом разделе две главы:
• Прямое введение в природу изначального;
• Устранение ошибок и определение медитационной практики.
Глава 2.1. Прямое введение в природу изначального
В этой главе три пункта:
• Указание на изначальную суть ума;
• Указание на изначальное мышление;
• Указание на изначальное воспринимаемое.
2.1.1. Указание на изначальную суть ума
Прежде всего важно отметить, что введение в природу ума дается в конфиденциальной обстановке: при этих поучениях не должен присутствовать никто, кроме Учителя и ученика.
Последний, если хочет, может принять позу, описанную выше.
Затем учитель говорит:
«Позволь уму быть максимально естественным, не пытайся его исправлять. Теперь взгляни – правда ли, что все твои мысли, и грубые, и тонкие, утихают сами собой? Покойся ровно и смотри, остается ли ум неподвижным в своем естестве».
Мастер позволяет ученику некоторое время наблюдать. «Это называется „шинэ“, пребывание в покое».
* * *
«В этом состоянии не позволяй осознаванию тускнеть, становиться рассеянным или безучастным. Разве не правда, что ты не можешь вербально описать отличительные черты этого ума или сформулировать суждение о нем? Разве не верно, что это совершенно не поддающаяся определению, сознательная, свободная и ясная пробужденность, знающая самоё себя?
В ровном состоянии смотри, чтобы увидеть, не есть ли это переживание без переживаемого объекта».
Учитель позволяет ученику наблюдать, а затем добавляет: «Это называется „лхагтонг“, проникающее видение».
* * *
«Эти две техники медитации объясняются в определенной последовательности, одна за другой. Но в действительности шинэ и лхагтонг не отделены друг от друга. Посмотри – возможно, это шинэ есть тот лхагтонг, который не поддается определению, то естественное осознавание, знающее самоё себя. Посмотри также – возможно, этот лхагтонг есть шинэ, медитация неподвижного пребывания в естественном состоянии, не запятнанном концептуальными признаками. Ровно покойся и наблюдай».
Здесь учитель опять дает ученику время понаблюдать и произносит: «Это называют единством шинэ и лхагтонга».
* * *
«Оба эти состояния содержатся в твоем сегодняшнем уме. Узнавание и переживание этого называют рождением медитационной практики.
У всего этого множество наименований: Будда-ум; суть ума всех существ; нерожденное Состояние истины; то, каким все является на самом деле; совозникающий ум; изначальное осознавание; Великая печать и так далее. Именно на это нацелены и к этому ведут все сутры, тантры, подлинные трактаты и наставления».
* * *
После этих слов учитель, если хочет, может привести несколько цитат из классических текстов, чтобы пробудить в ученике еще больше доверия. Но чересчур длинные объяснения могут запутывать людей с недалекими умами, поэтому иногда вполне достаточно сказать следующее:
«Вот в общих чертах смысл этой практики. Позволь уму быть таким, как он есть, а мысли пусть растворяются сами собой. Вот твой изначальный ум – не поддающееся определению естественное осознавание, знающее само себя. Оставайся непоколебимо в этом потоке и не отвлекайся.
Во время повседневных занятий и в перерывах тоже всячески старайся поддерживать такую внимательность.
Нужно настойчиво продолжать эту тренировку на протяжении нескольких дней. Иначе есть опасность, что это видение сути ума, наконец-то с трудом обретенное, ускользнет прочь».
Теперь медитирующий должен практиковаться в этом определенное время.
2.1.2. Указание на изначальное мышление
Ученик снова садится в позу медитации перед Мастером, и последний произносит:
«Позволь уму оставаться таким, как он есть. Когда мысли успокоились сами собой, ум является неосязаемой ясной пустотой. Не отвлекайся и смотри прямо в природу этой обнаженной осознанности.
Теперь пусть резко появится мысль – например о наслаждении. Позволь ей обрести форму. В то самое мгновение, когда она отчетливо возникает, гляди непосредственно на ее особенности из своего состояния ясности-пустоты.
Теперь смотри: является ли эта мысль неосязаемым и обнаженным состоянием сознательной пустотности? Или она совершенно неотличима от природы самого изначального ума?»
Пусть практикующий некоторое время наблюдает. Он может ответить: «Это сама ясность-пустота. Похоже, разницы нет».
«Но это пустота после ухода мысли? Или она становится пустотой, когда мысль устраняется за счет медитации? Или именно отчетливость мысли и есть сознательная пустота?»
Если ученик выберет один из первых двух ответов, значит, он не прояснил для себя то, что казалось непонятным, и потому должен ненадолго вернуться к наблюдению за умом и устранить недоразумения. Но если его личный опыт соответствует третьему ответу – следовательно, он увидел подлинную сущность мысли. Значит, ему можно дать следующее наставление, способствующее введению в природу ума:
