А, да что там думать…
Отбросив бесполезные колебания, я отшвырнула нож со сковородкой и кинулась на улицу, больше не сомневаясь, что поступаю правильно. Кот, может быть, и странный. Даже, наверное, безумный. Однако он был один и серьезно ранен. Тогда как собак сразу четверо, причем их я не любила гораздо сильнее и дольше, чем незнакомого кошака, которого они готовились разорвать прямо у меня на глазах.
Он, правда, молодец. Не отступил, не сдался. И, судя по раздавшемуся вою, достойно ответил набросившимся на него псам. Я, конечно, уже не присматривалась, кто там и кому в образовавшемся шерстяном клубке врезал, а просто подхватила на бегу притулившуюся возле двери метлу и, подбежав, от души отходила подвернувшихся псов по бокам.
Может, я и худая, но врезать могу что надо. И зря они на меня свои зубы скалили. Я, когда злая, в сердцах ведь могу и зашибить. Мы, ведьмы, все такие. И горе тому, кто надумает нас обидеть.
— Пошли вон! — гаркнула я, воинственно размахивая метлой. — Вон, кому сказала, шавки облезлые!
— Мяу-у-ур! — воинственно рявкнул кот, с которого я удачно сбила какую-то псину.
Вторая тоже отвалилась, стоило мне как следует вытянуть ее по спине. Третья получила от кота когтем в глаз и с воем кинулась бежать. Ну а четвертая, обнаружив, что у жертвы объявилась внушительная подмога, недовольно тявкнула, а как только я шагнула в ее сторону, гадкая тварь поджала хвост и рванула следом за остальными, провожаемая моим гневным сопением и пристальным взглядом пытающегося отдышаться кота.
— Наглые твари, — пробормотала я, опуская метлу и отбрасывая мешающуюся косу за спину. — Терпеть их не могу! Точно жалобу в городской совет напишу, и пусть господин Моррис или из дому их не выпускает, или сажает на цепь!
Кот гордо выпрямился.
Искалеченный, исцарапанный, покрытый кровью и клочьями собачьей шерсти, он шумно выдохнул и неловко переступил передними лапами, на которых тоже виднелись следы от чужих зубов. Какое-то время он еще следил за тем, как потерпевшие поражение шавки с позором улепетывают прочь. После чего неожиданно обернулся. Внимательно на меня посмотрел. А как только я вспомнила, с кем имею дело, и опасливо отступила, на всякий случай перехватывая поудобнее метлу, он вдруг с тихим вздохом закрыл глаза и медленно завалился на бок. Просто потому, что ни на что иное сил у него уже не осталось.
Я замерла, сжав метлу до побелевших костяшек, однако кот больше не пошевелился. Судя по всему, и правда потерял сознание.
Тогда как я несколько мгновений постояла рядом, помялась, прекрасно помня, чем закончилось наше первое знакомство. Беспомощно оглядела совершенно пустую улицу. Но потом тяжело вздохнула, наклонилась, осторожно взяв израненного кота на руки, и направилась обратно в дом. Во второй раз спасать это лысое чудовище, потому что ничего иного просто не оставалось.
* * *
Надо сказать, маленький пациент доставил мне немало хлопот. Поскольку зелья в моем доме закончились, мне пришлось бежать в ближайшую лавку (хорошо, что уже утро, и они открылись), тратить деньги на дорогостоящие лекарства. Потом возиться с чужими ранами, переломанными лапами, покусанными ушами и чуть не отгрызенным хвостом… но оно того стоило. Наверное. Потому что ближе к полуночи строптивый кот сумел открыть глаза. А спустя всего несколько минут и на ноги попытался подняться.
Правда, к этому моменту я была готова и учла свои прежние ошибки, поэтому очнулся кот не на полу и не в моей постели, а в большой высокой коробке, откуда при всем желании не смог бы выбраться.
Когда он завозился внутри и раздраженно зашипел, я подошла и осторожно заглянула внутрь.
— Пришел в себя? Есть будешь?
Кот запрокинул голову и уставился на меня уже знакомым неподвижным взором.
— Я молока тебе принесла, — на всякий случай сказала я. — И немного свежего мяса. Тебе нужны силы на восстановление. При хорошем раскладе раны заживут уже завтра, а вот кости придется сращивать не меньше недели.
— Ш-ш-ш! — сердито шикнул кот, выразительно царапнув когтями стенку коробки.
— Прости. Ты слишком агрессивный. И я еще не до конца уверена, что ты меня не укусишь. Поэтому пока тебе придется посидеть здесь.
Кот озадаченно умолк, а я присела на стоящий рядом диван и изучающе его оглядела.
Само собой, за этот день у меня было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать, поэтому зелий в лавке я прикупила не только лечебных, но еще и диагностических. Однако кот, несмотря на травмы и серьезное истощение, оказался более или менее здоров. Не болел ни одной из известных мне заразных болезней. Демоническая сущность (уж это я проверила в первую очередь) в нем тоже не сидела. И только в отношении безумия у меня пока не было уверенности, потому что, во-первых, я все-таки не целитель, а во-вторых, диагностировать его на ранних стадиях маги пока не умели. На позднюю же кот совершенно не тянул, поэтому, признаться, я до сих пор пребывала в некоторой растерянности.
— Ш-ш-ш? — тихо прошипел кот, причем с явной вопросительной интонацией.
— Хочешь знать, сколько я собираюсь тебя здесь держать? — догадалась я. — Не знаю. Но думаю, скоро мы это выясним.
— Мяу-ур! — снова протянул он.
И в этот момент в дверь деликатно постучали.
— Алания, дорогая! — поприветствовала меня стоящая на пороге женщина лет шестидесяти с небольшим. Невысокая, пухленькая, седовласая, вечно растрепанная и закутанная в какие-то старые тряпки… При виде меня мадам Левия широко улыбнулась и с интересом глянула мне за спину. — Я смотрю, ты наконец-то решила затеять ремонт?
Я покосилась на разгромленный дом.
— Ахм… ну да, что-то вроде того. Проходите. Ваш подопечный ждет вас во-он там.
Пока я закрывала дверь, госпожа кошатница, не забыв вытереть ноги, быстро прошла в гостиную, и почти сразу оттуда послышался ее удивленный голос:
— Вот это да! Алания, кого ты себе завела⁈ Откуда он у тебя взялся? И что случилось с бедным животным⁈ На нем же живого места нет!
— Это собаки, — призналась я, проходя следом. — У старика Морриса, похоже, псы в очередной раз забор подкопали. А до этого он поранился о камни, да еще зелье по ошибке на него вылилось, вот он и облысел ненадолго. Но это незаразно, честно.
— Моррис⁈ — Услышав имя вредного соседа, мадам Левия благополучно пропустила мимо ушей все остальное и даже не возмутилась, что у меня могли остаться без присмотра зелья, из-за которых пострадал один из ее котов. — Гадкий старикашка! Когда уже этого кошконенавистника посадят⁈ Совсем из-за его блохастых тварей житья не стало моим кошечкам! Вон как мальчика поранили! Ути-пути, какой же он тощий, лысенький и смешно-ой…
Зайдя в гостиную, я увидела, как мадам Левия с умильной улыбкой потянулась в коробку, и всполошилась:
— Не трогайте его! Не надо!
Но предостережение несколько запоздало.
— Ой! — вскрикнула женщина, отдергивая руку, на которой, урча, словно дикий зверь, повис мой странный постоялец. Зубами он крепко вцепился ей в предплечье, передними лапами еще и обхватил его, чтобы не вырвалась. — Ай! Ты что творишь, негодник⁈ Мне же больно! Отцепись… отцепись, негодяй!
Я подбежала и, не придумав ничего лучше, подхватила злобно урчащего кота под брюхо и аккуратно потянула на себя.
— Все, хватит… хватит, я сказала! Никто не хотел тебя обидеть! Леди просто пыталась проявить участие!
— Ур-р!
— Перестань, — гораздо тише повторила я, пристально глаза в хищно прищуренные глазищи. — Ну пожалуйста, не надо. Она хорошая.
И кот неожиданно послушался — разжал-таки зубы, позволив мадам Левии отдернуть руку, на которой, помимо отпечатков чужих клыков, остались царапины от когтей.
— Это не кот, а сущий демон! — воскликнула она, пряча пораненную руку за спину. — И уж, конечно, это не один из моих котиков! У меня такие дикие не живут!
Как это?
Кот не ее⁈
Вот демон! Это что же, мне теперь и отдать его некому⁈
