Илья. А чего опоздали-то?
Деев. Трудно было, братва? Дождь, верно, помешал?
Илья. Вы-то чего опоздали?
Деев. Ну еще раз спасибо! Благодаря вам и другим таким же отрядам автопоезд движется с опережением графика. Перевал будет взят - кровь из носу!
Сычев. Вы что, проспали целые сутки, мазурики?
Комиссар автопоезда. Всего четыре часа спали.
Пирожков. Так, может, того... хорошо отметили в Усть-Борске?
Комиссар автопоезда. Вы о чем это, ребята? Что с вами?
Федя. С нами все в порядке. А вот с вами...
Юлька. У вас календарь есть?
Деев. Есть, а что? Странные вы какие-то. Будто и не рады. Случилось что-нибудь?
Арканя. Именно - случилось.
Усатик. Опережают они график! Второго пришли вместо первого - и опережают! Во дают!
Деев. Чего, чего?
Илья. Сегодня же второе августа, честно. Второе, а не первое!
Деев. Ну если только это - не беда. Выспитесь - будет вам первое. Понятно, устали. Работка была - кровь из носу...
Кончилось тем, что весь автопоезд высыпал из кабин и доказал чокнутым мостостроителям, что сегодня именно первое августа, что отряд в срок справился с ответственным заданием и что поезд идет с опережением графика на два с половиной... теперь уже ровно на два часа, а временной сдвиг произошел, вероятнее всего, в головах осатаневших от гонки ребят. Илья затеял было спор, показывал записи в блокноте, в которых, впрочем, и сам не мог разобраться, - его осмеяли. Юлька попробовала козырнуть ведомостью расхода продуктов - все-таки документ! - ее и слушать не стали. Тогда вперед вышел Сыч и протянул Дееву последний аргумент - тальниковый прут с зарубками.
- Вот, посчитайте сами! Двенадцать. Тринадцатого дня не было. Голову даю на отсечение. Или этого мало?
Деев дружески притянул к себе Вальку Сыча и пощупал у него лоб, Лоб, как назло, оказался горячий...
Позднее бригада отказалась от премии за сооружение в крайне напряженные сроки временного автодорожного моста, но главный бухгалтер был неумолим и потребовал веских доказательств. Поскольку самое веское доказательство прутик Вальки Сыча - годилось лишь для музея, но никак не для бухгалтерии, премию все же пришлось получить. Чтобы не стать посмешищем Трассы.
Говорят, после этого случая Илья и Юлия Кулемины уехали на другой участок дороги, там у них в положенное время родилась дочь, нареченная Любовью. Вскоре Юлия Кулемина с младенцем вернулась на станцию Оя, ставшую уже вполне приличным поселком, где и проживает в настоящий момент, Илья же остался десантником и по-прежнему идет впереди Трассы, уже далеко за Перевалом. Бригаду после отъезда Кулеминых возглавил Валентин Петрович Сычев. Говорят, перед каждым праздником он посылает на станцию Оя художественную телеграмму с цветами. И еще говорят, в рюкзаке у него хранится изрядная вязанка хворосту, которая с каждым сданным объектом становится все толще.
ЭПИЛОГ
К председателю Сибирского Регионального Комитета Времени ворвалась странная делегация - девушка и два парня. Влетели в кабинет и смущенно застыли у двери.
- Прошу, друзья мои, рассаживайтесь. Как я понимаю, вы представляете отдел Темпоральных Аномалий?
- Нет, мы от комсомольской организации, - возразил парень, которого Председатель знал как шахматиста, выступающего за отдел Темпоральных Аномалий. На последнем турнире Председатель проиграл ему ответственную партию. - У нас не совсем обычная просьба, Сергей Иванович. Давай, Гелий!
И Гелий довольно путано объяснил, что в последней четверти двадцатого века здесь прокладывали Трассу, и вот на этом самом месте из-за сильного ливня сорвали график возведения временного деревянного моста через Ою отличные ребята из бригады Ильи Кулибина. Они сделали все, что могли, и все-таки не успели...
- Им не хватило ровно суток, - пояснил шахматист. Май Васильев, вспомнил Председатель.
- И вы хотите...
- Да, мы просим... вернее, ходатайствуем дать им эти сутки.
- Но, дорогие мои... Какое значение имеет для последующего какой-то пустяковый деревянный мост? Да еще временный? К тому же вы знаете порядок. Если уж так хочется помочь этому самому... Кулибину, следует войти с ходатайством в Высший Совет Времени.
- Мы знаем, - кивнул Гелий. - Но ведь речь идет не о годах - о двадцати четырех часах, причем в сугубо локальной нише, всего для двенадцати человек. А мы держим Время в руках, и каждый из нас мог бы одним движением пальца...
- Но вам должно быть известно: энергозатраты даже на ничтожно малые хронопреобразования слишком велики.
- Мы подсчитали. И беремся отработать на воскреснике.
Председатель покачал белой своей головой и рассмеялся:
- Отработать - втроем?
- Нет, Сергей Иванович. Всем комсомольским коллективом.
- Я не совсем понимаю вас, молодые люди, - начиная кое-что понимать, возразил Председатель. - Для чего это вам? Ну подарите вы им сутки. Внесете смятение в души. И это ровным счетом ничего не изменит. Трасса и без того пущена досрочно. Помнится, на год раньше планового срока...
- Они были основателями нашего города. Мы изучили каждую минуту жизни этого отряда, - сказал Май. - Они для нас... мы для них... словом, это такие ребята... такие ребята...
- Но вы же сами говорите, они не уложились в плановый срок. Зачем же нам задним числом дезориентировать их современников?
- Им помешал паводок! - резко, резче, чем следовало бы, напомнил Гелий. - Они и без того совершили чудо. Да разве в этом дело? Мы хотим своими руками... вот этими... принять участие в стройке будущего...
- О каком будущем вы говорите? - усмехнулся Председатель, но его отцветшие голубые глаза потеплели. - Ведь это было сто с лишним лет назад! Далекое прошлое...
- Как вы не понимаете! - вскочила девушка, и на ресницах ее блеснули слезы.
Он отлично понимал ее. Однако он был поставлен здесь Стражем Времени. Как же он мог принять участие в нарушении? Не обсчитано, не проэкстраполировано - а вдруг это приведет к такой заварухе, что всем штатом не расхлебаешь, подобные казусы известны. К тому же стало поговоркой: исчезнувшие минуты несут мировые смуты. Но, с другой стороны, дело доброе, на таких порывах надо воспитывать молодежь. Если этот Кулибин и впрямь основатель города... И девчушка такая симпатичная...
- Не горячись, Юлька! - остановил ее Май. - Дай подумать Сергею Ивановичу.
И тут Он вспомнил...
Речка Оя... Три вагончика... Мост... Вздувшаяся, пузырящаяся, желтая река... Тальниковый прут с зарубками... И лишний день, каким-то добрым божеством ниспосланный отряду. Обо всем этом ему, еще парнишке, рассказывала "баба Юля", его прабабка Юлия Николаевна. Кажется, она была поварихой в том самом отряде. А потом стала известным астробиологом.
Семейное предание, в яркие цвета, романтики окрасившее его детство...
Он глянул на сегодняшнюю Юльку, отважную, готовую ринуться в бой, чтобы отстоять свое право помочь людям... хорошим людям... заметил, как дрожат у нее губы... подумал, что коли это уже БЫЛО, значит, его решение предрешено... хотя это всего лишь иллюзия причинно-следственной связи, психологический феномен, уж ему-то не следует обманывать себя... но такие славные ребята... и такая милая эта Юлька...
И он сказал:
- Хорошо, разрешаю. Только... - Они насторожились. - Только, чур, пригласите и меня на ваш воскресник. Идет?
