Читаем без скачивания Дочь Лунной богини - Тань Сью Линн

— Ты обязательно сделаешь это. Ради своей матери. — Она резко выдохнула. — Готова?

Нервы так сильно натянулись, что казалось, я вот-вот взорвусь. Нет, я не была готова… прыгнуть в неизвестность, разорвать последнюю нить, связывавшую меня с домом. Но если не сделаю это сейчас, если поддамся охватившей меня панике, если позволю себе хоть тень сомнения — то лишусь тех крупиц, что у меня пока остались. Повернувшись лицом к Пин’эр, я заставила свои негнущиеся ноги шагнуть назад, к краю. Потому что предпочла напоследок видеть ее, а не зияющую пустоту внизу.

— Давай! — воскликнула она, и от внезапного прилива сил ее глаза засверкали.

Я шагнула назад… но в последний момент заметила, что голова Пин’эр дернулась и ее тело рухнуло на облако. А я уже падала сквозь черную пустоту неба. Ветер выбил все мысли из головы, поглощая крик, который вырвался из горла, и хлеща по лицу и конечностям, пока те не стало жечь. Одежда взвилась надо мной облаком шелка. Ветер бил так сильно, что не удавалось вздохнуть, отчего легкие стали гореть. Рев в ушах заглушил все, кроме бешено колотящегося сердца.

Но я не сводила глаз с замершего облака, которое сейчас напоминало крошечное пятнышко. Оно все еще стояло на месте. Пин’эр упала в обморок? «Двигайся!» — беззвучно закричала я, когда солдаты бросились к ней. Ужас сковал внутренности, а руки потянулись — несмотря на всю тщетность, — чтобы схватить… что-то внутри меня. Кожу начало покалывать, обдало жаром, потом холодом, после чего сверкающая волна воздуха устремилась сквозь пустоту к облаку Пин’эр. Оно заискрилось, а затем умчалось прочь и исчезло за горизонтом.

Я рухнула на землю, и тело тут же пронзила боль, сил хватало лишь на то, чтобы лежать. Из груди вырвался вздох, а из глаз полились слезы, смешиваясь с потом, который стекал по коже. Пальцы погрузились в мягкую траву, и вместе с судорожным вдохом ноздри наполнил аромат цветов. Сладкий, но я осталась к нему равнодушна. Прижав ладони к земле, я приподнялась. Тело болело и ныло, но в основном я не пострадала. Чары Пин’эр защитили меня от худшего.

Я думала, что спасаю ее, а она помогла мне, наплевав на собственную безопасность. Смогла ли Пин’эр убежать? Угрожает ли что-то маме? А мне? Короткими, рваными вдохами я пыталась наполнить легкие, но это удавалось с трудом. Бессмертные не болели и не старели, однако могли пострадать от оружия, различных существ и магии. Какой же глупой я была, считая, что эти опасности никогда нас не коснутся. А теперь… Я свернулась в клубок и обхватила руками колени, с губ сорвался пронзительный вскрик, как у раненого животного. «Глупая», — снова и снова проклинала я себя за то, что навлекла на нас эти беды, пока наконец не сжала губы, чтобы заглушить стенания.

Не знаю, как долго я пролежала там, но горло начало саднить от пережитого горя. А еще я боялась за себя, мысли о жестоких солдатах и свирепых животных переполняли разум. Откуда мне было знать, что скрывается в темноте? Нервы сдавали, превращая меня в плачущую развалину, но тут я заметила блики света. Подняв голову, я уставилась на луну, впервые увидев ее издалека. Красивая, сияющая и успокаивающая. Я вздохнула с облегчением, утешаясь мыслью, что если луна взошла на небе, значит, мама разожгла фонари и с ней все в порядке. В сознании всплыло воспоминание, как она шагала по лесу, а ее белое платье поблескивало в темноте. Израненное сердце сжалось от тоски, но я собрала последние душевные силы, чтобы вновь не погрузиться в пучину жалости к себе.

Мое внимание привлекли яркие вспышки — мерцающие огоньки, танцующие в полуночной синей глубине. Не их ли я иногда видела сверху? И в тот момент мне вдруг пришло в голову, что земля подобна зеркалу, в котором отражаются звезды, вытканные на ночном покрывале. Но их непривычная красота еще и причиняла боль, напоминая, что я больше не дома. Я смотрела на луну, пока боль не утихла. А затем наконец провалилась в сон без сновидений на холодной твердой земле.

Кто-то похлопал меня по руке. Мама? Неужели все произошедшее — лишь ужасный сон? Вспыхнувшая надежда рассеяла дымку сна. Глаза раскрылись, но я тут же заморгала от яркого света. Кружащиеся огоньки исчезли, а их место заняли розовые рассветные облака.

Рядом со мной на корточках сидела женщина, а неподалеку стояла корзина. Рука незнакомки с теплой, но сухой кожей, напоминавшей бумагу для фонариков, лежала на моем локте.

— Почему ты спишь здесь? — Она нахмурилась. — У тебя все в порядке?

Я резко села, глотая стон от пронзившей спину боли. Мне едва удалось кивнуть в ответ. Нахлынувшие воспоминания вызвали чувство беспомощности.

— Тебе следует быть осторожнее. И лучше отправиться домой. Прошлой ночью здесь что-то произошло, поэтому солдаты обходят район. — Она поднялась на ноги и взяла корзину.

От услышанного все внутри скрутило узлом. Что-то произошло? Солдаты?

— Подождите! — воскликнула я, но замолчала, не зная, как продолжить, и не желая оставаться в одиночестве. — Что случилось?

— Какое-то существо прорвалось сквозь защиту. И стражники бросились в погоню. — Она вздрогнула. — В последние годы здесь часто появляются лисьи духи. Хотя, говорят, это мог быть демон, пытавшийся похитить детей Небесной империи для своих злодеяний.

Один из монстров Царства демонов? И тут до меня дошло, что стражники искали меня. Что именно меня посчитали демоном. Я бы посмеялась, если бы не вспыхнувший внутри страх. Пин’эр, наверное, не знала о защитных чарах.

— Кого-нибудь поймали? — Мой голос прозвучал еле слышно и пискляво.

— Пока нет, но не стоит переживать. Наши стражники — лучшие в царстве. Они схватят нарушителя в мгновение ока. — Женщина подарила мне ободряющую улыбку, а затем спросила: — Что ты здесь делаешь в такой час?

Я вздохнула с облегчением. Пин’эр удалось сбежать! Но хотя я пролежала здесь несколько часов, она так и не вернулась за мной. Неужели тот штормовой ветер, что налетел на облако, отнес ее слишком далеко?

И это подтолкнуло меня к еще одной мысли. Неужели та сила исходила от меня? Смогу ли я сделать подобное снова? Нет, не стоит даже думать об этом. Пока моя магия не принесла ничего хорошего, к тому же нельзя рисковать и привлекать к себе внимание. Я вздрогнула, осознав, что женщина пристально смотрит на меня, так как ее вопрос остался без ответа. Конечно, она не подозревала меня, предполагая, что суматоху вчера навел страшный зверь или демон. Но не стоило давать ей поводов для сомнений.

— Мне некуда идти. Я… меня уволили из дома, где я работала. А потом я упала и потеряла сознание.

Рассказ вышел нескладным, а голос дрожал. Язык просто не привык произносить такую наглую ложь. Но черты лица женщины смягчились. Возможно, она почувствовала страдание, льющееся из меня, как волны, захлестывающие на берег после обильного дождя.

— Клянусь Четырьмя морями, некоторые представители знати ужасно вспыльчивые и эгоистичные. Ну, все не так уж плохо. Ты еще найдешь другое место. — Она склонила голову набок. — Я работаю в резиденции Золотого лотоса. И слышала, что молодая хозяйка ищет новую служанку. Если тебе нужно место.

Ее доброта растопила холод страданий. И разум лихорадочно заработал. Путешествие в одиночестве явно вызовет подозрение. Я не понимала, как мне удавалось думать о таких обыденных вещах, но что-то внутри меня ожесточилось. Горе стало роскошью, которую я едва ли могла себе позволить после того, как упивалась им половину ночи. Мне бы хотелось пожалеть себя, но тогда жертвы окажутся напрасными. Я могу притаиться здесь, а затем как-нибудь добраться до дома. И неважно, сколько времени на это потребуется: год, десятилетие или век.

— Спасибо. Благодарю за вашу доброту.

Я склонилась в поясном поклоне, не зная, как еще отблагодарить, ведь дома мы никогда не придерживались церемоний. Но, казалось, это доставило женщине удовольствие, потому что на ее лице появилась улыбка, а затем незнакомка пригласила жестом следовать за ней.