не жалуют!
– Власти тут, у вас, не умеют летать.
И дракон был таков, не дав Гарету Дьюхерсту закончить фразы. Заложив круг, он пошел на посадку над первым полем, где ему предстояло работать. Сара проводила его глазами. Зверь сел и свернулся на опушке, у самой линии деревьев. Знать наверняка она, ясное дело, не могла, но какая-то часть ее была совершенно уверена, что их новый работник тут же провалился в сон.
– Я скажу Хисао Инагаве все, что я о нем думаю, – проворчал отец и затопал в дом.
– Люди все время говорят моему отцу всё, что о нем думают, – кивнул Джейсон Инагава. – Ты обращала внимание?
– Они и моей маме говорили, – вздохнула Сара (в груди у нее что-то привычно набрало обороты, стоило только помянуть мать).
– Особенно когда она поймала на обсчете мистера Хейнота из фромской продуктовой лавки.
Сказав это, Джейсон уважительно умолк. Он всегда так делал с тех пор, как она, подобно ему, лишилась матери. Это теперь редкость: в обозримом прошлом теряли в основном отцов – на войне. Случившееся их заметно сблизило, Джейсона и Сару, хотя они и так дружили (а иногда и больше, чем дружили) с раннего детства. С тех пор, как заметили, еще совсем малышами, что отличаются от других детей.
Разницы между ними было всего три недели; оба родились у себя же на фермах… хотя у Джейсона все первые воспоминания были из лагеря для интернированных «Гармония». Того самого, разбитого на ярмарочной площади в Пуйяллапе, куда вынудили перебраться все японские семьи из Вашингтона и Аляски. Но даже и он оказался временным: вскоре Джейсона Инагаву (который еще даже ходить не начал) и его папу с мамой (оба родились в Такоме, оба – американские граждане и потенциальные «пособники врагу») правительство безо всякой иной причины, кроме происхождения, отправило в постоянный лагерь в Минидоку, штат Айдахо, где через два года недобровольного пребывания из трех мама Джейсона умерла от воспаления легких.
Говоря об Инагавах, люди частенько употребляли оборот «Ну, хотя бы…». Ну, хотя бы Хисао умудрился отвоевать обратно свою собственную ферму. Ну, хотя бы их больше никто особенно не трогал в этой части страны, где хотя бы живет еще горстка японских семей. Сара тщательно за собой следила, чтобы не брякнуть «хотя бы» при Джейсоне, – ну, насколько могла… И на пуйяллапскую ярмарку они принципиально не ездили, хотя ее устраивали каждый сентябрь и ребята в школе только и талдычили, как там здорово.
– А дракон сказал вам, как его звать? – теперь спрашивал Джейсон.
– Мне даже, как меня звать, ему говорить не полагается. И называть его «он» – кстати, тоже.
Джейсон пнул камешек, отправил его прыгать по дороге.
– Ту красную, что мы нанимали, когда я был кроха, звали Ворчуном. Она вроде не возражала.
– Это как гнома из «Белоснежки», да? Наш бы точно стал возражать.
– Назови его Док. Или Чихун. А что, хорошее имя для дракона.
– Или Борзый, – кивнула Сара. – Этот точно за словом в карман не полезет.
– Считается, что они ученые, эти голубые. Ужасно умные, но зато хитрецы. С ними трудно.
Сара обозрела горизонт.
– Вот где-то сейчас мы уже должны его увидеть.
Они обошли последний невысокий холм, закрывавший обзор на их семейную ферму, – до Джейсоновой оставалось еще с полмили. Два нуждавшихся в расчистке поля лежали дальше всех от дороги, у подошвы еще одного холма с радиовышкой на маковке. За ним расстилался обширный лес, тянувшийся аж до самого вулкана Рейнир.
– Вон он, – сказала Сара.
Дракон взлетал с поля меж бледных столбов белого дыма, аккуратно направляя поток пламени. Чуть промахнешься, и на тебе – лесной пожар. К счастью, драконы контролировали свое главное оружие с ужасающей легкостью.
– Маленький, – заметил Джейсон.
– Голубые всегда меньше, – наставительно изрекла Сара, слегка обидевшись за своего дракона (который, разумеется, ни разу не был её, додумала она поспешно). – И вообще-то он здоровенный.
– И ловкий.
Дракон развернулся – пожалуй, немного напоказ – и пальнул короткими, добела раскаленными вспышками по трем самым кряжистым деревьям на поле.
– Выпендривается, – оценила Сара.
– Внимания так и просит, – поддакнул Джейсон.
Как напророчил, потому что на дороге прямо позади них раздался шум. Этого еще не хватало…
– Ну, очуметь, – проворчал Джейсон вполголоса, когда полицейский автомобиль затормозил рядом с ними.
– Вы двое разве не должны сейчас помогать по дому? – осведомился помощник шерифа Келби через открытое, несмотря на холод, окно – чтобы ему было куда плеваться жевательным табаком.
– Мы вообще-то и идем домой, из школы, – сказала Сара.
Он одарил ее улыбкой – зубы были в черных табачных пятнах – и «случайно» плюнул чуть ли не им на ноги.
– Вы вообще-то и идете домой из школы что?
– Мы идем домой из школы, сэр, – сказала Сара.
– Я слыхал, твой папаша нанял когтя. Русского ни много ни мало.
Сара с Джейсоном обернулись посмотреть на дракона: тот задними ногами вырывал из земли обожженные пни и почти играючи сваливал их в кучу.
– Потрясающая детективная работа, помощник шерифа, – одобрил Джейсон.
Рожа Келби посуровела с быстротой змеиного броска.
– Ты мне хамить удумал, пацан?
Сара поспешно шагнула вперед, уводя разговор с опасной дорожки.
– Это не противозаконно, нанимать дракона. Они не участвуют ни в каких правительственных…
– Это не противозаконно, жениться на чужачках, – сказал помощник шерифа Келби и снова сплюнул. – Только не ждите, что людям это понравится, – он перевел взгляд на дракона. – И не ждите, что люди будут с этим мириться.
– Да что вы говорите! – встрял Джейсон. – А мы, типа, этого и ждем.
– Джейсон! – прошипела Сара.
– Ты мне чо сейчас сказал? – помощник шерифа Келби целиком переключился на мальчика.
– Если это не противоречит закону, то людям придется с этим смириться. Так работают законы.
Помощник шерифа Келби подождал секунду, потом медленно напялил свою шерифью фуражку – так медленно, что это само по себе ничего хорошего не предвещало.
– Значит, по закону твоя страна бомбила мою в Пёрл-Харборе? – процедил он.
– Моя страна – вот эта, – парировал Джейсон. – Та, где мы сейчас стоим.
– Значит, по закону, – Келби медленно выбрался из машины и встал: одна рука на кобуре, вторая – на дубинке у пояса, – моего папашу убили при Гвадалканале?
– Значит, по закону на Хиросиму и Нагасаки сбросили ядерные бомбы? – отрезал Джейсон, глядя помощнику шерифа в глаза.
– Человечья девочка, – пророкотало небо.
Над головой у них внезапно нарисовался дракон. Прошел так низко, что помощнику шерифа Келби пришлось пригнуться. Зверь заложил дугу и сел на дорогу, аккуратно примостив один длинный, загнутый передний коготь на
