зомби.
— А если что-то произошло?
— Это всего лишь свидание.
— С каким-то парнем из Интернета.
— Так уж принято в наши дни. Кроме того, он стар как пень и водит «БМВ».
Роузи вздохнула:
— У меня дурное предчувствие, — пожаловалась она.
— В это время года ты всегда маешься дурью.
Он не ошибался. Едва начался сентябрь, но в воздухе уже ощущалась смена времен года, витал терпкий запах дыма наступающей осени, вытягивая из памяти воспоминания, так и не определившие там своего места. Но едва прокравшись из темных закоулков разума, они всегда разыгрывали до конца один и тот же сюжет.
Прохладный ночной воздух. Дым и жар, разносимые капризным ветром в разные стороны от костра. Треск влажных, не готовых умирать веток…
— А что, если это знак свыше? И касается Лоры? — Роузи вернулась к дивану и уставилась мужу в лицо.
— Пожалуйста, не буди ее. Мне не вынести сестринской ссоры в пять утра.
— Мне надо проверить, иначе не успокоюсь. Я потихоньку.
Джо схватил жену за руку, но вскоре сдался, едва Роузи началась вырываться.
Настоящие причины возвращения Лоры супруги по-прежнему не знали. Она никогда не упоминала имени парня, разбившего ей сердце. Они называли его Ослиной задницей. Если же рядом был Мейсон — то просто Ослом. Это была идея Джо. И никто из них не задавал Лоре вопросов, на которые она была не готова ответить.
Однако многое в ее истории не сходилось.
Я думала, что впервые в жизни поступаю верно.
Она говорила, что ходила к терапевту, пытаясь отучиться от вредных привычек, измениться. Однако если бы она все делала правильно, то ее любовник не испарился бы бесследно.
Монахини из Сент-Марка были правы: она всегда бежала из безопасного стада. И Лора была права. Ей на самом деле нравились волки.
Однако невинной овечкой она не была.
Поднявшись по лестнице, Роузи замерла, отдавшись воспоминаниям.
Дешевое пиво в пластиковых стаканчиках. Сигареты. Ароматизированный блеск для губ. Средство от насекомых.
У них существовала традиция провожать лето в ночь на последнее воскресенье перед началом школьных занятий.
Бренстон был небольшим городком, зажатым между проливом Лонг-Айленд с одной стороны и лесами штата Нью-Йорк с другой. Сразу у северной границы, до лесов и холмистых фермерских угодий, раскинулся заповедник и каньон, подходивший вплотную к переулку Оленьего холма.
Теперь семья Ферроу жила неподалеку от родных мест, но Роузи за одиннадцать лет ни разу не возвращалась туда.
Каждый год одно и то же. Дюжины местных подростков лопались от нетерпения в ожидании перемен. Это витало в воздухе. Новый сезон. Новый учебный год. Взросление. Желание нового и страх перед ним. Надежда боролась со страхом, как лето — с осенью. Роузи до сих пор помнит это чувство.
Они припарковали машины вдоль дороги из гравия и дошли пешком до небольшой полянки. Галдеж пьяных подростков перебивал звучавшую из чьего-то динамика музыку. Она была на втором курсе колледжа. Лора перешла в выпускной класс. Джо тогда не поехал с ними. Его семья захотела провести последний выходной день в их доме в Кейпе. Гейб уже уехал в колледж. Из их четверки только сестры были на вечеринке. И только Роузи помнит, каково это — услышать вопль в лесу.
Наверно, хватит подобных воспоминаний. Возможно, теперь они навсегда покинут ее.
Роузи неслышно ступала по половицам. Их дом в стиле кейп-код построили в тридцатые годы. Полы на втором этаже из глазкового клена были великолепны, но старые, и громко скрипели от каждого шага. Роузи удалось прошмыгнуть мимо спальни, не разбудив сына, и спуститься в холл.
Лора жила в крохотной мансарде, прячущейся под самой крышей в конце коридора сразу за гостевой ванной. Из-под закрытой двери ее комнаты не пробивалось света.
Роузи старалась идти мягко и осторожно, не сразу перенося вес тела на ногу.
Вдруг она застыла, представив, как выглядит со стороны: крадется впотьмах по собственному дому, охваченная паникой, как и после рождения Мейсона. Сколько раз она будила мирно дремавшего малыша, просто потому, что хотела убедиться, дышит ли он? Ее страхи были ненормальны.
Но может быть, она была права. Возможно, что на то были свои причины.
Роузи опекала сестру сразу после ее рождения. Это было у нее в крови. Но этого оказалось недостаточно. В конце концов, она потерпела поражение.
Запах костра. Крик в лесу…
Она не забудет его никогда. Этот крик до сих пор у нее в ушах. Мгновенно затихло все. Никто не двинулся с места. Они словно остолбенели, пытаясь понять, что же это все-таки было. Ждали, повторится ли он вновь. И это случилось. За первым воплем последовал второй. Роузи искала у костра сестру. Даже когда ноги сами понесли ее к дороге, где стояли автомобили и откуда доносились вопли, она продолжала ждать и надеяться, что ошиблась. Что кричит не ее сестра.
Пара шагов — и дверь мансарды уже рядом. Она прижалась ухом к деревянной панели, прислушалась, не доносится ли оттуда каких-то звуков. Лора иногда засыпала под музыку или телевизор. Однако в комнате стояла тишина.
Роузи аккуратно повернула дверную ручку. Старую, скрипучую. От нее заклинит и дверь, когда она повернется на ржавых петлях. В комнату невозможно попасть незамеченным. Роузи зашла слишком далеко, чтобы заботиться о подобных пустяках, а память продолжала раскручивать калейдоскоп событий.
Они побежали к дороге, рассеявшись по лесу в поисках кратчайшего пути. Тропинки там не было. Стояла кромешная мгла. У кого-то нашелся фонарик. Кто-то еще успел забраться в салон и включил фары. Крики сменились рыданиями. На дороге были две фигурки. Одна стояла, другая неподвижно распласталась на дорожке из гравия…
Роузи медленно толкнула дверь, бормоча себе под нос. Они давно не в том лесу. Что она ни увидит в этой комнате, это ничего не будет значить. Лора — взрослая женщина. Может быть, она слишком напилась, чтобы сидеть за рулем, и осталась у того мужчины. Возможно, она осталась специально, чтобы с ним переспать. Она обещала вернуться на машине, но люди часто не держат слов. Особенно Лора. Особенно, когда речь идет о мужиках. Неудовлетворенные страсть и вожделение всегда были сильнее ее благих намерений. Ну и что с того, если даже она переспала с этим типом? Джо прав. Этот мужчина старше Лоры. Ему сорок, он разведен. Безобиден до скуки.
Все эти разумные доводы как появились, так и исчезли, не возымев никакого действия. Их прошлое, тот крик в лесу. Парень, лежащий у ног Лоры. Память продолжала играть с Роузи, возвращая в прошлое.
Она неслась к сестре, задыхаясь, зовя
