Нику приходилось видеть вещи и похуже, но подобные картины всегда действовали на него очень сильно. Вот и теперь он окончательно оправился после контузии и застилавшая глаза пелена бесследно исчезла.
Остановив потерю крови специальной самозатягивающейся петлей, майор вылил на рану целый тюбик медицинского клея и вколол Фредди двойную дозу тимонала.
– Что с рукой, сэр? Почему так жжет? – тотчас спросил очнувшийся Катчинский.
– Все нормально, Фредди, тебя малость зацепило – только и всего.
Ламберт забросил раненого себе на плечо и уже собрался выйти на улицу, как вдруг услышал приближающиеся шаги.
«Не беда, парни, у меня есть чем вас встретить», – сказал себе Ламберт и одной рукой поставил на боевой взвод фаеркоп.
Слух не обманул Ламберта. Первым в дверном проеме показался урайский пулеметчик, и его тут же разнесло на куски выстрелом из фаеркопа. Впрочем, ему на смену выскочил ещё один пехотинец, и Нику пришлось бросить Катчинского на пол, чтобы не дать урайцу применить автомат.
Схватка была короткой, однако Ламберту досталось прикладом по шлему, и на глаза снова опустилась туманная пелена.
– Майор! – простонал лежавший на полу Катчинский. – Ну что ты за сволочь! Я же раненый! У меня вон руки нет, как выяснилось, а ты меня швырнул, будто мешок с дерьмом! – плаксиво прокричал Фредди, потрясая обрубком.
– Извини, иначе было нельзя, – с трудом переводя дух после рукопашной схватки, отозвался Ламберт.
Он выглянул на улицу, и тотчас в дом залетело несколько пуль. В каком-то из близлежащих зданий прятались урайцы.
– Все, быть мне теперь калекой на всю жизнь! – простонал Катчинский.
– Не бойся, Фредди, сделают тебе твою руку… О такой штуке, как остеопластика, слыхал?
– Остеопластика? – переспросил раненый, прерывая стенания.
– Ну да. – Ник снова попытался включить поврежденную рацию, но теперь она уже не работала даже частично. – Да, Фредди, есть такой способ – берут у тебя клетки и выращивают из них недостающие косточки, а потом собирают тебе новую руку.
– А разве такое возможно, командир?
– Да, дружище, теперь уже возможно. Наука здесь шагнула очень далеко. Это тебе не у нас – в Англизонских Мирах.
– У нас хоть войны нет.
– Это только пока, – ответил Ламберт, прислушиваясь к отдаленной перестрелке. Несколько раз ухнули пушки «глтурмвордеров», потом им ответили «ирбасы».
Майор достал из кармашка прибор дальней связи, но и он не работал.
– Ох, худо мне! Как руку-то печет…
– Скоро наши придут, Фредди. Потерпи немного.
– О-о-ой! Не могу больше…
– Хочешь ещё укол тимонала? – предложил Ламберт.
– Нет, от него раны плохо затягиваются… – ответил Катчинский. И, помолчав, спросил: – А точно руку восстановят, сэр?
– Точно, Фредди. Ты Симмонса знал, из второго взвода? Рыжего такого?
– Нет, наверное, это до меня было.
– Наверное. Так вот ему осколком мины штуковину напрочь срезало.
– Какую штуковину, сэр?
– Ту самую. Бедняга чуть дуба не дал, но вовремя его к врачам доставили.
– И что? – нетерпеливо спросил Фредди.
– А то – промашка у них вышла. Приделали парню новую штуковину, только раза в два больше.
– Да ну? – на бледном лице Катчинского появилось какое-то подобие улыбки.
– Вот тебе и ну. Парень вернулся домой на Онслейм, а девицы ему теперь прохода не дают.
– Ну понятное дело – попользоваться хотят…
– А вот и нет, – покачал головой Ник. – Сфотографироваться!
Забыв, казалось, о своей страшной ране, Катчинский натужно засмеялся В этот момент совсем рядом ухнула пушка «штурмвордера». Ему тотчас ответил ещё больший калибр, да с таким треском, что Ник понял – урайцу конец.
Спустя мгновение взорвался боекомплект, в воздух полетели горящие обломки вражеского робота.
– Очень кстати, Фредди, – прокомментировал Ник. – Очень кстати. Кажется, это был выстрел «кайнекса», а значит, мы продержались…
10
Полковник Паскаль Жако во всем любил точность. Пунктуальность превратилась у него в самую настоящую манию, удивляя порой самого полковника. Если он спрашивал об объеме прибывшего донесения, то его интересовало не только количество листов и даже строк – нет, ему непременно надо было знать, сколько в донесении слов. Если же речь шла о пространственных координатах, скажем, объекта выброски диверсионной группы, полковник требовал представлять их только в виде цифр с точностью до четвертого знака после запятой.
– Рошаль, мне нужно досье на этого майора Ламберта, – как всегда немного капризным тоном потребовал полковник.
– Мне кажется, я уже принес его вам, сэр, – ответил секретарь, который десять минут назад лично положил папку на стол шефа.
– Ну тогда придите и покажите мне, где оно, – желчно произнес Жако и отключил селектор.
Рошаль тяжело вздохнул и поспешил в кабинет начальника Шестого Управления.
– Ну и где?! – спросил полковник, когда Рошаль, ссутулившись, остановился в двух шагах от стола шефа.
– Вот эта синяя папка, сэр. – Секретарь несмело кивнул в сторону стола.
– Правда? – изумился полковник. – Синяя говоришь? А из чего следует, что это досье майора Ламберта? Или постой, – Жако уже начал свою занудную игру и не мог остановиться, – постой, я попробую догадаться – наверное, на крышке папки так и написано…
Жако пододвинул к себе досье и, водя пальцем по указанному номеру и заглавию, с идиотской улыбкой прочитал:
– «Инвентарный документ досье-истории на майора специального десантно-штурмового подразделения „Корсар“. – Закончив читать, полковник поднял на Рошаля тяжелый взгляд. – Ну, чего здесь не хватает?
– Бирки с количеством текстовой информации…
– Во-о-от! Наконец-то! – Полковник театрально всплеснул руками и откинулся на спинку кресла. – Где же эта злосчастная бирка, Рошаль?! Или я должен пересчитывать количество слов вручную, мусоля пальцы и занося в рот всякую инфекцию?! А ведь это прямая диверсия! Ди-вер-си-я!
– Прошу прощения, сэр, – пролепетал секретарь. – Должно быть, бирка отклеилась и лежит в сейфе на полке. Разрешите, я её принесу…
– Разрешаю, Рошаль, разрешаю! Иначе я не могу начать работать. Я не могу начать, потому что не знаю, сколько времени займет у меня чтение этого документа, а значит, не могу планировать свой рабочий день. Знаете, сколько стоит мой рабочий день, Рошаль?
– Нет, сэр…
– Конечно нет, ведь это государственная тайна… Ладно, идите и принесите мне бирку.
Рошалю не нужно было повторять дважды, он пулей выскочил в приемную, где стоял огромный несгораемый шкаф с досье.
К счастью, отвалившаяся бирка отыскалась сразу, и Рошаль немедленно доставил её шефу.
– Разрешите, я подклею, сэр, – произнес секретарь, держа наготове клеящий карандаш.
– Да уж будьте добры, – сухо отозвался полковник. Рошаль быстро ликвидировал непорядок, и шеф, даже не взглянув на бирку, начал перелистывать досье.
– Просто не понимаю, почему я до сих пор не отправил вас на фронт, Рошаль. Почему вы протираете здесь штаны, в то время как другие… – Наткнувшись на какой-то интересный текстовой эпизод, полковник прервался на несколько секунд, но затем заговорил снова:
– Так вот, я не понимаю, почему одни могут находиться в тепле и получать горячее питание, а другие должны сидеть в окопах и проливать кровь… Может быть, вы думаете, что я чересчур добренький и не могу сделать вам больно, Рошаль? Тут вы правы, я действительно не монстр, если это не вызвано служебной необходимостью. Своими руками я никогда никого не убивал, если не считать золотистого хомяка, но это было ещё в детстве, да и то, при ближайшем рассмотрении, это было всего лишь проявлением сострадания. Хомяк был болен и вскоре умер бы сам.
Пока полковник нес этот бред, Рошаль согласно кивал головой. Рассказ о смерти хомяка он слышал раз сто.
У Жако было много странностей, однако это не облегчало участь вражеских агентов и диверсионных групп, для которых Паскаль Жако не уставал придумывать самые изощренные ловушки.
Когда он вознамерился расширить поле деятельности своего Управления, руководство СИБ пошло ему навстречу. Жако развил деятельность на стратегических направлениях и скоро начал добиваться результатов. Сначала довольно скромных, а затем и более заметных. Значимость и Могущество Управления навигации и ориентации несказанно возросли, и Жако замахнулся на одну из самых важных урайских тайн. Он решил выяснить, откуда движется поток «черных кристаллов», положенных в основу конструкции гравитационных орудий.
Ими был вооружен весь флот Урайи, а примарские разработчики, как ни пытались, так и не сумели воспроизвести гравитационные орудия с теми же характеристиками, что и урайские.
