В дивизиях Жюно начали все чаще отмечаться случаи дезертирства. Отличались здесь, прежде всего, испанские солдаты и офицеры, которые, нарушая формальную присягу, разбегались, особенно во время маршей по гористой или пересеченной местности. «Среди дезертиров было много лейб-гвардейцев, валлонов, артиллерийской прислуги и инженеров». (18, с. 271)
Северная часть Португалии представляла собой в то время бесплодные горы и скалы практически без жилищ и дорог, дикие потоки без мостов и средств к переправе. Генерал Марбо писал: «Я сам прошел через эти дикие горы и видел, что они населены народом бедным и варварским». (14, с. 235) Спать солдатам приходилось под открытым небом, а питаться желудями.
«Мы не находили ни единого крестьянина в их жилищах, — жаловался Николя-Жозеф Дежарден из 58-го линейного полка, — все они бежали, бросив дома и имущество. Нам часто приходилось обходиться без еды и переправляться через реки по шею в воде. Мы становились на бивак в лесу или в полях в самую ужасную погоду. Многие встречали свою смерть просто от истощения, а иногда и от рук крестьян». (29, с. 369)
Жюно, вспоминая этот переход, писал: «Верхняя Бейра, через которую принужден я был вести свою армию — пустыня, такая же ужасная, какую видел я между Каиром и Сен-Жан д'Акром». (1, с. 346)
Маленький Каштелу-Бранку не смог обеспечить продовольствием всю французскую армию. В городе было лишь 11 печей, и все они были задействованы на полную мощность. Выпечкой хлеба руководил генерал Тьебо, но, несмотря на все усилия, удалось выдать лишь по 2 унции свежего хлеба на человека, а также немного риса и сушеных овощей.
На следующий день войска выступили по дороге на Абрантиш. Погода еще более ухудшилась. Моросящий осенний дождь неожиданно перешел в настоящий ливень. Это страшно затрудняло передвижение по дорогам, а особенно по узким горным тропам. Длинная колонна войск, тонущих в грязи орудий и телег растянулась на много километров. Жюно с адъютантами поравнялся с одной из колонн. Еле передвигая ноги, солдаты дивизии Делаборда брели на юго-запад в направлении Абрантиша.
«По пояс в грязи, держа от усталости мушкеты как попало, в потерявших от дождя форму черных головных уборах, лишь некоторые в шинелях и немногие в ботинках, эти люди были совершенно истощены, но продолжали упрямо идти вперед… долгие остановки изнуряли их больше, чем движение вверх и вниз по горам. Вдобавок они были голодны». (5, с. 82)
По большому счету, этих голодных, изможденных долгими маршами людей не волновали ни слава, ни победа. На юнцов-новобранцев Жюно было жалко смотреть. Бедные черти! Но, несмотря на крайнюю усталость, при приближении своего командующего они оживали и приветствовали его радостными возгласами.
Раффе. Марш французских войск в Португалию Генералы и офицеры, как могли, поддерживали своих солдат. Генерал Тьебо описывает случай, когда дорога оказалась перерезанной широким водным потоком, и генерал Делаборд, видя замешательство своих войск, с криком «Смотрите, дети мои, как переходят реки без мостов!» бросился в холодную воду первым. (70, с. 38)
Погода становилась все более и более холодной. Изнуренные и ослабевшие от лишений, лошади падали и не могли найти точки опоры, чтобы встать на ноги. После нескольких неудачных попыток они оставались лежать на земле, и невозможно было заставить их вновь попробовать подняться. Почти все шли пешком. Оставшиеся в строю лошади были так истощены, что после всех тщетных усилий были не в состоянии вытащить из грязи орудия, так что пришлось бросить часть артиллерии. Солдаты заставляли двух-трех несчастных лошадей тащить тяжелые орудия и зарядные ящики, в которые надо было бы запрячь шестерку. То небольшое количество артиллерии, которое еще оставалось в дивизиях и которое так важно было сохранить, являлось для них непосильной обузой, так как дороги были в очень плохом состоянии.
Напрасно было пущено в ход все, что может совершить мужество, самоотверженность и пример доблестного начальника. Голодные солдаты, наплевав на дисциплину, рыскали по окрестным деревням в поисках продовольствия. «Генерал Жюно лично задержал двух мародеров, одного француза и одного испанца, и к вечеру они были расстреляны». (70, с. 40)
Казалось, что Жюно ждет чуда, которое переменило бы погоду и остановило бы разложение, разъедавшее армию со всех сторон.
Все так устали от бесконечных переходов, так хотели отдохнуть. «Проклятая страна, мы все здесь погибнем…» — неслось по колоннам. Как можно было добиться от кого-либо выполнения обязанностей, когда они так тяжелы для человека, которому не дают нормально есть, да еще в такую погоду? Как можно было делать какие-либо распоряжения, когда армия находилась в непрерывном движении, когда офицеры генерального штаба лишились почти всех своих лошадей и по большей части должны были для передачи приказаний отправляться пешком?
Историк Л. Мадлен констатирует: «Переход по горным дорогам от Алькантары до Абрантиша добил несчастную армию». (61, с. 97)
«Трудности несчастного Жюно были чрезвычайными. С одной стороны, его подхлестывали приказы Наполеона и понимание того, что если как можно быстрее он не прибудет в Лиссабон, то португальский флот со всеми богатствами страны успеет ускользнуть, а сопротивление станет более организованным и трудным для подавления; с другой стороны, он видел перед собой безжизненные скалы Бейры, крутые обрывы и бурные горные потоки, а также ужасные осенние проливные дожди». (71, с. 334)
Но приказ императора для Жюно был превыше всего. Что значили все эти трудности, если надлежало как можно скорее занять Лиссабон. А. Тьер, философствуя на эту тему, писал: «Есть офицеры апатичные, а есть чрезмерно усердные. Последних меньше, и обычно они более полезны, хотя и иногда опасны. Храбрый Жюно был как раз из их числа». (71, с. 334)
В районе старинной военной крепости Абрантиш в 110 км к северо-востоку от Лиссабона авангард Жюно был 22 ноября. Практически без единого выстрела город был захвачен французами.
Португальская армия, насчитывавшая от 10 до 15 тыс. чел., покинув Абрантиш, сосредоточилась в районе города Томар в 20 км к северо-западу от местонахождения авангарда Жюно.
Дивизия Делаборда подошла к Абрантишу 24-го, дивизия Луазона — 25–26-го, дивизия Траво — лишь 29-го. 3-я дивизия так отстала из-за того, что заблудилась «по вине своих проводников», как отмечает Тьебо. (70, с. 50) Отдельные разрозненные части армии Жюно собирались в районе Абрантиша вплоть до 2 декабря.
Буасселье. 34-й линейный в Испании. Флейтист и барабанщик гренадер (Манускрипт Эл Гила) Буасселье. Армии Испании и Португалии. Вольтижер 34-го и гренадер 89-го линейных полков (Манускрипт Эл Гила) Буасселье. Кампании в Испании. Гренадер 3-го и фузилер 44-го линейных полков. (Манускрипт Эл Гила) В португальскую армию был послан парламентер с предложением сдаться. Португальцы не сдались, но отступили к Лиссабону в надежде, что уж там-то они себя покажут. 25 ноября испанский генерал Караффа без боя занял Томар. Форсирование полноводной реки Тежу прошло для Жюно успешно, хотя все могло бы быть иначе, реши португальцы дать здесь сражение.
Арбантиш — город богатый, населенный. Его ресурсы были достаточны и буквально спасли армию Жюно. Помимо холода и голода, армия столкнулась с еще одной проблемой: после столь длительных переходов практически все, даже офицеры, уже были босы. Обувь не выдержала похода по горным дорогам и развалилась. Жюно приказал реквизировать у жителей Абрантиша 10 тыс. пар новой обуви.
Находясь в Абрантише, Жюно направил премьер-министру Португалии посланца с уведомлением о том, что через несколько дней он намеревается иступить в столицу. Кроме того, Жюно заявил о том, что его солдаты сожалеют о том, что им еще ни разу не пришлось пострелять. Далее он советовал португальцам не принуждать их сделать это.
Известие о прибытии Жюно в Абрантиш стало «величайшей неожиданностью для португальской столицы. При дворе дон Жуана оно причинило тем больший переполох, что там опасались взрыва народного сочувствия к французам. Действительно, армия Жюно могла рассчитывать на восторженную встречу со стороны многих влиятельных элементов столицы, для которых слова француз и демократия все еще считались синонимами». (20, с. 250)
