И, придя к такому нехитрому выводу, Аполлинарий успокоено лег в постель и уснул. Но перед этим он выпил с десяток чашек кофе на пустой желудок и выкурил, похоже, все сигареты. Нет – не все! Вот она – заначка, и теперь Аполлинарий спасен!
Сигаретный дым позволил ему немного собрать мозги в кучку. Это оказалось не так легко! К гулу в голове добавились нестерпимые позывы в животе, который буквально кричал: «Накорми меня, иначе будет хуже!». А поскольку еды в доме не было, то Аполлинарий, скрепя сердце, собрался и двинул в ближайший магазин, где накупил супов и каш быстрого приготовления, пельменей, котлет и других продуктов. Еще полчаса заняло у него доведение полуфабрикатов до съедобного состояния, и он, набив желудок до самого горла, откинулся на диване, закуривая очередную сигарету и возвращаясь к действительности: «Так, что же дальше?»
Исчезнувшая с диким скандалом Вера была совершенно невероятным сбоем в жизненной программе Аполлинария. Все равно, что разорвавшийся рядом осколок метеорита, который пригибает человека к земле и лишает его возможности полета, вовлекая его в бесконечный мутный круговорот ежедневного быта. Что ни говори, а Вера была тем базисом, опираясь на который, Аполлинарий мог строить свою жизнь и заниматься своими личными делами свободно, не опасаясь остаться необстиранным, неглаженным, голодным и даже в каком-то смысле зачумленным без постоянного женского внимания.
Это состояние ему совсем не нравилось, а сама мысль о том, что теперь все придется делать самому (Аполлинарий брезгливо посмотрел на гору грязной посуды, оставшуюся после завтрака на журнальном столике перед телевизором), привела его в небольшое смятение. Отсюда следовало, что нужно, все же, попытаться найти сбежавшую жену, а уж после разобраться с ней по-настоящему. А где искать? Как где – только на работе, или же дозваниваться ей по ее мобильнику, который отключен. Кстати, насчет работы: сейчас на часах полдвенадцатого – почти полдень, а значит, жена, в любом случае, должна уже появиться в своем убогом офисе!
С этой мыслью Аполлинарий двинул на кухню, где в подарочном фарфоровом блюде посреди обеденного стола в числе прочих бумаг и таблеток лежал небольшой блокнот с записанными там телефонными номерами. У него родилась смутная надежда, что в нем окажется и номер Вериной работы – поскольку у самого Аполлинария его не было. Вернее, когда-то он был внесен в «Контакты» в мобильнике Аполлинария, но недавно он сменил старый аппарат на новый, и номер окончательно потерялся. Да и зачем он нужен, когда всегда есть мобильник?
Но оказалось, что мобильник отнюдь не является панацеей от всех напастей, и вот теперь Аполлинарий судорожно рылся в заветном блокноте, пытаясь обнаружить там не менее заветные цифры. Но разобраться в Вериных записях было совсем непросто – то ли она не сочла нужными вписать туда искомый офисный номер, то ли так его замаскировала, что выудить его оттуда не представлялось никакой возможности. И через десять минут безуспешных попыток отделить зерна от плевел Аполлинарий вспотел, потом высох, потом опять вспотел, но так ничего и не смог обнаружить.
– И что дальше? – таковой была фабула поразительного и страстного по своей сути выражения, которое сорвалось у Аполлинария с губ, когда он, наконец, понял, что теперь Вера недоступна ему еще и на работе. Он растерянно смотрел на ненужный и бесполезный блокнот и проклинал свою непрактичность:
– А ведь говорила мне мама: «Приглядывай за своей женой, она еще покажет тебе раков, или как его, ага – где раки зимуют!». Кстати! – спасительная идея совершенно неожиданно пришла Аполлинарию в голову, и он быстро набрал мобильный номер Романны Витольдовны – своей мамы.
– Алло!
– Мам, привет, это я!
– О, Аполлинаша! Ну как ты, как работа, как жена? Ты давно вернулся?
– Да нет, мам, только вчера. Слушай, у тебя есть номер офиса Верки? Хочу ей позвонить узнать кое-что!
– Есть, а как же. У твоей мамы все есть. А что – что-нибудь случилось?
– Да нет, мам, все нормально! Просто дай мне номер. Как вы сами-то? Как отец?
– Да ничего, все хорошо. Значит, у тебя тоже все нормально? А то мы, признаться честно, переживали, что у тебя после того, как твой отец поговорил с невесткой, могут быть проблемы. Ну, значит, обошлось.
– Погоди, мам. Ты это о чем? О чем он говорил?
– Да, ничего особенного, не бери в голову. Невестка тебе, если захочет, сама все расскажет, а если молчит, значит – и нет проблем!
– Ладно, давай номер! – Аполлинарий не стал распространяться перед мамой, что у него отнюдь не все так хорошо, как он рассказывает. Однако что-то начало постепенно проясняться – вот только, что? Тем временем Романа Витольдовна надиктовала ему номер, и он отключился.
– Так, сейчас найти Верку, а вечером нужно позвонить отцу! – с такими мыслями Аполлинарий набрал рабочий номер офиса Веры и уже приготовился орать в трубку, но вдруг неожиданно для себя услышал на том конце провода голос, который, судя по всему, принадлежал мужчине, и мужчине далеко уже немолодому. Ведь не мог же быть такой голос у женщины?
– Здрасьте, а Веру можно?
– Здравствуйте, а Веры пока нет на работе!
– А с кем я говорю?
– Молодой человек, может быть, Вы представитесь для начала? Вы же не у себя дома!
– Хорошо, хорошо, это Верин муж. Мне она срочно нужна!
– К сожалению, Веры нет, как я уже сказал. Мы и сами ее ищем. Так что если найдете, передайте, что неплохо бы ей было появиться в офисе!
– Ладно, ладно, передам. Все – пока! – Аполлинарий буркнул в трубку еще что-то ругательное и отключился. С досады он поначалу хотел с размаха грохнуть телефонной трубкой об аппарат, но потом, опомнившись – ведь техника ни в чем не виновата – аккуратно положил ее на место.
– Да, дела! И что теперь? – вопрос был по-настоящему сакральным и хоть и предполагал наличие какого-то ответа, но только не конкретного. Потому что в данной ситуации его не существовало: Веры на работе не было, и, судя по всему, она там не появлялась, а ее телефон все так же был отключен. И Аполлинарий неуверенно и меланхолично закурил сигарету, предоставляя мыслям возможность самим найти выход из сложившейся ситуации.
Ему ничего не оставалось делать, как попытаться трезво проанализировать ситуацию. Вчера Вера вернулась поздно ночью с букетом цветов – значит, была на каком-то празднике, на котором ее поздравляли. А что это мог быть за праздник? Клуб, женский междусобойчик, что еще?
– А вдруг у нее появился любовник? – внезапная мысль прошила Аполлинария, как пуля, выпущенная из винтовки Мосина образца 1891 года, но, поразмыслив, он отбросил ее, как не имеющую под собой никакого основания: – И кому она нужна, эта серая мышь? Ведь борщи с котлетами и то – так толком и не научилась готовить! Значит, нужно найти ее подруг и попытаться выяснить у них, где жена. – Таков, примерное, был ход рассуждений Аполлинария, когда он старался понять, есть ли у Веры еще кто-нибудь, кроме законного супруга.
Аполлинарий точно знал, что у него где-то записан домашний телефон Ирки, и он долго морщил лоб, пытаясь вспомнить, где он может быть. Наконец – вот же он, в том самом блокноте, в котором он искал рабочий телефон Веры! Он сам лично вписал его туда годик назад, подумывая, а не завести ли ему с Иркой роман. Но, наверное, это было бы чересчур, хотя жена, конечно, проглотила бы – а куда ей деваться! Но роману мешало еще одно обстоятельство: Ирка неоднократно намекала, что он – Аполлинарий – вовсе не герой ее романа – так что вскоре его энтузиазм по поводу Ирки сошел «на нет».
Как бы то ни было, но номер сохранился, и Аполлинарий быстро разыскал его среди нечитаемого вида записей, сделанных рукой его жены, и вновь поднял телефонную трубку. На его счастье Ирка оказалась дома:
– Привет, Ир. Узнала?
– О, привет! Узнала, как дела?
– Да ничего, – Аполлинарий быстро взял быка за рога, – Вера у тебя?
– Нет, а с чего ты думаешь, что она должна быть у меня?
– Ну, вы ведь вчера вечером вместе тусили? Разве не так? – Аполлинарий говорил уверенно, как будто нисколько не сомневаясь – чем немного смутил Ирку.
– Ну, вместе, и что? – Ирка осторожно подтвердила в трубку его предположение, стараясь понять, что все это значит, и что за этим последует.
– Ну – так где она?
– А я почем знаю! Вот ты и спроси, и, вообще, ты зачем мне позвонил?
– Узнать, где Вера.
– А ты лучше узнай у своего папы, может, он подскажет! – от вопросов Аполлинария Ирка быстро вышла из себя и уже кипела от злобы. Ее так и подмывало все выложить ему прямо сейчас – что он теперь знатный рогоносец, и что Вера, скорее всего, укатила в Питер с олигархом, так что Аполлинарий может смело идти лесом. Но она сдержалась, просто бросила в трубку: «Все, пока!», и отключилась. А Аполлинарий остался стоять с недоуменным выражением лица, оскорбленный в лучших чувствах и словно оплеванный в спину мохнатым двугорбым верблюдом.
