приходится тратиться, да ещё Никита ходит в футбольную секцию, за которую тоже нужно платить. Сейчас без денег не выжить. На работе я и так беру дополнительные рабочие дни в свой выходной, чтобы немного подзаработать, но выходит всё равно немного. А как хочется прийти в магазин и не смотря на цены, купить что нужно и уйти со спокойной душой. Но, видимо, не в этой жизни.
Придя домой, они с Никитой поужинали, сделали уроки, и сын лёг спать. Вика сидела около него на кровати и гладила рыжеволосую кудрявую головку. В её голову ворвались воспоминания, когда сын был ещё совсем маленьким. Она по секундам помнила момент его рождения. Было страшно и больно, но больше страшно, потому что она теперь не одна, и ей нужно отвечать и воспитывать сына. А в одиночку сделать это очень трудно. Тем более, когда ты почти сама ещё ребёнок.
На рождение Никиты родители приехали, чтобы забрать её из роддома, ведь она была ещё несовершеннолетняя, сама, казалось, ещё ребёнок, а уже стала мамой. Вика отчётливо помнит те кривые взгляды работников роддома, которые посмеивались и возмущались тем, что она родила в семнадцать, да ещё и без мужа. Казалось бы, какое им дело до её личной жизни и как она будет одна воспитывать сына. Но как оказалось, людям было интересно.
– Ой, очень больно! – кричала она, когда уже начались сильные схватки, и её заставляли тужиться, но услышала возмущённый голос своей акушерки.
– Ноги раздвигать было не больно? Вот теперь лежи и терпи! Нечего орать, ты не одна! Вас тут полное отделение. – И после этих слов она молчала. Больше не сказала ни слова, что ей больно или плохо. Она просто молча лежала и терпела всё, что с ней происходит.
А когда услышала звонкий голос малыша, забыла про всю боль. Никита родился три килограмма восемьсот грамм, пятьдесят четыре сантиметра ростом. Её маленький богатырь. Когда его впервые приложили к её груди, она не могла от него оторвать свой взгляд. Маленький, рыженький, с курносым носом, весь в смазке и такой уже звонкий, что при виде него невольно рождалась улыбка на лице.
А потом родители забрали её из роддома, привезли в квартиру. Отец быстро собрал кроватку внуку, и они уехали. К Никите родители почти не прикасались, они на него смотрели, как на дьявола, как будто он им что-то сделал. И за все одиннадцать лет они виделись всего лишь пару раз. И эти встречи можно было пересчитать по пальцам. А так хотелось родительской поддержки, чтобы они подсказали, как быть и что делать. Но самые близкие люди предпочли спрятать дочь от людей, проживающих в их городе, и самим забыть о ней.
Но Вика справилась. Она всегда была сильной и никогда не опускала руки. Вот и сейчас, воспитывая сына в одиночку, она не просит ни у кого помощи, опираясь только на себя. Ещё раз взглянула на спящего Никиту и поцеловала его.
– Сладких снов, моё солнышко, – проговорила и, встав с кровати, пошла в душ.
Наполнила горячую пенную ванну, пытаясь расслабиться, но в голове взорвались картинки с сегодняшним ДТП. Перед глазами возник тот мужчина, водитель, который чуть не сбил. С виду очень жуткий тип. От него исходило что-то очень дикое, злое. Он словно дикий зверь, который прижился в человеческом обществе. Не хотела бы я снова с ним встретиться. Страшно с этим мужчиной даже находиться рядом. И когда он складывал продукты мне обратно в пакет, я заметила на его безымянном пальце обручальное кольцо. Трудно, наверное, его жене с ним живётся. Профессиональное чутье говорит, что от таких, как он, нужно держаться подальше.
От горячей ванны поклонило в сон и, переодевшись в пижаму, пошла отдыхать. Только моя голова коснулась подушки, как я провалилась в темноту.
Апрельское утреннее солнце разбудило своими нежными лучами. Никита ещё спал, а я встала пораньше и напекла ему блинчиков. Позавтракав, сын начал собираться на день рождения к другу, которое проходило в детском кафе.
Почти час на метро, и мы добрались до места назначения. Детское кафе оказалось даже совсем и не детское. Точнее, это был один огромный ресторан, который делился на два зала. Один зал предполагал собой детское место со столами, горками, качелями и много чем ещё, чтобы занять своих чад, а вторая половина была обычным рестораном.
Оставив сына на празднике, я пошла прогуляться по набережной, которая располагалась не так далеко от ресторана. Мне очень редко выдавалось вот так вот просто ходить гулять, погрузившись в себя, и откинуть все свои мысли и проблемы, которые гнетут в будний день.
Последнее время я всё чаще вспоминаю своё детство, где ничто не предвещало, что я пройду через множество испытаний, которые дадутся мне не так легко. Я редко кому рассказываю о себе, и не потому, что у меня почти нет друзей, хотя с кем я общаюсь, трудно назвать друзьями. Скорее всего, хорошие знакомые. Не особо люблю вспоминать своё детство, хотя оно у меня было хорошим и сытым.
Один раз моя знакомая во время нашей беседы спросила меня: «Почему ты не сделала аборт? Ты же была совсем ещё юной, и у тебя вся жизнь была впереди». Я думала об этом, когда узнала о беременности, но ни за что не смогла я этого сделать, как бы мне не хотелось. А сейчас, пережив все эти трудности, я могу точно сказать, что не жалею ни о чём, а уж тем более о сыне. Ведь если не он, я бы просто опустила свои руки и плыла по течению, пока не утонула.
Я стояла на набережной, облокотившись на перила, и смотрела куда-то вдаль, вспоминая прожитые моменты в своей жизни. Была ли счастлива? Да, непременно. Даже несмотря на все трудности, которые окружали. Иногда в этих трудностях я винила всех окружающих, пока не вспоминала, что эти самые трудности сама же и устроила. Я наблюдала за прохожими, которые наслаждались солнечной погодой и прекрасным выходным. Смотря на все счастливые парочки, молча им завидовала и задавала себе один вопрос: «А будет ли и у меня когда-нибудь такое же, как у них?» Но этот вопрос всегда оставался без ответа.
Её прогулка длилась не больше полутора часов.
