– Могла что? – я устало потёрла переносицу. Бывают такие ситуации, когда находишься немного в ступоре от происходящего вокруг. Это был именно такой случай.
– Зачем ты к нему лезешь? Крис Вебер знать тебя не желает. Ты – навязанная невеста, обуза, доставшаяся ему по воле родителей.
Я не знала, плакать или смеяться. Если Крис хотел скрыть информацию о нашей помолвке, то Сильвия была готова сообщить об этом всем, да ещё и в такой ультимативной форме.
– Так забирай себе, не стесняйся, – посмотрела её прямо в глаза. Такое чувство, будто она думает, что я от этого в восторге. Что за глупость! Радоваться тому, что тебя продал родной отец.
– Ты же знаешь, что не могу. Твоя магпомолвка не даст мне этого сделать.
А вот и третье действующее лицо пришло. Я смотрела на вошедшего и замершего на входе в столовую Криса и злилась. У одного необъяснимые перемены в настроении, вторая устраивает истерику на ровном месте. Если бы хотели быть вместе, то надо было ставить в известность родителей до подписания договора, а не меня – после.
Пока я засмотрелась на ещё одного участника нашей драмы, Сильвия времени даром не теряла. Она взяла с моего стола мой же сок, к которому я ещё не успела притронуться, и выплеснула прямо мне в лицо. Между прочим, мой любимый апельсиновый.
Какие же это непередаваемые ощущения, когда холодная сладкая жидкость стекает по лицу прямо в вырез блузки, оставляя на ней и коже мокрые разводы. Хорошо, что лицо было не накрашено, иначе к соку присоединились бы и остатки макияжа.
Похвалив себя за усердные ночные тренировки со стихией в ночь перед отъездом, воздухом высушила лицо и одежду, от грязных разводов это меня не избавило, но я хотя бы перестала походить на мокрую кошку. Ну что ж, Сильвия, раз ты первая начала, то… Я встала, махнула рукой, создавая пасс, и подняла вверх чай, собирая жидкость в воздухе и оставляя кружку стоять на столе. Удерживая жидкость потоком воздуха, поднесла прямо к испуганному лицу Сильвии. Да, не очень приятно, когда твоя же несдержанность в действиях оборачивается против тебя, ну что поделать. Если спустить ей с рук этот поступок, то кто знает, как далеко может зайти её фантазия дальше.
– Ты не посмеешь! Использовать силу вне полигона запрещено. Я читала правила, я знаю, – она уперла руки в бока, радуясь своему преимуществу и с превосходством смотря на меня.
Сильвия была так зачарована моим представлениям, что даже не заметила, что воду я удерживаю лишь одной рукой, а второй завязываю её шнурки на ботинках. Да, по-детски, но я действительно не могла напрямую применить силу, а суп в тарелке был горячий, так что и его трогать было нельзя. Опустив воду ей прямо в ноги, я отошла. Она, конечно же, захотела отскочить и упала прямо в небольшую лужицу от наконец разлившегося чая, потянув за собой свою массовку.
– Ты… Да я… Да мама! – возмущению ее не было предела. Одно дело – унизить меня на глазах половины академии и остаться победителем, и совсем другое – получить своей же проделкой.
– Остынь, – сказала я, собирая вещи со скамейки и намереваясь вернуться к себе в комнату. Сок хоть и убрала, но волосы теперь были склеенными от сахара сосульками.
– Адептка Грин, – голос ректора, усиленный магией, остановил меня, когда я проходила мимо все еще стоящего в проходе Криса, – прошу вас пройти ко мне в кабинет.
Даже привести себя в порядок не дали, вот ведь. Но мне оставалось лишь кивнуть и направиться в нужном направлении.
– Я пойду с тобой. – Крис нагнал меня, доставая из кармана платок. – У тебя на щеке немного… – он начал тянуться к моему лицу.
– Я сама, – взяла платок и вытерла щеку – на неё налипли волокна апельсина с сока. И как его теперь пить после этого. – Иди лучше к Сильвии и поговори с ней. И, кстати, теперь все в курсе, что мы помолвлены.
Сказав это, я ушла, мысленно готовясь получить выговор за произошедшее.
Глава 5
Поднявшись по лестнице на четвертый этаж и насчитав при этом несколько десятков ступенек, направилась в крыло преподавателей и постучала в приемную ректора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Проходите, Мария, – секретарь Нинель даже улыбнулась.
Мне она нравилась: это была женщина в возрасте, но каком именно, не сказал бы и сам искусный сыщик. Она любила темные цвета помады, так что сегодня встречала всех бордовой улыбкой. Очки в чёрной оправе и аккуратный пучок на голове завершали образ строгой дамы.
– Вам сюда, – она жестом пригласила меня войти в кабинет ректора. – Господин Армидж скоро придёт, можете подождать его здесь. Он предупредил о вашем приходе, – сказала Нинель, до того, как я успела что-либо спросить.
Пройдя мимо неё, оказалась в рабочем кабинете декана, а по совместительству куратора отделения боевиков. Помещение было на удивление аскетичным, минимум необходимой мебели – рабочий стол, небольшой шкаф с книгами и несколько стульев. Подумав немного, я села на дальний от стола. В душе я не считала себя виноватой, Сильвия сама напросилась, а тратить слова на вразумление этой, бесспорно, взбалмошной избалованной девицы не хотелось. Наверно, и не должна была, ведь у неё есть мать, пусть она и закрывает пробелы в воспитании и занимается своим единственным ребёнком.
В ожидании ректора рассматривала его библиотеку. Сколько же тут интересных книг помимо учебных. И выглядели они достаточно старыми, скорее всего, древние фолианты. И не страшно ему хранить здесь такие сокровища. Хотя мимо Нинель и мышь не проскочит – слава о ее способностях усмирять пыл не в меру вежливых посетителей ходила даже за пределами академии.
Когда дверь открылась, я ожидала увидеть злого ректора, а вместо него вошёл мужчина с горящими глазами, который явно не собирался меня ругать.
– Адептка Грин, Мария, рад вас видеть у себя в кабинете.
Непонимание в моих глазах сменилось недоверием. Рад? Серьёзно? Надо было раньше вылить на кого-нибудь чай, чтобы он меня похвалил. А то все выговоры да выговоры за низкую успеваемость по общей физической подготовке, которую он у нас преподавал на первом курсе.
– Ваши проделки с водой меня удивили, – он говорил, доставая при этом что-то из стола. – Напомните, какой был ваш уровень силы при поступлении.
– Мне кажется, около тридцати единиц, я не помню точную цифру, но потенциала не хватало для обучения на вашем факультете. Это если речь идет о воздухе. Огонь же был и того меньше, – объясняя, я создала на руке небольшое пламя, как у свечей, которое через несколько секунд погасло.
– Так-так-так, – он достал из ящика для магической почты моё дело. И когда только успел попросить его у секретаря. – И верно, тридцать одна единица, маловато для боевика. Там надо как минимум сорок. Вы не будете против, если мы проведём дополнительную проверку? Во избежание, так сказать.
Ректор замолчал, протягивая мне чёрную сферу. Именно ей при поступлении определяли уровень дара. Если сфера при замере показывала менее пятнадцати единиц, студента с таким уровнем отправляли домой. Он мог изучать свой дар в школах при монастырях, чтобы овладеть им для домашнего пользования. В нашу академию с таким уровнем не принимали, считая обучение таких студентов напрасной тратой времени. Именно поэтому развить огненный дар в нашей стране для меня было невозможно, я могла обучаться только самостоятельно. Если уровень находился в пределе от тридцати пяти и выше, такой студент мог выбрать факультет боевиков, высших артефакторов и другие, где требовался более высокий уровень владения стихий.
Отец настоял на моем обучении на факультете артефакторов, объясняя это престижностью. Главное, что он может с гордостью говорить, что я обучаюсь в этой академии на этом факультете, хотя я, наверное, хотела бы быть совсем в другом месте – все-таки профессия боевика дает больше возможностей в будущем. Высокий уровень стихии бывает в основном у детей, в семьях которых несколько поколений подряд были верховные маги, то есть имеющие более пятидесяти единиц. Но тут ничего удивительного – наследственность, с ней довольно трудно спорить. Моя мама была сильным воздушником, у нее был дар выше среднего, даже немного жаль, что я не такая. Но каждый из нас должен пройти свой путь, не оглядываясь на других. Также были уникумы из простого народа, в генеалогическом древе которых никто не обладал магией, но это скорее исключение из правил. У всех уровней единиц было лишь одно условие – он не мог подняться выше обнаруженного. Как бы хорошо ты ни занимался, сколько бы потов с тебя ни сошло на полигоне – ты раскрываешь свой потенциал, и только. Как говорится, выше головы не прыгнуть.
