Града имя прославлено будет всех выше во всякой стране.
ХТОНИЯ
Что я смогу девичью кровь отдать сегодня, 890
Едва согретую лучами лета, жизнь младую,
Подобную траве, не выгнавшей бутонов,
Для возрожденья града; что и капля крови
Из вен моих невинных не падёт на землю
Напрасно, но поможет укрепить суставы стен,
Собою свяжет камни, сделав неразрывным
Тот пояс на груди земли, однажды закреплённый
И до сих пор грабителей, насильников руками
Не сорванный — всё это мне не страшно,
За этот дар смогу благодарить: одним 900
Ударом я расстанусь с дольней жизнью; боль
Мгновенно мне глаза закроет: а таким концом
Кого не любят — не одарят Боги. Сердце
Свободным стало от надежд и страхов, сталь
Готово встретить; лишь одна на свете дума
Его волнует, слабым делая, ломая крылья
Полёта посреди к тебе, моя родная,
О мать: что в тех местах, где я резвилась
С тобою рядом — уж меня не будет больше,
Не взглянешь мне в лицо с любовью, тихо 910
Не засмеёшься, свет безмолвный твоих глаз
Не скажет мне о тайных сердца и души
Движеньях; и губам, ладоням нашим
Не встретиться, ведь будет вместо тела
Мне мельтешение теней летучей ночи,
Сны и мечты о мёртвых и ушедших; и постель,
Что мне разложишь, будет не примята,
Меня напрасно дожидаясь, и её покровы
В печаль тебе; подушки, одеяла,
Что сохранят след обо мне на время, 920
В пустые дни упрёком станут: не способны
Той послужить, что сгинула бесплодной,
Ничтожеством, к зачатью неспособным,
Побегом без ветвей и цвета; чреву твоему
Понять не в радость, что родило в мир
Не просто дочь, но избавленье для страны,
Для всех людей свободу; кровь прольётся,
Чтоб град бессмертный смертью возродить,
Возжечь сиянье славы вечной. Душу утешай,
Утешь свое большое сердце, под которым 930
Во тьме рождения однажды появилась
И жизнь моя и мысль, и брачный пояс
Их укрывал; вот эту мысль используй
Как острый меч — оружье против зла,
Так думай, чтобы горе отогнать: для мира
Спасителем меня ты принесла, чтоб исцелить
Афины; и что только я, тобою рождена,
Принять смерть как венец смогла; детей,
Которых я не принесла в несбывшиеся годы,
Детей, мной не рождённых, воспитаешь ты: 940
Твоим потомством станет весь народ,
Бесчисленное семя самой плодовитой,
Благословенной; и меня восславят
Сильней, чем всё моих сестёр потомство,
И в самом месте скорби люди вознесут
Молитвы вместо смеха, благодарность
Проклятья заместит; так кислое вино,
Что презирают, отвергают все — такое, как и я -
Напитком, всех согреть способным, обернётся,
Всем облегчить сердца, очистить взор, 950
Слух усладить; таким напитком станет
Пролитая в пыль кровь из кубка жизни,
Что напитает эту землю, мою землю,
Мать моего великого отца: его я попрошу
Меня взять нежно, отнести домой,
И руку положить мою в холодную ладонь
Того, кому дано Богами провожать под землю
Людей, кто нынче должен взять меня,
Вниз отвести, оставить там стоять
Безмолвною душой перед безмолвным Богом, 960
Ведомою к слепым созданиям слепою; наверху
Я вижу только моего конца предвестье,
И свет небес в последний раз мне светит.
ПРАКСИТЕЯ
Прощай — скажу тебе; но мне не отвечай,
Чтоб не смеялись Боги; никогда на них
Не возложу я горя груз, не брошу
Злых слов за их дела, ведь тот, кто говорит:
«Они враждебны» — повредить чем сможет,
Какую пользу обретет себе? Конечно,
Уж если кто сказать такое мог бы смело, 970
Не опозорившись — то это, точно, я,
Покой хранящая в беде; смогу свободно
Сквозь слезы наблюдать восходы солнца,
Которых не узреть тебе; и средь ночей
Немало слышу зла — то в уши свищут
Ветра с протяжным воем, слишком много туч
Нам с моря принеся, чтоб замарать
Час утренний; такой порыв жестокий
Уж навредил пустым рукам, груди несчастной,
Сумел побег сорвать с ободранного древа,
И унести к далеким, диким дебрям, 980
Через просторы громом грозных волн,
Через истоки тьмы и хляби черной ночи,
За Солнца старые сады; и больше никогда
С востока, запада не принесут ветра, что веют
С небес открытых или из ночных ущелий,
Однажды сорванный цветок, дитя, мной рождено,
Чтобы ласкать чужих; и крылья их не смогут
Покой мне возвратить, и предки их
Надежду в беды не внесут, не вдуют силу
В бессилие моё; между Богов, людей 990
Дрейфую без руля, руиной, и волна
Мне мочит голову набегом неизбежным,
Гремя столь страшно, что больные уши
Как при смерти, оглохнут, но прибой обрящет
Язык, чтоб гнев свой прорычать; о дочь,
Тебе не помогу, сама без помощи; охотней
Любой рожденной матери на этом свете
Хотела бы спасти, превыше всех молений,
Превыше всяких дум — вернуть домой без срока
Отъятую у скорбной, как тот смутный сон, 1000
Что был твоей сестрой; и ты мечтою станешь,
Виденьем, призраком бесформенным во сне,
Рожденным горем из Ничто; еще я раз теперь
Коснусь тебя, и обниму, еще раз поцелуй
Оставлю, а потом уж никогда до губ твоих
Не дотянуться и не получить ответа. Так иди:
Была мне сердцем, кровью сердца, сутью духа,
Дитя, питомица; та грудь, что напитала
Тебя, уже дитя не вскормит; больше никогда
Цветок рожденный, наподобие тебя, 1010
Не ляжет к ней, и молча ртом не сможет
Источник сладкий осушить на час, который
Питает жизнь веселую, слепую; и головка
Сюда не ляжет, согревая холод старых вен,
Глаза и губы не раскроются, достигнув
С любовью ручейка любимого; их смерть
Сокроет, как и прочее, чего уж в жизни нет,
Как все надежды, что росли из главной,
И все бесплодно пали; никакая радость
Другим с тобой не суждена, ничей язык 1020
Тебя не воспоет, и взор ничей не сможет
Вновь засиять, твои красы узрев. Внимайте,
И пожелайте, люди, чтобы моя речь
Сердца пронзила вам, и чтобы тот укол
Полезным был; пускай все те, кто слышат,
Сердца хранят, лелеют мысли о великом
И в срок приносят семя; вот вам дочь моя,
Цветенье тела моего и сладостная жизнь,
Юница честная — даю вам на закланье,
В распыл, на обмолот; примите щедрый дар, 1030
Отдайте смерти и Богам подземья, что берут
Не меньше, чем дают. Но мы получим больше,
Намного больше, чем мы стОим; посылают
Свободу, попросив взамен дыханье, воздух,
За душу юную взамен вернут Владыки
Свет для всех глаз и счастье для всех душ,
Жизнь, что наполнит землю радостью и славой,
Любовью выше детской. Благо среди благ:
Стране твоей окажут милость, отвоюют
У времени и смерти, помощь предоставят, 1040
Навек избавят от вреда; такой великий дар
Не больше ли любви, твоей или моей,
Любви всех матерей? Не больше, нет
Тому, кто любит мужа иль дитя, сестру,
Друзей, жену, родителей сильнее, чем страну;
Но жизни этих всех незначащи, покуда
Свободы нет, поругана любовь, убита,
На их ничтожную могилу враг придет,
Чтобы позорить, плюнуть — разве у раба
Предмет любви остаться может? Сердце 1050
Трусливое и низкое, в оковах страха -
Зачем тебе его любовь? И что оно имеет -
Родную землю не любя? Ни муж, ни бог
Такому не друзья; прикован к скотской жизни,
Подонок, корчится у смерти под пятой;
Рабы бесплодные и нищие, не человечьей крови,
Без матери и без детей, ничтожные отбросы,
Скотоподобные; но тот, кто на земле
Ни сына, дочь, отца и друга не жалеет,
Ни самого себя стране во благо, лишь её 1060
Ценя всего превыше, искренне любя -
Тот верно любит всё, и все его возлюбят,
На веки та любовь. Друзья, смотрите,
Сограждане и братья — с чистым сердцем
Вам отдаю я то, что требуют к себе
За град Афины Боги; так сейчас даю тебя
Им, дам и все, чего ни пожелают,
Раз лучшее вернуть готовы; их беру
В свидетели — услышьте меня, Боги!
Будь ваша воля и еще грозней, чем ныне, 1070
То не одну из трех, не нить одну,
А всю тройную прядь детей я отдала бы,
Любя страну. И потому сейчас
Иди на смерть, дитя, и навсегда прощай.
ХОР
О ты, средь всех печальнее -
И радостнее всех, восславься: навсегда
Быть славным имени, на новых языках
Великое промолвят о тебе; знай — никому
Подобной милости не дали Боги, и никем
Подобный груз не поднят горький. От сего 1080
Запомни дня — ты Им равна по крови,
