только здесь.
– Ты будь поосторожнее, – предупредила его Настя. – А то откусит тебе тот мизгирь кое-чего, потом будешь говорить, что я виновата.
Она всё ещё слегка дулась на парня.
– Ну ты же знаешь, как у нас повелось, – Ваня хохотнул. – В любых бедах, что бы не произошло, виновата ты, Настя.
Девушка показала ему язык.
Опустившись на колени, Ваня начал усердно высматривать колечко среди трещин в сухой земле и редких травинок. Настя некоторое время сверлила ему затылок, затем не выдержала и присоединилась к поискам.
Солнце медленно клонилось к зениту. Тени от ветвей деревьев, словно скрюченные пальцы, тянулись за юношей и девушкой, постепенно сужая вокруг них непроходимую сеть. Пение птиц затихло где-то вдали, и лишь отдельные редкие крики дроздов напоминали о наличии жизни в лесу Отчанея. Налетел ветер, унёс собой лесные запахи свежести и травы, оставив вместо них сладковатый запах гниения.
– Видать, издох твой мизгирь, – сделал вывод Ваня, отряхивая колени. – Колечко при выходе застряло в узком месте. Пойдём в деревню, уже поздно.
– Нет! – Настя упрямо продолжала поиски. – Я без колечка не уйду.
– Ну что ты за глупая девчонка? – в сердцах воскликнул Ваня. – Нету тут твоей цацки, иначе бы уже давно нашли!
Настя лишь поджала губы, усердно ощупывая любые неровности в поверхности.
Ваня продолжал увещевать её, напоминая о лихом люде и нечисти, просыпающейся в позднее время. Конечно, края вокруг относительно безопасные, но никто не застрахован от залётного упыря или разбойников.
– Вы что-то потеряли, милые детки? – раздался сиплый голос откуда-то сверху, словно его обладатель всю ночь провёл на ледяном ветру и основательно простыл.
– Хотите, помогу с поисками?
Ваня и Настя подняли головы. Над ними, на толстой ветке сидит, закинув ногу на ногу, странное существо. Оно отдалённо похоже на человека, очень худого и щуплого. Голова круглая как шар, на ней выделяются два огромных жёлтых глаза с горизонтальными, словно у козы, зрачками. Нос большой, крючковатый, а уши похожи на крылья летучей мыши. Шея очень худая, с ярко выраженным кадыком, и изогнутая, словно кто-то хотел переломить её о колено, но не довёл дело до конца.
Руки, больше похожие на птичьи лапки с длиннющими пальцами, сцеплены в замок. Одет субъект в видавший виды сюртук, висящий на нём, словно на вешалке.
На плешивой голове с редкими пучками волос – дырявый, скошенный на бок, цилиндр. На ногах – истоптанные, измазанные в грязи ботинки.
– Видите ли, я совсем недавно прибыл в эти земли, – просипело существо.
Расцепив пальцы, оно принялось ковыряться в ухе оттопыренным мизинцем. При этом по-прежнему не спускало взгляда с Вани и Насти. – Но не прочь установить с местными самые добросердечные отношения. Что может быть лучше, чем соседская взаимовыручка?
Он захихикал, часто, с придыханием, словно вот-вот разразится кашлем.
– Не говори с ним… – тихо-тихо шепнул Ваня Насте. – Это урлых… ему ни в коем случае нельзя отвечать. Не обращай на него внимания… словно его не существует.
Настя ничего не ответила. Она заворожено глядела на странное существо. Она всю жизнь провела в деревне и никогда не видела ничего подобного. С удовольствием слушала рассказы про эльфов и фей, пропуская мимо ушей байки о упырях и оборотнях. Ваня не то, чтобы сильно отличался от неё по части кругозора, но его отец частенько ездил торговать в город Безнадёгинск. Там слышал множество историй о самой разнообразной нечисти и о методах борьбы с ней. Ваня с удовольствием слушал жутковатые рассказы отца и мотал на ус. Они нравились ему куда больше, чем медовые сказочки о пряничных эльфийских королевствах.
Хотя Настина бабушка, если верить деревенским байкам, вроде как ведьма.
Неужели не научила внучку каким-нибудь колдовским трюкам?
Сегодня настал тот день, когда знания пригодились. Издавна их края считались очень безопасным местом, но сегодня всё изменилось. Урлых – нечисть достаточно приметная, его ни с кем не спутаешь. И крайне, крайне сильная и опасная. Хотя Ваня, как и Настя, видел урлыха впервые, он сразу же опознал его.
– Меня зовут Цинциннат Пакувий, – просипел урлых, приподняв цилиндр над головой. Ваня заметил у него на макушке два небольших козлиных рога. – Но можете звать меня просто господин Цин.
Ваня нащупал вялые пальцы Насти и крепко сжал.
– А какие имена получили при крещении вы, милые детки? – любезно поинтересовался господин Цин, болтая в воздухе ногами. – Мы же должны как-то обращаться друг к другу, верно? Не могу же я всё время называть вас детьми?
Нашёл дураков, подумал Ваня. Кто ж в здравом уме назовёт нечистому своё имя?
– Пошли домой потихоньку, люба, – шепнул он девушке. – Не обращай на него внимания. Пока мы с ним не заговорим, он нам ничего не сделает.
Настя с трудом отвела взгляд от нового неприятного знакомого. Посмотрела на Ваню, словно с трудом узнала его, и кивнула. Парочка медленно двинулась с поляны, стараясь не смотреть в сторону урлыха.
Господин Цин проводил их недовольным взглядом. Его птичьи пальцы, покрытые маленькими чешуйками, задрожали, задёргались, коготки начали отбивать чечётку.
– О нет, нет, не надо спешить… – с ловкостью, неожиданной для столь тщедушного тельца, он взмыл в воздух. Перекувырнувшись несколько раз, улрых приземлился прямо перед парочкой, преградив им дорогу. Насладившись испугом на лицах Вани и Насти, господин Цин, демонстративно раскланялся. – Невежливо таким культурным деткам обрывать разговор, когда он едва начался.
– Не обращай на него внимания, – напомнил Ваня. Настя, бледная, словно полотно, с трудом кивнула. Они обошли урлыха по дуге и продолжили путь. Тот не делал попыток остановить их, лишь внимательно следил своими жёлтыми глазами со странным горизонтальным зрачком. Лишь, когда парочка проходила в непосредственной близости от него, дёрнулся в сторону Вани, словно хотел броситься на него. Парень от неожиданности едва не поскользнулся, но сумел устоять на ногах. Господин Цин довольно захихикал, потирая худые ладошки, словно выдал невесть какую удачную шутку.
Когда Ваня и Настя отдалились от него на десяток шагов, урлых просипел им в спины:
– К слову! Я тут накануне нашёл одно милое колечко! Случаем не вы обронили?
Настя вздрогнула и обернулась. Урлых ласково улыбнулся, не разжимая тонких губ, и продемонстрировал ей небольшое медное колечко. Девушка широко распахнула глаза – она сразу узнала свою побрякушку.
– Твое колечко, девочка? – прищурился господин Цин. – Хочешь забрать?
