сухарь. Девушка прилюдно согласилась с тем, что она вся такая бедная и несчастная, для службы совсем не пригодная, так что отрывались на ней гораздо меньше, тогда как я получала по полной.
Не желала сдаваться, не желала признавать слабость. Нет, я пришла сюда не за этим, а помощник веркомнадира просто не понимал, что его действия лишь подстегивают меня сжимать зубы сильнее, действовать до победы. Однако это совсем не мешало ему ждать момента, когда я все-таки сломаюсь.
Да только сдаться я себе позволить не могла. Я собиралась стать кем-то важным, весомым. Далеко заглядывать боялась — просто не привыкла мечтать, но, если все получится, надеялась повлиять на законы.
Не сейчас, через десятки лет, когда действительно добьюсь чего-то в этой жизни, я надеялась повлиять на законы, по которым родители могут продавать имситам своих дочерей, по которым имситы этих самых дочерей могут покупать, не считаясь с возражениями самой главной стороны.
Странно, но раньше единственной целью в моей жизни было спасение от Ирадия и побег в военную космическую академию, тогда как дальше я никогда не заглядывала, а теперь моя жизнь приобрела смысл. И еще страннее, что этот смысл дал мне тот самый имсит, от которого я бежала. Именно он научил меня смотреть шире, и за это я была ему благодарна.
Ирадий выглядел недовольно. Когда мы вошли в аудиторию, он уже сидел за своим столом и чему-то хмурился. Встретившись с ним взглядом, я ненароком начала вспоминать все то, что происходило на плацу, выискивая ошибки. С меня семь потов сошло, но своей вины я ни в чем не нашла, как и вины своей группы.
— Быстро рассаживаемся, — произнес Ирадий глухо, поднимаясь из-за стола.
Обойдя предмет мебели, мужчина сложил руки на груди и дождался, пока мы рассядемся.
— Итак, на повестке дня у нас образовалось несколько важных вопросов, связанных с вашей дальнейшей службой, но в первую очередь… Поздравляю, курсанты.
— Служу Федерации! — прогрохотало в аудитории, и снова наступила тишина.
Какая-то вязкая, ощутимая, давящая. Остро чувствовала надвигающуюся грозу, но причин ее появления не понимала.
— Вопрос первый. Прежде я уже говорил, что из вас сформирована группа особого назначения, чье обучение кардинально отличается от остальной программы академии, но это еще не все. Вам предстоит ускоренная программа по специальностям, на которую нам дали только три месяца вместо шести. Увы, человек такую программу за столь короткий срок освоить не может, но выбора нам не оставили, а для того, чтобы эксперимент стопроцентно принес результат, нас готовы обеспечить новейшими разработками. Сыворотками, что дают людям все преимущества имситов — то есть силу, память, обостренные чувства, скорость, реакции, но лишь на ограниченный срок…
— Я согласна! — выкрикнула Эльза, едва ли не вскакивая со своего места.
— Я разве разрешил кому-то говорить? Разве я уже озвучил вопрос? — холодно поинтересовался Ирадий, одним взглядом придавив девушку обратно к стулу.
Даже мне нехорошо стало от его тона. Таким серьезным, собранным, ожесточенным я еще мужчину не видела. Хотя нет, видела. Когда мы впервые встретились с ним в академии.
— Завтра утром каждый из вас должен дать мне ответ, переводитесь ли вы в другую группу, чтобы продолжить обычное обучение, или остаетесь при группе особого назначения. Ввод препаратов назначен на послеобеденное время, но должен предупредить, что сыворотка прошла еще далеко не все тесты. Кроме того, нет возможности изучить побочные действия при длительном применении и при отказе от нее после длительного применения. Единственное, в чем я уверен, — это в ее эффективности, все остальное в случае согласия остается на вашей совести. Также хочу напомнить, что вся информация, которую вы слышите в этих стенах, строго конфиденциальна. Вопросы есть? Эльза?
— Товарищ веркомандир, я хочу подписать согласие прямо сейчас!
На Эльзу было больно смотреть. Сегодня я сидела на первом ряду, привычно занимая сиденье на самом краю, чтобы лучше слышать Ирадия, и мне было прекрасно видно всю аудиторию.
Светловолосая девушка казалась белой как мел, в глазах ее, словно стекла, стояли слезы, а сами глаза были неестественно расширены, расфокусированы, будто она и не видела ничего перед собой.
Ресницы дрогнули, слеза сорвалась, прокатилась по щеке, но Эльза явно ничего не замечала. Даже то, как сильно, как крепко сжал ее плечо сидящий на ряд выше брат. Он словно предупреждал ее о чем-то, пытался уберечь от необдуманных поступков, но во взгляде ее уже читался ответ.
— Разве я выразился неясно? Вы должны дать мне ответ утром, когда вернетесь из увольнительной. Конкретно для вас, Эльза, я напомню, почему имситы отказались от модификации женщин. Идеальный ген приживается исключительно у мужчин, так же как и передается по мужской линии. Слишком страшны последствия первого вмешательства в генную карту. И да, я не знаю, какие последствия вызовет новая формула. Тесты проводились, проводятся и будут проводиться, но свое решение вы должны принять уже завтра.
Ирадий смотрел на Эльзу, говорил Эльзе, однако в самом конце взгляд его словно случайно остановился на мне. Я прекрасно понимала, что эти слова относятся и ко мне. Услышать подобное казалось для меня чем-то нереальным.
Никогда я не думала о себе как о модифицированной. Никогда не воображала, что бы было, если бы в рядах имситов появились женщины. Для меня они всегда казались представителями другого мира.
До недавних пор я вообще считала их исключительно зверями и убийцами, но мое мнение потерпело изменения, когда я начала общаться с Эльдером и Ирадием. Да, они по-прежнему были модифицированными со своими собственными проблемами, но, как оказалось, им не чуждо ничто человеческое.
— Товарищ веркомандир, можно вопрос? — Получив кивок-согласие, я смело продолжила: — Вы говорили, что мы можем отказаться. В таком случае нас переведут в другую группу. Правильно ли я понимаю, что в таком случае речь уже не пойдет о работе под вашим руководством?
Я думала, что мужчина не ответит. Слишком длительной была пауза после моего вопроса. За это время я уже дважды смутилась, трижды прокляла себя за то, что вообще спросила, и один раз отвела взгляд, не выдержав давления серебра в глазах Ирадия. Однако ответ все же был дан:
— Вы поняли абсолютно правильно, курсант. Если вы откажетесь, дальнейшее обучение и распределение пройдут для вас обычным образом. Еще вопросы? Отлично. Тогда я перейду к следующей теме. Ровно через три месяца, то есть сразу после выпуска, тех, кто останется, ждет первая миссия, руководителем которой назначен я. Миссия засекречена, а потому все подробности будут открыты вам непосредственно перед исполнением. И последнее: те, кто уходят
