— Сгинь, придурок! — ору я и подкрепляю свой приказ магией, со всей дури посылая в его сторону ураганный порыв ветра, который просто сметает Эверса с крыльца и, протащив через порог, забрасывает в глубину холла. И тут же на психе, чувствуя, что начинаю впадать в слегка подзабытое состояние берсерка, и даже не понимая, как у меня это получилось, я одним злым жестом выравниваю трещину, применив уже магию Земли.
— Продолжаем! — нахально скалясь, я подмигиваю седому вожаку и снова встаю в боевую стойку. А в голове уже вовсю грохочут мощные барабаны, и мной полностью овладевает душа, живущая в ас-уруме. Это меч седого вожака больше не отвечает на призыв хозяина, а мой клинок — сколько угодно! Ну, все — хана карапузикам, я за себя больше не отвечаю!
Грубо тесню Дианеля в сторону, и эльф, словно почувствовав мое невменяемое состояние, благоразумно отступил, не претендуя на голову врага. А я начинаю творить безупречный до идеальности танец смерти, в котором уже мало что от меня зависит — ас-урум сам ведет его, не особо спрашивая моего согласия. Меч просто упивается боем и полыхает ненавистью, требуя напоить его кровью врага. И чужой темной магией.
А еще почему-то в левой руке у меня вдруг оказывается кинжал Густава, с которым я никогда не расстаюсь. Он, не заговорен против нечисти, как посеребренный нож Олафа, но смерть Марция требует мщения, требует пустить темную кровь нашему общему заклятому врагу. Изогнувшись под каким-то немыслимым углом, я умудряюсь дотянуться до седой твари и вспороть кинжалом его бледную щеку! А потом резко отпрыгнул и тут же с разворота выбил погасший ас-урум из руки иниса, воспользовавшись его секундной заминкой.
Отбрасываю ногой меч в сторону и наставляю на седого вожака свой светящийся клинок, предостерегая иниса от опрометчивой ошибки. Перевожу дух и неимоверным усилием воли заставляю стихнуть барабаны в моей голове. Кровавая пелена постепенно спадает с глаз.
«Главный здесь я — твердо говорю беснующемуся ас-уруму — подчинись мне. Ты победил нашего врага, но на этом остановись. Прошу, не превращай меня в обезумевшего убийцу!». Как ни странно, ас-урум послушался меня. Не сразу, но его полыхающее сияние постепенно перешло в привычные, более спокойные багряные сполохи. В голове моей окончательно прояснилось.
— Вам не надоело меня преследовать? Сколько должно погибнуть инисов, чтобы до вас дошло, что на моей стороне древние боги Риона? Смиритесь и отстаньте уже от меня!
Дианель что-то сказал инису на своем певучем языке, отчего тот замер, а потом, оскалив удлинившиеся клыки, зашипел в ответ, как змея, и снова попытался дотянуться до своего ас-урума. Ага… кто бы ему теперь это позволил! Стена огня вспыхнула перед темной тварью и заставила его отступить.
— Это мое последнее предупреждение. Уходи и передай старейшинам, что больше пощады не будет. Я запрещаю вам переступать границы моих земель, но если хотите вызвать гнев древних богов и сдохнуть всем кланом — милости просим!
— Отдай мой ас-урум, князь, и я уйду! — жуткий голос твари напоминал скрежет металла по стеклу. А узкое, бледное лицо с идеальными чертами было изуродовано ударом кинжала и залито темной кровью. Оттого оно выглядело особенно отталкивающе.
— А в задницу тебя не поцеловать?! — возмутился я — Катись отсюда, пока я не передумал! Твой ас-урум ляжет на алтарь бога Айрана, в чьей небесной оружейной ему самое место. И скажи спасибо, что косу твою не обрезал, слышал, вы ими очень дорожите.
Повинуясь моему приказу Мевар отступает в сторону, открывая инису доступ к порталу. Тварь, помедлив, бросает прощальный, взгляд, полный тоски, на свой потухший меч, и молча исчезает в темном мареве.
— Зря вы его отпустили, князь! — качает головой Харт, вытирая рукавом пот со лба — теперь они знают, на что вы способны.
— Нет. Йен все сделал правильно — тихо возражает Дианель — ряды инисов не бесконечны, в Братстве Темных Кланов должны понять, что скоро элитных воинов у них вообще может не остаться. Без своих ас-урумов инисы и вполовину не так сильны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что ты сказал ему, Дион? Почему он так взбесился?
— Хейлим — Глава самого большого клана инисов, он возглавляет Совет их Старейшин.
— И за что мне выпала такая честь?! — усмехнулся я
— Ты убил его родного брата в Храме Айрана. Того, кто убил Густава Марция.
— Упс… то-то мне его противная рожа показалась до жути знакомой!
— Я сказал ему, что там ты был в своем праве, а теперь вы квиты.
Я опускаю меч, и подойдя к стене, устало приваливаюсь спиной к ее грубо отесанным камням. Окидываю равнодушным взглядом раскиданные по двору тела мертвых инисов. Еще семь трупов на нашем счету. И еще восемь ас-урумов. Я так со счета скоро собьюсь.
— Славная была битва! И это знатная добыча! — поднимает Тагрим с земли один из инисовских мечей. На его руке латная перчатка, так что укус ему точно не грозит.
Тагрима мне предстоит огорчить — у этих ас-урумов не будет иного хозяина, кроме Айрана. Нельзя такие опасные клинки отдавать неизвестно в чьи руки. Я даже своей охране не рискну их раздать, зная, как эти своенравные мечи непредсказуемо влияют на психику хозяина. Может, доверил бы ас-урум Лукасу, но мой друг совершенно не умеет обращаться с оружием, и для него он совершенно бесполезен. Ну, а у Дианеля и свои эльфийские клинки отличные. Да и не факт еще, что ас-урумы захотят выбрать себе хозяина среди светлых. Поэтому все они отправятся на алтарь восстановленного Храма, и никак иначе.
— Тагрим, скажи, у тебя есть заветное желание?
— Есть, как не быть!
— Тогда завтра утром твоя добыча должна лечь на алтарь Айрана — кивнул я на два меча, добытых коротышкой в честном бою — Мечи нельзя оставлять, по ним инисы найдут вас и отомстят за смерть своих братьев.
— А ваша добыча? — гном окинул хозяйственным взглядом клинки, на которые претендовать не мог.
— А наша тем более. Ты видел, каких сил стоило мне остановиться? Душа древнего воина, заключенная в ас-урум, постепенно завладевает тем, в чьих руках находится меч, и сводит его с ума.
— Но ты все же остановился?
— Да. Потому что мы с ним нашли общий язык и смогли договориться. К тому же, я щедро кормлю магией свой ас-урум, когда для него нет крови. А как сложатся отношения другого меча с новым владельцем? Кто в их паре станет хозяином, а кто будет подчиняться? Не начнет ли сущность, живущая в ас-уруме, жестко диктовать свою волю?
Гном задумался, собрав в горсть все семь косичек своей бороды. Было видно, что желание обладать легендарным мечом инисов борется в нем с разумной врожденной осторожностью. И последняя все же победила.
— Хорошо. Пусть будет по-твоему, князь. Но после Храма нам нужно будет поговорить.
— Поговорим. Друзьям всегда есть что обсудить. Мы же теперь друзья, брат Тагрим?
— Мог бы не спрашивать, брат Йен! — довольно блеснул глазами гном.
Угу… Это гном еще не знает, что у меня дружба дружбой, а табачок врозь. Я на многое готов для друзей. Но не в ущерб своей семье и своему княжеству.
Тагрим уходит, прихватив с собой трофейные клинки, мои парни и гномы начинают готовить большой костер, чтобы сразу сжечь на нем тела инисов. На крыльце появляется персонаж, заслуживший хорошей порки. Подходит ко мне с побитым видом, виновато опустив голову
— Простите, князь, за то, что нарушил ваш приказ.
— Эверс, бл@дь, ты о чем думал, когда вмешался в чужой бой?!
— Я хотел вам помочь! — запальчиво оправдывается он
— А я тебя просил о помощи?! Думаешь, я сам не мог бы такое сотворить?
— Вы же не маг Земли!
— Да, что ты говоришь…?! — раздраженно передразнил я его — А ты уверен в этом? Смотри сюда, балбесина!
Я на психе развожу ладони, сотворяя недавно освоенной магией, точно такую же трещину в земле, постепенно превращающуюся в глубокий разлом, из которого вдруг неожиданно для меня взметнулись вверх языки пламени. Упс… а вот пламя в мои планы точно не входило…! Похоже, магия Огня прорывается в минуту гнева — полностью контролировать ее мне пока еще очень трудно. С Воздухом-то сладить гораздо легче…
