Позднее обсуждение переместилось на Форум24. Другой сосед Кратония, сообщил, что его рабы, со слов рабов Кратония, поведали ему о том, что «колдун истязал мальчика так, что крики от боли были слышны на всю округу».
Как водится в таких случаях, к окончанию третьего дня с момента появления мальчика исцелившимся перед родителями и рабами Кратония, версия произошедшего обросла такими подробностями, что совершенно не соответствовала произошедшему на самом деле и выглядела следующим образом.
Кратоний, разуверившись в способностях «этих мошенников лекарей», от отчаяния пригласил для лечения сына христианского колдуна. Христианин при отправлении своих колдовских обрядов допустил настолько неприемлемые вещи, что вызвал гнев самого Юпитера, и тот поразил христианина молнией». Затем Юпитер, сжалившись над мальчиком, исцелил его.
В том, что произошло дальше, рассказчики расходились во мнениях. Одни «своими глазами» видели обугленное тело колдуна, которое выносили из дома рабы. Другие утверждали, что «от христианина осталась кучка пепла». Третьи, опять-таки, «своими глазами», видели, как единоверцы вели под руки колдуна «всего в страшных язвах от ожогов».
Деятельность христиан, постоянный и быстрый рост числа сторонников христианства очень беспокоили жрецов храмов римских богов, а храмов в Риме было много – Сатурна, Весты, Венеры и Ромы, Венеры Клоакины, Юпитера Капитолийского, Марса, Геркулеса, Фортуны, Диоскуров или Кастора и Полукса, Меркурия, Юноны Монеты, Януса, Исиды Кампейской, Конкордии или храм Согласия, обожествлённых после смерти Цезаря, Антонина и Фаустины, Веспасиана и Тета и это не полный перечень. Сюда же следует добавить бесчисленное множество более мелких святилищ. При храмах и святилищах зарабатывали на хлеб насущный торговцы жертвенными животными, ремесленники, изготовляющие изображения богов и другие «священные» предметы. Все эти заинтересованные лица понимали, что рост популярности христианства ведёт к уменьшению количества прихожан, а, соответственно, и доходов.
Религиозная верхушка Рима имела в империи огромную власть. Каждый из храмов возглавлял верховный жрец – понтифик. Все важные вопросы, имеющие отношение к религии, а имеющей отношение к религии при желании можно назвать любую область человеческой деятельности, решал совет понтификов. Совет возглавлял Верховный Понтифик. Со времён Августа Верховным Понтификом неизменно избирали императора.
Первым сообразил, как использовать в выгодных для себя целях обывательскую версию исцеления сына Кратония, верховный жрец храма Юпитера, расположенного на Капитолийском холме25. Он не без оснований считал себя первым после Великого Понтифика, так как многие официальные церемонии проходили именно на Капитолийском холме в храме Юпитера, здесь же чествовали триумфаторов, то есть полководцев, обеспечивших Риму победу в чрезвычайно важных сражениях. С учётом же того, что наступили времена, когда императоры очень часто менялись, он и вовсе считался верховными жрецами других храмов некой руководящей константой, неподвластной капризам политики и борьбы за власть. Верховная жрица храма Весты как-то охарактеризовала его, как человека, «который желает иметь сразу и медведя и его шкуру» и добавила – «амбициозен, хитёр, вероломен, изобретателен и нагл. Любит власть, любит деньги, любит себя. Всё остальное для него значения не имеет».
Подготовив соответствующим образом своих коллег, понтифик храма Юпитера решительно потребовал от Галлиена прекратить деятельность христиан в империи, как несущую угрозу основам её существования, поскольку христиане пропагандируют равенство рабов с гражданами Рима. «Даже боги подают нам знаки, поражая христиан молнией», – патетически закончил он свою гневную речь на совете, намекая на происшествие в доме Кратония. Коллеги из других храмов поддержали его единодушно и потребовали от императора «уничтожения всех христиан, которые есть в Риме».
Галлиен, как только ему доложили о происшествии в доме Кратония, немедленно вызвал того к себе и имел с ним продолжительную беседу. То, что Кратоний решительно стал на защиту христианского священника и признался Галлиену в том, что принял христианство, заставило императора серьёзно задуматься. Отрицать сам факт исцеления было невозможно и то обстоятельство, что один из самых просвещённых людей в империи, советам которого он привык доверять безоговорочно, сам стал христианином, подтверждали реальную силу христианской религии.
Симпатизируя Кратонию, Галлиен попытался проигнорировать прозрачный намёк на получившую стараниями жрецов негативную окраску у большинства римлян историю с исцелением попыткой повернуть ход обсуждения в другую сторону: «Все мы знаем способность плебса на пустом месте рождать из ничего небылицы. Давайте лучше сосредоточимся на…» Понтифик храма Юпитера заранее учёл авторитет, которым пользуется Кратоний у императора, поэтому подобный поворот событий предвидел и принял соответствующие меры. Императорское «сосредоточимся на…» перебил сдержанный ропот жрецов.
То понятие, которое мы вкладываем в слово «власть», как и решительно всё остальное в жизни, подчинено действию закона единства и борьбы противоположностей. Имея, казалось бы, неограниченные полномочия, любой властитель должен поступать только так, как диктуют ему принципы осуществления властных функций, не признающие личных симпатий или антипатий, если вопрос стоит в плоскости «быть ему самому или не быть?».
Галлиен, как соправитель своего отца, тем не менее, стал императором не без определённых трудностей. До сих пор в империи было предостаточно людей, подвергающих его право на императорскую власть сомнению. Да и в наследство ему досталась империя далеко не в образцовом состоянии.
Бунтовали, объявляя себя самостоятельными, дальние провинции. Шло брожение в армейских легионах – чувствуя нестабильность власти, некоторые военачальники, искушаемые примером Септимия Севера26 и других «солдатских императоров», честолюбиво терзались вопросом: «А чем я хуже?» Активность алеманов и франков на западе фактически была агрессией, и давно уже было пора признать её военными действиями против империи. На востоке империи не давали покоя готы и персы. И в основе всего этого лежала катастрофическая нехватка средств для укрепления власти.
Лишившись в таких условиях поддержки жрецов, Галлиен фактически приговорил бы сам себя к неминуемой потере власти. Понтифик храма Юпитера всё это учитывал и не сомневался в том, что император примет нужное ему решение.
Галлиен надолго задумался. При этом он машинально гладил ручку железного ножа – отличительный знак Верховного Понтифика. Как опытный психолог, понтифик храма Юпитера заподозрил в этом машинальном действии императора намерение поступить вопреки воле жрецов. В нём стал закипать гнев, но услышав ответ императора он тут же успокоился.
– Среди христиан есть граждане Рима, а закон даже императору и сенату запрещает приговаривать их к смертной казни без серьезных оснований, – сказал Галлиен, сделав последнюю попытку обойтись без кровопролития.
«Ну, за серьезными основаниями дело не станет, – подумал понтифик храма Юпитера. – И так действительно будет лучше. Если подлость облечь в одеяние законности, то со стороны она будет смотреться не как подлость, а как действие, обусловленное необходимостью. Может быть, император умнее, чем я о нём думаю?».
Не зря другие жрецы безоговорочно признавали авторитет понтифика храма Юпитера и считали не столько главнее императора, как Верховного Понтифика, сколько важнее его.
Более года назад по просьбе понтифика храма Юпитера, один из самых ревностных прихожан – наместник императора в Иудее, человек, обладающий несметными богатствами, – всегда во время своих приездов в Рим делавший более чем щедрые дары храму, пообещал пятерым своим рабам отпустить их на волю, если они формально примут христианство, будут регулярно сообщать о планах христиан и выполнять другие поручения. Очень скоро они заработали репутацию истинных последователей Христа и соответствующий авторитет у христиан Иудеи. Около полугода назад один из этих шпионов, заручившись письменными свидетельствами приверженности Христианской идее, и изображая из себя жертву начавшихся в Иудее гонений на христиан, тайно прибыл в Рим на купеческом корабле, щедро оплатив проезд деньгами своего хозяина.
Римские христиане приняли его, как надлежит принимать единоверца: его рекомендации были написаны людьми, которые стояли выше всяких подозрений. Как его и инструктировал хозяин, этот раб дал знать о своём прибытии понтифику храма Юпитера. Получив от понтифика условный знак, этот раб прибыл к нему за инструкциями…
